Благословение Бродячих Псов

Заметив в толпе Сяоин, Осазай нахмурил брови: — Почему здесь женщина? Хотя в его голосе не было злости, дружелюбным тон тоже назвать было нельзя, и Сяоин, услышав это, опустила голову. — Она боялась, что случится несчастье, – ответил вместо неё Ацуши, – вот и пришла взглянуть. — Она шла за вами? – спросил у остальных Осазай. Мужчины замешкались: — Не припомню… — Точно и не скажешь… — Да нет же! Не было её с нами на пути в гору! — Во всяком случае, я не видел. — И я. — Это потому, что я шла за вами тайком… – торопливо объяснила девушка. Сяопэн сразу набросился на неё: — И для чего это ты за нами следила? Совесть покоя не даёт? А может, ты и есть призрачный жених? Едва прозвучали эти слова, вокруг Сяоин мгновенно образовалось пустое пространство. Она замахала руками: — Нет, нет, это я, Ин! Действительно я! – воскликнула она и обратилась к Накаджиме: – Молодой господин, мы ведь уже встречались! Я помогала вам одеться и нанести румяна… Вся толпа разом уставилась на него; люди начали перешёптываться, и до Ацуши Накаджимы донеслись обрывки фраз: «предпочтения», «ненормальные», «трудно поверить». Он закашлялся: — Этого требовали обстоятельства. Только для дела! Чухара, Осазай, вы… Обернувшись, принц обнаружил, что Чухара с Осазаем успели отойти от него подальше и теперь тоже таращатся во все глаза. От их вида Накаджиме стало не по себе. — Вы хотите что-то сказать? – спросил он. Он и понятия не имел, как хорошо над его внешностью потрудилась Сяоин. Девушка придала его бровям изящную форму, покрыла лицо пудрой, накрасила губы. И пока Ацуши не раскрывал рта, он казался нежной, утончённой красавицей. Глядя на него, духи войны начинали сомневаться в собственном рассудке – да кто же это перед ними! Осазай толкнул Чухару: — Хочешь что-то сказать? Тот замотал головой: — Я промолчу. Ответа Накаджима так и не дождался, и в это время люди в толпе начали переговариваться: — Что это? Храм Мингуана? — Кто бы мог подумать, что он здесь, в горах! Удивительно, никогда раньше о нём не слышал! Один за другим люди подходили взглянуть на диковинку. Ацуши протянул задумчиво: — А ведь действительно, это храм Мингуана. Чухара заметил перемены в его голосе и спросил: — В чём дело? — Очевидно, что северные земли – владения генерала Мингуана. Здесь его почитают, ему молятся, совершают щедрые подношения, и сила его весьма велика – так отчего у подножия горы только храм Наньяна? Духи войны молчали, ожидая продолжения. Можно понять, почему чиновник, чью дочь похитили, обратил свои мольбы к Небесному Владыке: чем выше ранг небожителя, тем больше вероятность, что желание исполнится, а Мори Огай тысячи лет был верховным божеством. Что касается местных жителей – генерал Мингуан и генерал Наньян положение занимали равное; у последнего даже было на тысячу храмов меньше. Так почему местные жители забыли своего покровителя и обратились к чужому? Ацуши тем временем рассуждал вслух: — Допустим, призрачный жених захватил этот храм на горе Юйцзюньшань, и простые люди потеряли к нему дорогу. Они могли построить новое святилище, не так ли? Но вместо этого начали поклоняться другому богу. Осазай, кажется, начал догадываться: — Дело не в этом храме… — Именно, – согласился Накаджима. – Должна быть причина, по которой здешние люди больше не поклоняются Мингуану. Поделитесь со мной духовными силами ещё раз. Боюсь, мне придётся обратиться за советом… И тут кто-то закричал: — Надо же, сколько невест! Ацуши Накаджима обернулся на голос и увидел, что люди, которым он велел оставаться на поляне, забыли о его предостережениях и теперь дружно ломанулись к входу в храм. — Здесь очень опасно, не разбегайтесь! – громко крикнул Чухара. Но опять вмешался Сяопэн: — Не слушайте их, они не посмеют нас тронуть! Мы все свободные люди, они нам не указ! Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь! Он уже догадался, что небожители не причинят ему вреда, а потому совсем распоясался. Чухара хрустнул пальцами – его терпение было уже на исходе. Будучи подчинённым генерала Наньяна, он действительно не имел права по собственному желанию ломать руки и ноги простым людям: если об этом узнают и подадут жалобу, последствия будут очень серьёзными. Сяопэн гнусно захихикал: — Я вас раскусил! Думали обдурить нас, да? Велите стоять здесь, а сами в это время обчистите храм и заберёте себе всю добычу! С этими словами он устремился внутрь, и половина людей, поддавшись порыву, последовала за ним. Осазай взмахнул рукавом и равнодушно бросил: — А, пусть делают что хотят. Эти люди безнадёжны. Их глупость у меня уже в печёнках сидит. Из храма донёсся крик: — Они мертвы! — Мертвы? – удивился Сяопэн. — Все до единой, – ответили в храме. — Странно. Похоже, они умерли несколько десятков лет назад. Так почему не сгнили?! Но тут ход его мыслей принял другое направление: — Ну, мертвы так мертвы. Отвезём останки невест их родным – получим награду за тела. Большинство товарищей Сяопэна с ним согласились: кто-то зашептался и завздыхал, но нашлись и те, кто обрадовался. Ацуши, обеспокоенный, подошёл к входу и принялся уговаривать собравшихся: — Пожалуйста, поскорее покиньте храм. На протяжении многих лет в этом зале, куда не проникал ветер, оседали миазмы разлагающихся тел. Если их вдохнёт обычный человек, быть беде. Люди засомневались: стоит ли доверять словам незнакомца, как бы разумно они ни звучали? Сяоин тихонько взмолилась: — Пожалуйста, давайте сделаем, как говорит молодой господин. Здесь опасно. Выходите… Однако если мужчины не послушались Накаджиму, то речи девушки и вовсе пропустили мимо ушей. Она не оставляла своих попыток, но Пэн скомандовал: — Ищем самые свежие тела. Если труп тут давно – неизвестно, жива ли ещё родня, так что можно на них силы не тратить… Кто-то из толпы даже похвалил предводителя за практичность. Накаджима уже не знал, смеяться ему или плакать. — Не снимайте свадебные покрывала! – увещевал он. – Они ограждают энергию ян от энергии смерти. Вы полны жизни; кто знает, что начнётся, если мертвецы почувствуют её вкус! Но ослеплённые жадностью люди уже посрывали с невест вуали. Ацуши обменялся взглядами с подошедшим к воротам Чухарой и покачал головой. Он понимал, что им не остановить эту толпу. В конце концов, не мог же он избить их до потери сознания: случись что – бедолаги даже убежать не сумеют. В этот момент рослый детина поднял покрывало с лица одной из невест и воскликнул: — Проклятье! Эта девица так прекрасна, что могла бы подняться на Небеса! Люди столпились вокруг него и зашушукались: — Она и замуж-то выйти не успела, вот досада! — Платье испорчено, но гляньте, какая красавица! Эта невеста умерла не так давно – выглядела ещё как живая. Кто-то сказал: — А дотронуться рискнёшь? — Почему бы и нет! – фыркнул Сяопэн и погладил девушку по щеке. Кожа её оказалась на ощупь гладкой и шелковистой, и он, как зачарованный, вновь потянул руку. Ацуши Накаджима не мог и дальше безучастно смотреть на это и собирался остановить Пэна, но тут подбежала Сяоин. — Не надо! – взмолилась она. — Не путайся у мужчин под ногами! – с этими словами Сяопэн отпихнул её, да так сильно, что девушка полетела на пол. — Вы навлечёте на себя гнев Небес! – настаивала она, поднимаясь на ноги. — Да чтоб тебя! Лицо уродливое, а слова и того хуже! – вспылил Сяопэн. Он выругался и, очевидно, собирался толкнуть её снова, но Ацуши успел отдёрнуть девушку назад. Сразу после этого раздался треск, и Сяопэн воскликнул: — Кто меня ударил?! Принц посмотрел на юношу и увидел, что у того на затылке зияет рана, из которой сочится кровь, а на земле рядом валяется камень. Сяоин застыла и торопливо принялась оправдываться: — Простите, простите. Я… нечаянно, от испуга… Что бы она там ни говорила, никто ей не поверил: камень прилетел из окна совсем с другой стороны. Люди дружно обернулись в ту сторону и успели заметить, как снаружи мелькнула тень человека. — Это он! Тот урод с забинтованным лицом! – завопил Сяопэн. Накаджима, передав Сяоин на попечение Чухаре, сделал пару шагов вперёд, резво перемахнул через подоконник и бросился в сторону леса. Несколько других смельчаков последовали за ним. Однако, достигнув опушки, Ацуши внезапно ощутил запах крови. Почувствовав