Путь монстра: Reborn

*** Сон был глубоким и пустым, без сновидений, без обрывков человеческой памяти, которые еще цеплялись за сознание в первые часы. Просто чернота, в которой он растворился без остатка, и из которой вышел, когда тело решило, что достаточно отдохнуло. Он открыл глаза и первое, что увидел - все тот же каменный потолок, покрытый разводами и трещинами, которые уже начали казаться знакомыми, почти родными. Второе - запах. Копченого мяса, трав и опять шкур, но теперь к этому примешивалось еще что-то новое, едва уловимое, что заставило ноздри раздуться, а тело - напрячься, прежде чем мозг успел обработать информацию. Он повернул голову и увидел Ирру. Она сидела на том же месте, что и в прошлый раз, на корточках лицом к выходу, но сейчас она не просто смотрела наружу, а явно прислушивалась, и ее хвост нервно подергивался, выдавая напряжение. Рядом с ней, на шкурах, лежал кусок мяса, уже приготовленный, подкопченный, и от него шел такой дразнящий запах, что желудок тут же отозвался урчанием. Ирра обернулась на звук и, увидев, что он открыл глаза, облегченно выдохнула. - Проснулся, - сказала она просто, без лишних эмоций, но в голосе слышалось что-то похожее на радость. - Ешь. Ригия велела, чтобы ты поел, как проснешься. Сказала, силы тебе понадобятся. Он не заставил себя упрашивать. Тело требовало пищи с той же настойчивостью, что и в прошлый раз, и он вцепился в мясо, разрывая его когтями и отправляя в пасть огромными кусками. Мясо было непривычным - копченое, жесткое, но вкусное, и он понял, что это та же туша, что вчера, только обработанная огнем. Ирра смотрела, как он ест, и молчала, только изредка поглядывала на выход, и это настороженное поведение начинало его беспокоить. Прожевав последний кусок и на инстинктах облизав когти, он поднял голову и спросил прямо: - Что случилось? Ты вся на нервах. Ирра дернула плечом, поморщилась, потом все же ответила, понизив голос: - Ящеры. Ночью были близко. Ригия ушла с охотниками проверить границы, велела мне сидеть здесь и не высовываться. Если они решат напасть... - она не договорила, но он и так понял. - Они нападут? - спросил он, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на страх. Что-то, что осталось от трусливого "человека" которым он когда-то, наверное, был. И потом пришла ярость. Нет, не на ящеров. На себя. Что он посмел испугаться каких-то тварей. - Нападут, - кивнула Ирра. - Вопрос когда. Ригия сказала, что в прошлый раз они потеряли много бойцов, но для них это не проблема. У них целые города под землей, они плодятся как черви. А нас... нас мало. И с каждым нападением становится еще меньше. Он посмотрел на коконы. Некоторые из них изменились - те, что вчера просто пульсировали, сегодня начали светиться изнутри слабым зеленоватым светом, и сквозь стенки уже явно проступали очертания свернувшихся телец. - Сколько их? - спросил он, кивнув на коконы. - Сколько детенышей должно вылупиться? Ирра проследила за его взглядом и ответила не сразу, будто считала про себя: - Двадцать три. Но выживут не все. Таков закон природы - слабые умирают, сильные живут. Из этих двадцати трех до взрослого возраста доживут, может быть, десять. Он перевел взгляд на нее, пытаясь осмыслить услышанное. Десять из двадцати трех. Потери больше половины. В его старом мире, в той далекой человеческой жизни, обрывки которой еще теплились в памяти, такое считалось катастрофой. Здесь это было нормой, судя по всему. - А это много или мало? Ирра посмотрела на него с горькой усмешкой, и в ее желтых глазах мелькнуло что-то, похожее на тоску по временам, которых она сама не застала. - Это ужасно мало, Шандар. Обычно стаи армадитов насчитывали по тысячи особей. А иногда и больше. Ригия рассказывала, что в детстве она видела племена, где собирались тысячи наших сородичей на праздники. Тысячи, - она покачала головой, и хвост ее нервно дернулся. - Теперь