Благословение Бродячих Псов

Они бежали со всех ног, но, когда ворвались в храм, зал, где раньше стояли невесты, был уже пуст – лишь красные свадебные покрывала в беспорядке рассыпались по полу. Ацуши подумал: «Плохо дело. Теперь все умрут!» Он принялся быстро собирать покрывала, и едва закончил, как с улицы донеслись истошные крики. Накаджима и Чухара выглянули в окно и увидели, как группа женщин в багряных свадебных одеждах собирается в круг и медленно движется к людям. Лицо каждой из них отливало синевой, на губах застыла улыбка, а руки они держали прямо перед собой. Это были те самые невесты из храма. При виде них люди утратили остатки самообладания и бросились врассыпную. Все забыли про мальчика с забинтованным лицом – только Сяоин задержалась рядом с ним, чтобы помочь подняться на ноги. Ацуши Накаджима беспомощно прокричал: — Да стойте же! Но в который раз за сегодня он повторял эти слова – и в который раз люди пропускали их мимо ушей. Тогда он взмахнул рукой, Лунный Тигр вспорхнул к небесам и закружился в воздухе, словно какое-то чудесное существо. Привлечённые его танцем, мертвецы замерли и уставились на шёлковую ленту. Семеро из них, почуяв из леса запах крови, направились в ту сторону. — Чухара, догони их. Нельзя позволить им спуститься с горы! – приказал Ацуши. Можно было не уточнять: Чухара уже бросился в погоню. А на Ацуши Накаджиму в это время накинулись две другие невесты – они размахивали руками и пытались вцепиться в принца острыми алыми когтями. Он накинул им на головы свадебные покрывала – и их движения замедлились. Как и следовало ожидать, под плотной вуалью они ничего перед собой не видели и не чуяли запахи. Трупы давно окоченели, поэтому не могли сами сорвать с себя накидки: руки не поднимались выше – они только водили ими перед собой, словно играя в жмурки. Эта картина была одновременно и жуткой, и потешной. Ацуши помахал перед лицом покойницы, но та его не заметила и продолжила неловко загребать пальцами воздух. На секунду он задумался, затем пробормотал: «Простите…» – и, схватив невест за руки, положил их ладони на шеи друг друга. Невесты, нащупав плоть, содрогнулись всем телом и, по-прежнему ничего не видя перед собой, принялись со злобой душить одна другую. Накаджима поспешно отбежал и опять взмахнул рукой – Лунный Тигр метнулся ярким всполохом и беззвучно опустился на землю белоснежным кольцом. — Все в круг! – крикнул он мечущимся в панике людям. Пока мужчины колебались, Сяоин, поддерживая мальчика в бинтах, забралась внутрь. Спустя минуту она выбежала и вернулась, уже таща на себе находящегося без сознания Сяопэна. В этот момент одна из невест прыгнула к ней и потянулась схватить, но на границе круга наткнулась на незримую стену. Сяоин сообразила, что невесты не могут зайти за барьер, и сразу закричала: — Скорей сюда! Видя такое дело, толпа ломанулась в кольцо. К счастью, Ацуши заранее велел Лунному Тигру вытянуться в несколько раз, так что все влезли и никому не пришлось толкаться. Невесты же, поняв, что до людей им не добраться, развернулись и ринулись на Накаджиму. Этого он и ждал. Принц выудил из рукава охапку свадебных покрывал, и ткани замелькали в воздухе. Его руки неустанно двигались, ноги не останавливались ни на мгновение. Как только очередная невеста подходила ближе, принц с поразительной меткостью набрасывал ей на голову покрывало. Под вуалью они становились слепы и принимались без толку топтаться на месте. У зрителей зарябило в глазах от того, с какой скоростью летали алые платки, – и толпа разразилась одобрительными возгласами: — Ух ты! — Потрясающе, просто невероятно! — Он явно где-то этому учился! Ацуши по привычке ответил: — Спасибо-спасибо. Кто при деньгах, поддержите монеткой, а у кого денег нет – своим вниманием… Только произнеся это вслух, он осознал, что случайно повторил те слова, которые раньше говорил уличной публике, и сразу осёкся. Тем временем к нему устремились ещё несколько невест. Преодолев единым прыжком все восемь чи, которые отделяли их от принца, они вмиг оказались перед Ацуши, и в нос ему ударил гнилостный запах. Принц взмыл в воздух; его тело сделалось лёгким, как пушинка, и, зависнув над землёй, он поспешил воспользоваться духовной связью: — Озаки, всеведущая Озаки! У меня вопрос. Есть ли у генерала Мингуана близкая подруга? — Ваше высочество, зачем это вам? – раздался в ушах голос бессмертной. — Я сейчас в несколько затруднительном положении. Сказать по правде, за мной гонится дюжина мертвецов. — Всё настолько плохо? – поразилась Коё. — Терпимо. Так что? Я понимаю, вопрос деликатный и неловко его обсуждать, поэтому и обратился к вам лично, без свидетелей. Это нужно для дела, и я не стану разглашать тайну… — Ваше Высочество, вы не поняли. Проблема не в том, что вопрос неудобный, а в том, что у генерала Мингуана было множество любовниц – не сразу сообразишь, о которой идёт речь… Услышав ответ, Ацуши так резко приземлился, что едва не подвернул