Как пали сильные / How the mighty have fallen

Грейс грубо вытолкнули вперед. Она тут же вцепилась в руку Анны так крепко, что почти перекрыла той кровообращение. Но Анна не возражала — она была слишком занята нахлынувшим чувством облегчения от того, что Грейс снова рядом. Комната слегка закружилась перед глазами, когда Анна попыталась сосредоточиться на происходящем вокруг. Ее недавнее представление вымотало ее до предела, она истратила почти всю свою энергию. — Это маленькая mocoso*, — сказал Анджело. Анна поморщилась. Грейс не была отродьем. — Зовут Грейс Риди. Ей шесть лет, и ее родители тоже мертвы. Убиты твоими руками, Анджело. — У этой малютки есть особый дар. Она может читать мысли. Жутко, sí? Но это работает только если смотреть ей в глаза. Если стоишь к ней спиной — она беспомощна. Не такая уж и беспомощная, как ты думаешь, ублюдок, — подумала Анна с усмешкой. Грейс все же могла заглядывать в мысли, даже если стоять к ней спиной — просто образ являлся расплывчатым, и она улавливала лишь обрывки. Это как читать книгу в темноте при тусклом фонарике — сложно, но возможно. — Покажи, — спокойно сказала Карай. Грейс посмотрела на Анну, и та едва заметно кивнула, давая добро. Грейс подняла глаза на женщину, ее голубые глаза прищурились, голова слегка наклонилась в сторону, как будто она прислушивалась к мыслям Карай. — Вы думаете, что мы не более чем рабы, — начала она, ее высокий голос звучал четко в тишине. — Вы считаете, что Анджело — один из самых бесчестных мужчин, которых вы когда-либо видели. Анджело нахмурился, уже раздраженный выходкой ребенка, у Анны же непроизвольно в полуулыбке дрогнули губы. Грейс продолжила: — Несколько минут назад вы размышляли, почему моя мамочка позволила такому человеку прикасаться к ней, если у нее такая сила. Вы гадали, какие ужасные вещи с нами делали… — она ненадолго замолчала, вслушиваясь. — А теперь вы удивляетесь, почему я назвала ее мамой. Думаете, она слишком молода, чтобы быть матерью ребенка шести лет. Анна на самом деле не моя мама, моя настоящая мама мертва… — голос Грейс стал мягче, она опустила взгляд. — Они убили мою настоящую маму и папу, и теперь у меня осталась только Анна… У меня был еще один папа, он долгое время жил с нами в одной камере. Он был сильный и храбрый, он нас защищал… Но его тоже убили… Пожалуйста, — по ее щеке скатилась слеза, и она обняла Анну за талию, — не забирайте мою маму и не оставляйте меня с этими мужчинами. Не заботясь о реакции пленителей, Анна прижала Грейс к себе, крепко ее обняв, а Грейс уткнулась лицом в изгиб ее шеи. Раздраженный поведением пленниц, Анджело закатил глаза и рванулся вперед, вырывая ребенка из рук Анны прежде, чем та успела среагировать, и грубо швырнул девочку на пол. — Достаточно, mocoso estúpido! — прорычал он и плюнул ей в лицо. — Не трогай ее! — закричала Анна, вскидывая изнеможенные руки и собирая немного воды из воздуха, чтобы атаковать Анджело. К черту последствия, как он посмел так поступить с моей малышкой? Он не избивал нас уже давно... С тех пор. как, как Леонардо был уб— Знакомая до ужаса боль обрушилась на тело Анны. Она закричала, рухнув на пол и вцепившись руками в голову, тщетно пытаясь остановить муки. Она не могла думать. Не могла двигаться. Не могла дышать! Небольшие разряды электричества играли с ее мозгом, посылая по телу волны невыносимой боли. Она думала, что умирает. Ее глаза были крепко зажмурены, пока она пыталась не сосредотачиваться на боли. Спустя несколько секунд, которые казались вечностью, мучения постепенно утихли, превратившись в тупую пульсацию. Медленно, с усилием, она приоткрыла чувствительные глаза и злобно посмотрела исподлобья на ухмыляющееся лицо Анджело, державшего тот самый проклятый пульт — источник ужасных страданий для нее, Грейс и Леонардо. Она с трудом поднялась на колени и повернула голову — Грейс вырывалась из рук одного из охранников, пытаясь добраться до Анны. Она кричала, но Анна ничего не слышала — в ушах стоял лишь звон. Анджело сказал что-то неразборчиво, после