десять новых воинов - это событие. Если они выживут. Он молчал, переваривая информацию. Тысячи. А теперь - горстка выживших в пещере, считающая каждого детеныша. Условия его попадания были далеко не цветочными. - А сколько всего нас осталось? - спросил он, глядя на Ирру в упор. - Вообще. Сколько армадитов в этом мире? Она помедлила, потом ответила тихо, будто нехотя: - Я не знаю. Мы давно не видели других стай. Ригия говорит, что раньше мы общались с сородичами с севера и востока, обменивались новостями, помогали друг другу. Но потом... - она запнулась. - Потом связь прервалась. Мы не знаем, живы ли они. Может быть, ушли дальше, в горы. Может быть... - она не договорила. - Может быть, погибли, - закончил он за нее. Ирра кивнула, все еще не глядя на него. - Ригия считает, что мы можем быть последними. Последней стаей армадитов в этих землях. А может, и во всем мире. Она не говорит этого вслух, но я вижу. Вижу, как она смотрит на коконы, как считает каждого выжившего, как бережет каждую жизнь. Он сжал челюсти, чувствуя, как внутри поднимается тяжелая, холодная волна. Последние. Если это правда, если они действительно последние, то каждый из них - на вес золота. Каждый детеныш в этих коконах - будущее всего народа. И если ящеры доберутся до них... - Давно? - спросил он хрипло. - Сколько прошло с тех пор, как вы видели других сородичей? Ирра задумалась, шевеля губами, будто считала про себя. - Больше тысячи лун. Точно не знаю, я тогда еще не родилась. Ригия рассказывала. Она говорит, что это было задолго до моего появления. Может быть, две тысячи лун. Может, больше. Тысяча лун. Он попытался перевести это в привычные ему годы, но понял, что не знает, какова продолжительность луны в этом мире. Ясно было одно - очень давно. Настолько давно, что Ирра, молодая, полная сил охотница, даже не застала тех времен. Он отвернулся, глядя на пульсирующие коконы, и вдруг вспомнил другое, то, что прозвучало в ее словах раньше. - Ты назвала меня Шандар, - сказал он, снова поворачиваясь к Ирре. - Почему? Кто дал мне это имя? Ригия? - Ригия. Она назвала тебя так, когда еще впервые увидела твой растущий кокон. Сказала, что так звали вожака, который был... - она запнулась, подбирая слова, - отцом ее родителя. Ее деда. Великого альфу, который погиб в первой большой битве с драконитами, защищая отступление наших предков. Он смотрел на свои лапы, на мощные когти, на хвост с тяжелым грузом, и чувствовал, как на плечи ложится груз, о котором он не просил. Шандар. Альфа. Последняя надежда стаи. Имя, которое он должен оправдать, даже если не знает, как. - А если я не справлюсь? - спросил он, и в голосе впервые прозвучала неуверенность, которую он не мог скрыть. Ирра посмотрела на него долгим взглядом, потом вдруг шагнула ближе и положила руку ему на плечо. Ее пальцы были теплыми, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. - Тогда мы погибнем, - сказала она просто. - Я устала влачить это существование, Шандар. Просыпаться от каждого шороха, зная, что эти мерзкие ящеры где-то рядом. Шандар слушал ее, и внутри боролись два чувства - страх, который он только что испытал, и злость на этот страх. Ирра стояла перед ним, молодая, сильная, но в ее глазах он видел ту же усталость, что и у Ригии. Усталость от постоянного напряжения, от жизни в тени смерти, от бесконечной войны, которую нельзя выиграть. - Не говори так, - сказал он тихо, но твердо. - Мы не погибнем. Я здесь. Я не знаю, зачем судьба занесла меня в это тело, в этот мир, но я здесь не для того, чтобы смотреть, как вымирает мой народ. Ирра подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на надежду, но тут же погасло. - Ты один, Шандар. Даже если ты альфа, даже если вырастешь и станешь сильнейшим из нас, что ты сможешь против тысяч? Против армии, которая заполняет эти земли, как саранча? - Я сказал, успокойся, - рычащие нотки в голове тут же