Благословение Бродячих Псов

Группа призраков медленно двигалась им навстречу. Судя по тюремным одеждам, это были духи казнённых преступников. В руках все они несли отрубленные головы, и головы эти болтали без умолку. Накаджима Ацуши шёпотом велел своим спутникам: — Когда они приблизятся, не издавайте ни звука. Айрю склонил голову набок: — Ого, диди, а ты не так-то прост… В его голосе слышался неподдельный интерес, но Ацуши только отмахнулся: — Ничего особенного – так, пара фокусов. Пока мы скрыты от них, но, когда подойдут ближе, это может не сработать. Старый возница в изумлении вытаращился на шёлковую ленту, зависшую в воздухе возле повозки: очевидно, впервые сталкивался с подобным чудом. А при виде безголовых призраков, бредущих по дороге, он и вовсе закатил глаза – того и гляди беднягу удар хватит! Он затрясся и забормотал: — Нет, нет, нет! Боюсь, я так не смогу! Почтенный даос, как же нам быть?! После недолгого раздумья Накаджима ответил: — Что ж, тогда поступим вот как… Прошу меня простить. И он резко надавил на какую-то точку на спине старика, отчего тот мгновенно обмяк и завалился на бок. Принц подхватил его и осторожно уложил на телегу, а сам занял место возницы. Почувствовав шевеление позади себя, он обернулся и обнаружил, что Айрю устраивается у него за спиной. — Ты в порядке? – спросил Ацуши. — Да как сказать, диди... – Айрю подпёр кулаком подбородок. – Мне страшно. На самом деле он вовсе не выглядел испуганным, но на всякий случай Накаджима Ацуши сказал: — Не бойся. Пока ты со мной, тебе ничто не угрожает. Юноша улыбнулся, потом его взгляд упал на проклятую кангу, чёрным кольцом обхватывающую шею Ацуши. Чтобы избежать дальнейших расспросов, Ацуши Накаджима поднял ворот, хоть и понимал, что уже без толку. В сгустившейся темноте он не мог разглядеть выражение лица своего спутника. Накаджима взялся за поводья и легонько подстегнул вола. Тем временем призраки подошли вплотную к телеге и принялись громко возмущаться: — Что такое? Почему не пройти?! — И правда! Вот чертовщина! — Не говори ерунды! Единственная чертовщина здесь – это мы. Ацуши с трудом заставил вола двигаться вперёд, и они медленно проехали через толпу духов. Слушать, как пререкаются их зажатые в руках головы, было очень забавно. Похоже, те были вечно всем недовольны: — Эй, ты ничего не перепутал? Почему твоя голова в руках у моего тела? — Потому что твоё тело схватило не ту голову! — Ой, да хорош уже! Поменяйтесь – и всего делов! — Почему срез на шее такой неровный? — Да везёт как покойнику! Палач был новичком, башку мне срубил только с пятого или шестого раза. Я уж засомневался, не нарочно ли он. — Это потому, что твоя семья ему не заплатила. В следующий раз пусть не забудут заранее дать на лапу, и будет тебе чистая работа: вжух – и готово! — Да откуда он возьмётся, этот следующий раз, а?! В пятнадцатый день седьмого месяца проходит Фестиваль голодных духов, величайший праздник для нечисти. В этот день врата в мир теней распахиваются настежь, и все оборотни, демоны и прочие, кто обычно скрывается во мраке, выходят к смертным и устраивают бурные гуляния. Живым людям следует держаться от них подальше, особенно с наступлением вечера. Безопаснее всего отсидеться дома, заперев окна и двери, если не хочешь повстречаться с каким-нибудь духом. Накаджима же был из тех везунчиков, у кого и вода в зубах застрянет: даже в облачении даоса привидения не давали ему прохода! Вокруг телеги сновали тусклые зелёные огоньки. Некоторые призраки, привлечённые светом, шустро носились, пытаясь поймать их. Другие, напротив, мрачно смотрели перед собой и бормотали что-то под нос, усаживались в круг и протягивали руки, моля о подношениях. Фестиваль голодных духов был в самом разгаре. Ацуши пробирался сквозь толпу нечисти, вздыхая про себя и думая о том, что отныне будет обязательно проверять календарь перед каждым выходом из дома. Неожиданно кто-то завопил пронзительно – как будто курицу режут: — Беда! Беда! Призраков убивают! Духи перепугались: — Где? Где? Где призраков убивают?! Крикун пустился