чего он отпустил Грейс. Девочка подбежала к Анне и с силой вцепилась в нее, заключив в объятия. И в тот момент в одно мгновение слух вернулся, как это всегда бывало после ''наказания''. В комнате раздался грубый смех Анджело и других пленителей. — Видите, сеньора, — начал он, — их нужно держать в узде. — Он указал на пульт. — У обеих этих chicas вживлен в мозг маленький прибор, посылающий электрические импульсы по телу, если они становятся, ну, слишком неуправляемыми, — усмехнулся он. Карай все это время не произнесла ни слова и не сделала ни единого движения. Казалось, она впитывала происходящее, как опытный лидер, каким она и являлась. Резко повернув голову, она заговорила с одним из своих охранников вполголоса. Тот кивнул и спокойно вышел из комнаты. Карай вновь повернулась к группе перед ней. — Они обе довольно... интересны, — прозвучал ее голос. Анна ощутила вспышку ярости: словно мы — скот. — Скажи мне, откуда у них эти... силы? Как они их получили? — О, это не природные силы. Просто эксперименты, которые пошли в правильном направлении, — ухмыльнулся он. — Так, побочки. Все это — результат уколов и опытов. Много лет назад один человек по имени Бишоп — вы слышали о нем, да? — нашел десятерых «счастливчиков» и начал проводить над ними эксперименты. Только эти двое выжили. Им как-то удалось сбежать, но мы их снова нашли… И наказали за побег. Анна поморщилась, вспоминая лабораторию, в которой очнулась в детстве. Она помнила, как пыталась вырваться. Помнила, как нашла свою семью после долгих поисков. Помнила, как наблюдала за их гибелью, ощущала их боль, когда кровь заливала подъезд, вытекая из прострелен­ных тел родителей. Она помнила, как впервые увидела Грейс — в той грязной камере в Центральной Америке. Все было будто вчера. — У этих… «дарований» есть слабости? — спросила Карай, прищурившись. Снова рассмеявшись, Анджело ответил: — Конечно, сеньорита. Анналиса может управлять только небольшим количеством воды — как вы видели. Попробует больше — рискует умереть или потерять сознание. А маленькая mocoso* может читать мысли, только если сильно сосредоточится. Отвлеки ее или стой подальше — и она снова просто глупый ребенок. Карай повернулась к своим людям и быстро произнесла что-то по-японски. Те кивнули. Она вновь повернулась к группе. — Я беру их обеих. Они станут отличным дополнением к моему клану. Оплата будет произведена, как только они покинут это место. Анна с трудом верила своим ушам, поднимаясь на ноги. Она что, правда услышала это? Эта женщина действительно собиралась положить конец их страданиям от рук этих испанских ублюдков? Да. Она собиралась забрать ее и Грейс от Анджело. Больше никогда ей не придётся терпеть ледяную камеру, побои, пытки, уколы, издевательства, насмешки о смерти Леонардо, которую она не смогла предотвратить… Они были свободны. Освобождены из ада, который длился уже больше года. — Ниндзя Фут, отведите их в их покои, — твердо приказала Карай. Анна прижала Грейс еще крепче, проходя мимо Карай вслед за ниндзя в коридор. Она даже не оглянулась на своих бывших пленителей. Они этого не заслуживали. Они заслуживали только одного — сгнить в самых глубоких кругах ада. Анна подумала, зная, что Грейс ее слышит: — Мы больше никогда о них не вспомним. — Только о чипе, — отозвалась девочка. Анна чертыхнулась про себя. Грейс подняла на нее свои глубокие синие глаза и улыбнулась. Конечно же, она услышала ее ругательство. Пять ниндзя шли впереди девушек и пятеро позади, медленно ведя их по белому коридору. Анна вдруг остановилась. Грейс, уловив ее мысль, вцепилась в ее рубашку, стараясь стать как можно меньше. Ниндзя спереди и сзади замерли. Впереди стоящий повернулся. — Продолжай идти, — сказал он хрипло. — Вы сделаете нам больно? — прошептала Анна, прижимая Грейс к груди. — Это не входит в приказ, — коротко ответил он и жестом указал продолжать. Анна кивнула и пошла дальше, вглубь штаб-квартиры Фута. Если это и правда был их новый дом, она лишь молилась, чтобы он оказался лучше прежнего.