заставили Ирру напрячься, а потом в ее глазах все больше разгоралась... жизнь. - Вы больше не одни. Я здесь. Ваш альфа здесь. - Х-хорошо, - Ирра чуть опустила глаза. - Пока я хочу понять, с кем мы имеем дело. Ты сказала «ящеры». Ригия говорила «дракониты». Это одно и то же? Ирра покачала головой, и в ее движении скользнуло что-то, похожее на презрение. - Нет. Это разные народы. Совсем разные, - она помолчала, собираясь с мыслями, потом начала объяснять, и голос ее стал спокойнее. - Ящеролюди - это те, кого ты видел в первую ночь. Многочисленные племена, которые живут на равнинах и в болотах. Они мельче нас, слабее, трусливее, но их тысячи. Они вечно воюют друг с другом, режутся за территории, за еду, за самок. Если бы они объединились, давно бы стерли нас с лица земли. Но они не могут. Их вожди грызутся между собой, как дикие звери, и это нас спасает. Она говорила, и он слушал, впитывая каждое слово. Ящеролюди. Те, кто напал на пещеру. Те, кто убил Грита. Многочисленные, разрозненные, но опасные своей массой. Информация впитывалась в юный мозг, как в губку. - А дракониты? - спросил он, чувствуя, что это имя Ригия произносила с особой интонацией - смесью уважения и ненависти. Ирра помрачнела. Ее хвост, до этого спокойно лежавший на полу, напрягся, и груз на конце чуть приподнялся. - Дракониты - другие. Они... похожи на нас. Не внешне - в звериной форме они больше напоминают ящеролюдей. Но они могут принимать гуманоидную форму. Есть иерархия, - она сглотнула, и Шандар заметил, как дернулся кадык на ее стройной шее. - Они не воюют друг с другом. У них один вожак, один закон, одна орда. Они подчиняются приказам, как мы, как стая. И они хотят уничтожить нас. - Почему? - Просто расовая ненависть. Они другие, мы другие. Мы не смогли прийти к миру. По крайней мере, так мне говорила Ригия. - Они охотятся на нас? - спросил он, и в голосе против воли прозвучала злость. - Охотятся, - кивнула Ирра. - Дракониты выслеживают наши гнезда, уничтожают коконы, убивают детенышей. Они знают, что мы сильнее в бою один на один, поэтому бьют скопом, используют хитрость, засады, численное преимущество. Они не успокоятся, пока последний армадит не ляжет в землю. Она замолчала, и в тишине пещеры стало слышно, как пульсируют коконы, как где-то далеко капает вода, как шуршат шкуры под ними. Шандар смотрел на Ирру, на ее молодое лицо, на шрамы, которые уже успели появиться на нем, и понимал, что она родилась в этой войне. Что для нее нет другого мира, кроме этого - мира, где каждый день может стать последним, где враги повсюду, а надежда тает с каждым днем. - Ригия говорит, что когда-то, очень давно, мы могли бы жить в мире. Что наши народы даже торговали, обменивались знаниями. Но потом пришел какой-то их вожак, безумный и жадный до власти, и объявил нам войну. Сказал, что армадиты - ошибка природы, что наши дары украдены у Богов, которым они поклоняются. И с тех пор... - она развела руками. - С тех пор мы здесь. Шандар молчал, переваривая услышанное. Дракониты - не просто агрессивные твари, а цивилизация, подобная его собственной (хотя вряд ли сейчас их можно назвать цивилизацией). С иерархией, с культурой, и как оказалось, с верой. И эта цивилизация поставила целью уничтожить его народ. Он хотел спросить еще, хотел узнать все - сколько их, где их города, какие у них дары, как с ними сражаться. Но в этот момент снаружи донесся звук. Шаги. Много шагов, тяжелых, усталых, но своих. Ирра расслабилась, услышав знакомую поступь, и Шандар тоже выдохнул, хотя сам не заметил, как напрягся всем телом. В проеме один за другим начали появляться охотники. Они входили в пещеру, устало опускаясь на шкуры, кто-то нес добычу, кто-то припадал на раненую лапу, но все были живы. Он насчитал семерых, прежде чем в проеме показалась Ригия. Она шла последней, и на ее лице читалась усталость, смешанная с облегчением - все вернулись. Шандар