в объяснения: — Я до смерти перепугался! В той стороне всё усыпано растерзанными блуждающими огоньками! Их в клочья порвали! Какая жестокость! — Вот это дикость! — Кто это сделал? Неужели… где-то поблизости чародей или даос?! Толпа безголовых загалдела наперебой: — Ага! Вот оно что! Как раз по пути сюда что-то преградило нам путь. Неужто это… — Где? Где? — Вон там! — Беда, – пробормотал Накаджима Ацуши. Нечисть обступила телегу со всех сторон: типы один отвратительнее другого с перекошенными от ярости рожами. Они жадно перешёптывались: — Я чувствую бурлящую энергию жизни… Вот поэтому людям в день фестиваля лучше из дома не высовываться; Ацуши понимал, что с такой оравой призраков ему не совладать, но прятаться дольше было нельзя. – Пошёл! – заорал он и схватил поводья. Перепуганный вол до того тревожно перебирал копытами, а от крика рванул со всей дури, увлекая за собой телегу. Накаджима едва успел дёрнуть на себя Айрю. — Держись крепче! Снова став видимой, повозка прорывалась через скопление блуждающих огней, пока Лунный Тигр по приказу принца расчищал им путь. Позади бесновались демоны – зубастые чудовища с синими мордами, безногие, безрукие уроды. Они кричали: — Смотрите: тут даос! Треклятому даосу жить надоело! — Живой на нашем фестивале! Ну, сам себе дурак! Лови его, ребята! — В погоню! Держа одной рукой поводья, Ацуши порылся в вещах, достал ворох амулетов и швырнул их на землю позади себя: — Задержи! Послышались звуки ударов – это из амулетов побега на пути демонов вырастали преграды, способные их задержать. Жаль только, ненадолго: даже израсходовав весь запас заклинаний, Накаджима выиграл им не больше четверти часа. Он гнал повозку по горной дороге с такой скоростью, будто ему зад подпалили, но вдруг завопил что есть мочи: — Стоять! Перед телегой показалась развилка – две тропки, утопающие в ночной тени. Тут нужна была предельная осторожность! В день Фестиваля голодных духов дороги могут сыграть с путешественником злую шутку: если на пути возникнет тропинка, которой раньше не было, идти по ней нельзя ни в коем случае. Ступив на этот путь, живой попадёт по нему в мир призраков – и обратно уже не вернётся. Ацуши Накаджима раньше не бывал здесь и потому не мог решить, куда сворачивать. Тогда он вспомнил, что в городе, собирая барахло, обзавёлся парой мелочей для святилища, включая палочки для предсказаний. Что ж, почему бы не попробовать? Ацуши схватил стаканчик и потряс его: — С благословением небожителей преграды неведомы! Каждая дорога ведёт на Небеса! Первая палочка для левой дороги, вторая для правой! Которая удачней, по той и поедем! Едва он договорил, из стаканчика выпало две палочки. Он поднял их, чтобы взглянуть, и, потрясённый, умолк: «смертельная опасность»; «смертельная опасность». Выходит, обе дороги ведут к погибели? В отчаянии он вцепился в стаканчик обеими руками и затряс со всей силы: — Что за жестокая судьба! С первой попытки такое невезение! Неужели нет другого ответа? Ну пожалуйста! И снова выпали точно такие же палочки. — Может, я попробую? – внезапно предложил Айрю. Вряд ли что-то ещё могло ухудшить положение, и Накаджима просто протянул спутнику стаканчик. Тот взял его одной рукой и непринуждённо встряхнул. Выпавшие палочки он не глядя передал Ацуши, и принц не сдержал удивления: на обеих значилась «большая удача». За минувшие годы Накаджима Ацуши привык, что и сам стал чертовски невезуч, и окружающих заражал невезением. По крайней мере, другие постоянно на это жаловались. А вот Айрю его дурная судьба была нипочём: с первой же попытки получил хорошее предсказание! «Раз оба пути безопасны, можно выбрать любой», – решил Ацуши и повёл телегу наугад. Он сказал Айрю: — Друг, а ты невероятно удачлив! Тот взял стаканчик с палочками и небрежно забросил его назад, к остальному хламу. — В самом деле? – улыбнулся он. – Я тоже так думаю. Всегда везло. Услышав, как легко он это сказал, Ацуши невольно задумался, насколько же разные бывают люди: прямо небо и земля! Какое-то время они ехали в тишине, а потом послышались вопли: — Поймал! Он здесь! — Все сюда! Мы нашли этого паршивого даоса! Орава призраков снова окружила телегу. — Ах! – воскликнул Ацуши. – Неужели я всё-таки ошибся? Действие амулетов побега уже прошло, и теперь они оказались в лапах нечисти! В толпе их было больше сотни: демоны, оборотни и духи; они всё прибывали и прибывали, смыкаясь плотным кольцом. Накаджима поразился, откуда столько нечисти могло скопиться в одном месте, но времени на рассуждения не оставалось. Он вежливо обратился к ним: — Господа, уверяю, в наши намерения не входило вам мешать. Прошу, будьте снисходительны! — Тьфу! – один из безголовых призраков презрительно сплюнул. – Паршивый даос, а ты сам-то был снисходителен? Это же вы растерзали те блуждающие огоньки! — Это были не мы! – принялся оправдываться Ацуши Накаджима. – Я простой сборщик мусора… — А ну, не хитри! Ты себя-то видел? Какой из тебя сборщик мусора? Явно даос! Или здесь есть другой даос, способный на такое зверство?! — На огоньки мог напасть кто угодно… — Кто, например? Демон? Накаджима незаметно запустил руку в рукав и ответил: — Вполне вероятно. — Ха-ха-ха-ха-ха, гнусный даос! Ты… ты… ты… Мгновение назад толпа злобно гоготала, и вдруг все замерли как громом поражённые. — Что – я? – переспросил Ацуши Накаджима. Вместо ответа демоны уставились на Ацуши в полнейшем ужасе. Кто только что хохотал – те резко захлопнули рты, другие же, наоборот, широко разинули да так и остались стоять. Раздался стук: это кто-то из заключённых выронил из рук свою голову. Накаджима в недоумении позвал: — Господа! Вы… Он и вопрос задать не успел, а уже обнаружил, что обращается к пустому месту: всех демонов как ветром сдуло. — Что за дела?! Неужели нечисть почуяла талисманы в его рукавах? Они настолько проницательны? Не такие уж сильные там заклятия… Накаджима терялся в догадках. Может, демонов напугал не он, а нечто за его спиной? С этой мыслью он обернулся, но в повозке не было никого, кроме старика возничего, по-прежнему валяющегося без сознания, и юноши – тот беззаботно смотрел на него, подпирая кулаком щёку. Поймав его взгляд, Айрю опустил руку и улыбнулся: — Господин даос, ты такой сильный и смелый! Всю нечисть распугал! Ацуши слабо улыбнулся в ответ: — Правда? Вот уж не думал, что я такой страшный. Затем он несколько раз дёрнул за поводья, и телега медленно покатилась дальше. Остаток пути прошёл спокойно, и уже меньше чем через пару часов повозка выехала из леса и очутилась на широкой просёлочной дороге. Отсюда были видны уютные огни деревни Водяных Каштанов, раскинувшейся у подножия горы. Предсказание палочек сбылось: и впрямь повезло – отделались лёгким испугом. Подул прохладный ветерок, и Ацуши Накаджима снова обернулся. Айрю, похоже, пребывал в прекрасном настроении. Он улёгся, положив под голову руки вместо подушки, и смотрел на полную луну. Юное лицо в её призрачном свете казалось каким-то нереальным. Некоторое время Накаджима с улыбкой наблюдал за ним, а потом сказал: — Друг. — Что? — Тебе когда-нибудь предсказывали судьбу? — Нет. – Айрю повернул голову в его сторону. — Погадать тебе? — Ты хочешь? – рассмеялся юноша. — Почему бы и нет. Айрю едва заметно кивнул. — Вперёд, – он уселся рядом и склонился к Накаджиме Ацуши. – Как гадать будешь? — Может, по руке? Уголки губ Айрю поползли вверх. Трудно было понять, что означает эта улыбка, но он просто сказал: «Ладно!» – и протянул левую руку. Руки у него оказались изящные, худощавые, с длинными пальцами. Но это была не изнеженная красота, а та, что таит в себе силу: не поздоровилось бы тому, кого бы эта рука схватила за горло. Вспомнив, как изменилось лицо юноши, когда он случайно дотронулся до него в прошлый раз, Ацуши не стал брать его ладонь в свою, только опустил пониже голову и принялся внимательно изучать линии на ней. Луна ярко светила, силясь разогнать ночной мрак. Запряжённая волом телега тащилась по горной дороге, и под мерный скрип колёс Накаджима задумчиво рассматривал линии на ладони Айрю. Наконец тот спросил: — Что скажешь? Накаджима Ацуши помолчал ещё немного и ответил: — Хорошая судьба. — Да? В каком это смысле? Ацуши поднял голову и с теплотой в голосе пояснил: — У тебя сильный характер. С какими бы трудностями ни столкнулся, ты всегда остаёшься верен себе, а любое поражение обращаешь в победу. Твоя удача безгранична. Друг, тебя ждёт прекрасное будущее, полное успехов. Всю эту чушь Накаджима придумал только что. На самом деле он вообще не умел читать по руке, о чём много раз жалел, пока скитался по миру смертных: обучись он в своё время в обители Хуанцзи этому искусству – не пришлось бы потом зарабатывать на пропитание песнями и фокусами с разбиванием булыжника. Ладонь Айрю заинтересовала его по совсем другой причине: ему надо было проверить, есть ли вообще на ней линии. Нечисть может принимать фальшивые обличья и притворяться живыми людьми, но, если присмотреться, их телам обычно недостаёт мелких деталей вроде линий на ладонях или корней волос. Айрю внешне выглядел совершенно нормально: никаких признаков обмана! Если это замаскированный демон, он должен быть рангом не ниже «свирепого», чтобы сотворить настолько безупречную оболочку. Но что такой могущественный демон забыл на дороге к деревне Водяных Каштанов, в телеге, запряжённой стареньким волом, и почему тратит время на болтовню с каким-то даосом? Как и у небожителей, у верховных демонов обычно хватало своих дел. Ацуши Накаджима с уверенным видом нёс всю эту чепуху, на ходу выдумывая подробности, но его фантазия быстро иссякла. Айрю же слушал «предсказание» очень внимательно, не отрывая от собеседника глаз, и улыбался уголком рта, будто о чём-то догадываясь. — А ещё что-нибудь видишь? Ацуши, который уже порядком утомился, попытался увильнуть от прямого ответа: — А о чём ты хотел бы узнать? — Как насчёт любви и брака? Накаджима Ацуши откашлялся и ответил с серьёзным видом: — Я пока не настолько опытный предсказатель и не умею гадать на любовь. Но, думаю, уж тебе-то нет нужды об этом волноваться. Айрю приподнял брови: — Почему? — Уверен, девушки от тебя без ума! – улыбнулся Ацуши. — Почему? – снова спросил юноша. Накаджима уже открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг его осенило: парнишка же всеми правдами и неправдами напрашивается на комплименты! Принц совсем растерялся. Он потёр переносицу и пробормотал: — Айрю… Это был первый раз, когда Ацуши назвал его так. Юноша рассмеялся и решил, видимо, больше не доставать его. Тем временем скрипучая повозка добралась до деревни, и Накаджима проворно спрыгнул на землю. Айрю тоже слез – и, когда они встали рядом, оказалось, что тот выше Ацуши Накаджимы. Пока юноша лежал на спине, это не было заметно, а теперь Ацуши с трудом мог заглянуть ему в глаза. Айрю потянулся. — Куда пойдёшь? – спросил Накаджима Ацуши. — Не знаю, – вздохнул Айрю. – Посплю на улице. Или поищу какую-нибудь пещеру, тоже сойдёт. — Нет, так не годится. — Ничего не поделаешь, – пожал плечами Айрю. – Идти-то мне некуда. – Он покосился на Ацуши и снова улыбнулся: – Большое спасибо за предсказание. Надеюсь, оно сбудется! До скорой встречи. Когда он упомянул предсказание, принцу стало стыдно. Юноша уже повернулся, собираясь уходить, но Накаджима поспешно окликнул его: — Постой. Может, тебе остановиться в моей обители? Если ты не против, конечно… Айрю остановился, а затем глянул на него вполоборота. — А можно? — Собственно говоря, это даже не мой дом, – пустился в объяснения принц. – Говорят, путники частенько устраиваются там на ночлег. Боюсь только, что тебе будет там неудобно: жилище совсем скромное, ты к такому не привык… Если этот юноша действительно сбежал из дома, нельзя отпускать его бродить одного: за весь день паренёк съел всего половинку маньтоу. Будет продолжать в том же духе – того и гляди действительно упадёт в обморок посередь улицы. Айрю молча вернулся к телеге и наклонился прямо к Накаджиме Ацуши. Принц не понял, что тот собирается делать, но почувствовал, что расстояние между ними стремительно сокращается, и от этого ему стало как-то не по себе. Но юноша просто подхватил мешок с хламом, резко выпрямился и сказал: — Пойдём!