лодыжку: — Что ж… А нет ли среди них какой-нибудь ревнивой женщины, вдобавок с увечьем? — Как раз одну припоминаю… Накаджима отправил в полёт ещё два покрывала, сорвал очередную порцию аплодисментов, обернулся, поклонился со сложенными у груди руками, а затем продолжил разговор: — Кто она? — До своего вознесения Мингуан был генералом, – начала рассказ Озаки. – На поле брани он повстречал Луизу, девицу, чей пыл уступал только её красоте. Она командовала армией противника… — Хм. Луиза. — Старина Мингуан такой человек, что как завидит красавицу – хоть нож ему к горлу приставь, а он уже не отстанет. Та девушка сошлась с ним в бою, но потерпела поражение. Луизу захватили в плен и под конвоем доставили в лагерь. Там она усыпила бдительность охраны и попыталась покончить с собой, но генерал Мингуан спас ей жизнь, разрубив её клинок своим. Он всегда питал к женщинам слабость, да и исход войны был к тому времени предрешён, так что генерал освободил Луизу. Ну а дальше знаете, как это бывает… они начали понемногу сближаться… Пока Ацуши увлечённо слушал рассказ, одна из невест таки ухитрилась дотянуться до его ноги и схватилась за неё с такой силой, что едва не вырвала кусок плоти. Накаджима хотел было пнуть её, но подумал, что некрасиво бить девушек по лицу, – и извернулся так, чтобы удар пришёлся в плечо. Затем он накинул очередное покрывало. — Какая красивая история. — Поначалу так и было, – согласилась Озаки. – Но всё пошло прахом, когда Луиза захотела навечно связать свою судьбу с генералом Мингуаном. Ацуши добежал до храма, в два прыжка забрался на крышу и посмотрел вниз: на земле оставалось ещё пять-шесть мёртвых невест. Он вытер вспотевший лоб. — Что же такого, если женщина хочет провести остаток жизни с возлюбленным?.. — Так-то оно так, но между двумя государствами шла война, кровь лилась рекой. Изначально они условились, что будут жить сегодняшним днём, без планов на будущее, и чтобы никаких разговоров о войне – только о любви… К тому же генерал Мингуан такой человек, что… если на данный момент у него всего одна женщина – ей уже есть чем гордиться! Накаджима молчал, ожидая продолжения. — Луиза – дочь генерала, девушка с пылким нравом. Уж если чего пожелает – вцепится мёртвой хваткой… — Так, подождите, – перебил Ацуши. – Сперва скажите, есть ли у неё увечье? И где? — У неё… – на этих словах голос Озаки оборвался. «Да что за издевательство! – подумал Ацуши Накаджима. – Как разговор доходит до самого интересного, у меня заканчиваются силы, и связь прерывается. В следующий раз попрошу сразу переходить к сути». Пока он бегал от покойниц, успел ещё раз обо всём поразмыслить: если мальчик с забинтованным лицом не призрачный жених и деревенские тоже все узнали друг друга, тогда остаётся лишь одно место, где мог укрыться злой дух, – среди мёртвых невест! Пока Ацуши прятался между ними, призрачный жених не замечал обмана. Так же и сам принц не обратил внимания, когда женщин стало на одну больше. Ведь, если подумать, после удара Лунного Тигра он видел только чёрный туман, улетающий в сторону леса. Пока Накаджима был уверен, что преследует призрачного жениха, злой дух мог разминуться с ним в воротах, скрытый в клубах густого дыма, и затем вернуться в зал. Если причина бед не «призрачный жених», а «призрачная невеста», всё встаёт на свои места! Например, почему в окрестностях горы Юйцзюньшань нет ни одного храма Мингуана? Дело вовсе не в том, что местные жители не хотели их возводить, – они просто не могли этого сделать. Сяоин сказала: «Всякий раз храм сгорал без причины». Не похоже на совпадение. Скорее уж их поджигали нарочно. А для чего поджигать храмы? Обычно так поступают из ненависти, но на горе Юйцзюньшань стоит укрытое от посторонних глаз святилище с прекрасной статуей. Почему? Дух невесты сам носит свадебные одежды, однако не выносит вида других невест, которые проезжают мимо с улыбкой на лице. Опять же – почему? Ревность и жажда единоличного обладания – других объяснений у Ацуши не было. И если тот странный звук, будто по земле волочат что-то тяжёлое, на самом деле звук шагов, то остаётся только одно… Накинув покрывала на всех преследующих его покойниц, он спустился на землю и остановился, чтобы отдышаться. Передохнув немного, Ацуши принялся считать девушек: одна, две, три, четыре… десять. Семь невест скрылись в лесу, преследуемые Чухарой. Десять он укрыл покрывалами, они все здесь. Остаётся последняя. За его спиной раздался тот самый шум. Ацуши медленно обернулся и увидел в дверях храма невысокую фигуру. Он тихо вздохнул и подумал: «Так вот в чём дело». Перед ним стояла низкорослая женщина, закутанная в алые свадебные одежды. На лице её не было и тени улыбки – лишь скорбь. На первый взгляд она казалась миниатюрной, но затем становилось понятно, что роста женщина всё-таки среднего. Ноги её были сломаны, и, передвигаясь на коленях, она била голенями по земле – «бум-бум». Так вот что за странный звук сопровождал её всюду.