смотрел на охотников, и в груди росло странное чувство. Эти существа, в зверином или человеческом облике, были его стаей. Его народом. Те, кто выживал здесь годами, кто защищал коконы, кто сражался с врагами. Он хотел знать их. Хотел понимать, кто они, как их зовут, что они думают. Он приподнялся на шкурах, насколько позволяло тяжелое тело, и обратился к Ригии, которая уже опустилась на камень у входа, переводя дыхание: - Ригия. Я хочу познакомиться с ними. Узнать их имена. Она подняла на него удивленный взгляд, и в ее желтых глазах мелькнуло что-то странное - смесь понимания и... печали? Охотники, услышав его слова, тоже обернулись, и он увидел на их лицах (тех, кто был в человеческом облике) выражение, которого не ожидал. Они смотрели на него с уважением, но в этом взгляде читалась и какая-то отстраненность, будто он спросил о чем-то не совсем правильном. Ригия вздохнула, поднялась и подошла ближе. Села рядом с ним на шкуры, положила руку ему на плечо - жест, который уже становился привычным, успокаивающим. - Ты еще слишком мал, Шандар, и многого не знаешь о своем народе, - она помолчала, собираясь с мыслями, потом продолжила: - У простых армадитов нет имен. Не потому что мы не хотим их давать, а потому что имена нужно заслужить. Он моргнул, не сразу поняв смысл ее слов. - Заслужить? Как? Ригия обвела рукой охотников, которые теперь сидели вокруг, прислушиваясь к разговору. - Они - охотники. Таких у нас было тысячи, десятки тысяч. Но только у двоих есть имя. Она указала на крупного мужчину-армадита, который находился в человеческой форме, и натирал свою рану какой-то травой. - Манд. В одиночку прокормил всю нашу стаю, когда мы были ранены, - она перевела взгляд на армадита, который находился в форме зверя. На морде был шрам, пересекающий правую половину лица. - Литта. Отбила нападение двадцати ящеролюдей, хоть и потеряла там свой правый глаз. Шандар перевел взгляд на Ирру. Та смущенно отвела глаза, но в уголках губ пряталась гордость. - Ирра разграбила и убежала от целого племени ящеролюдей. - А ты? - спросил он Ригию. - Твое имя... ты тоже заслужила? Она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то древнее, усталое. - Мое имя старше, чем любое из ныне живущих. Я получила его от своей матери, когда мы еще жили в племени, когда нас были тысячи. Тогда имена давали при рождении, потому что каждый ребенок был ценностью, каждый имел право на будущее. Но потом... - она замолчала, и в тишине повисла тяжесть невысказанных слов. - Потом пришла война. И теперь мы живем по-другому. Имя нужно заслужить кровью. Он смотрел на охотников, на Ирру, на Ригию, и в голове укладывалась новая правда этого мира. Здесь не было места слабости. Здесь каждый должен был доказать, что достоин жизни. Достоин имени. - А я? - спросил он тихо. - У меня уже есть имя. Шандар. Я его не заслужил. Ригия покачала головой, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое. - Ты - альфа. Для тебя другие законы. Твое имя - это имя предка, великого вожака. Ты носишь его не потому, что заслужил, а потому что должен вырасти и стать достойным его. Это не награда, Шандар. Это вызов. Ты понял? Он кивнул, чувствуя, как внутри снова поднимается тот груз, о котором говорила Ирра. Вызов. Стать достойным имени, которое носил великий воин. Или умереть, пытаясь. Удивительно, как панический страх смерти в бытье человеком сейчас вызывал у него лишь жалость. - А они? - он кивнул на охотников. - Как мне их называть, если у них нет имен? Ригия улыбнулась одними уголками губ. - Пока никак. Просто воин, охотник, защитник. Но если ты хочешь узнать их ближе, спроси, что они сделали. Каждый из них расскажет тебе свою историю. И когда-нибудь, может быть, ты сам дашь им имена. Как вожак. - Хорошо. Идиллию прервал топот лап, после которого в пещеру рывком забежал армадит, на ходу принимая гуманоидную форму. - Ригия! Ящеролюди здесь!