неладное, он остановился и крикнул: — Стойте! Но в пылу погони никто не стал его слушать. «Вот ты и стой, а нам награда нужна!» – завопили люди и, не сбавляя скорости, ринулись в чащу. Остальные вышли из храма и, увидев, что Накаджиме остался на опушке, столпились вокруг него, выжидая. Вскоре до них донеслись истошные вопли, и из леса показались тёмные силуэты тех самых смельчаков – нетвёрдой походкой они брели обратно. Мужчины похолодели от ужаса: в свете луны стало видно, что их товарищи с ног до головы залиты кровью. Потеряй человек столько крови, он упал бы замертво, но они, подобно призракам, упрямо продвигались вперёд, шаг за шагом приближаясь к перепуганной толпе. Люди в панике пятились и отступали, пока все не сгрудились позади Ацуши. А тот поднял руку и сказал: — Спокойно. Это не их кровь. Мужчины забормотали: — Не наша… Она… На едва различимых под слоем крови лицах отпечатался ужас. В лесу, откуда они только что вышли, царила кромешная тьма – не видно ни зги! Ацуши взял в руки факел и сделал несколько шагов вперёд, держа его перед собой. Что-то закапало сверху, и пламя задрожало. Накаджима посмотрел сначала на огонь, затем задрал голову и наконец подбросил факел высоко вверх. За те несколько секунд, что огонь освещал деревья, люди успели отчётливо разглядеть длинные чёрные волосы, мертвенно-бледные лица, изодранную военную форму и руки, болтающиеся из стороны в сторону. Больше сорока мужских трупов раскачивались в воздухе на разной высоте, подвешенные к деревьям вниз головой. Когда бы ни была пущена кровь, она ещё не высохла и продолжала капать на землю. Перед крестьянами раскинулся лес трупов, в котором шёл кровавый дождь. Местные жители, отправившиеся на гору, были не из робкого десятка, но увиденное никак не укладывалось у них в голове. Люди оцепенели от ужаса; никто не проронил ни слова. Когда Чухара и Осазай подошли и посмотрели на открывшуюся картину, лица обоих застыли. — Бледный Демон. — Действительно, похоже на него. — Не ходи туда, – обратился Чухара к Ацуши. – Если это он, быть беде. — О ком вы говорите? — Он почти «непревзойдённый», – ответил Чухара. — Что значит «почти „непревзойдённый“»? Немного не дотягивающий до этого ранга? – в недоумении переспросил принц. — Верно, – подтвердил Фу Яо. – Бледный Демон во дворце Линвэнь считается «свирепым», граничащим по уровню силы с «непревзойдённым». Такие вот леса с подвешенными трупами – его любимая забава. Можно сказать, этим и знаменит. Ацуши подумал: «Бессмыслица какая-то. Либо „непревзойдённый“, либо нет. Не бывает же „почти вознёсшихся“ или тех, кто „вот-вот вознесётся“. Это „почти“ только всех путает». И тут он вспомнил, как незнакомец вёл его по лесу, а дождь стучал по раскрытому зонту… Неужели он защищал его от капель крови с мёртвых тел? Накаджима ахнул. — Что случилось? – тут же спросили духи войны. Ацуши в общих чертах описал, как возле паланкина встретил мужчину и как тот привёл его сюда. Когда принц закончил свой рассказ, Осазай недоверчиво покачал головой: — По дороге я почувствовал силу этого заклятия: оно было очень мощным… А твой спутник вот так запросто его разрушил? «Не просто разрушил. Он наступил на ловушку и даже её не заметил», – подумал Накаджима Ацуши, а вслух сказал: — Именно. Мог ли это быть тот самый Бледный Демон, о котором вы говорили? — Я его не встречал, не могу сказать. Ты не заметил, были ли у этого мужчины какие-то особые приметы? – уточнил Чухара после краткого раздумья. — Дымовые бабочки. При виде леса подвешенных вниз головой трупов Чухара и Осазай сохраняли спокойствие, но стоило им услышать эти слова – и они изменились в лице. — Что ты сказал? – переспросил Осазай. – Дымовые бабочки? Какие именно? По его тону Ацуши понял, что вопрос серьёзный, и попытался описать во всех подробностях: — Не живые, а словно из металла или тёмного хрусталя. Очень красивые… Он заметил, как Чухара и Осазай обменялись взглядами, полными ужаса. Осазай долго молчал, а потом сказал резко: — Уходим. Живо. — Как – уходим? – удивился Ацуши. – Мы ведь ещё не разобрались с призрачным женихом. — Не разобрались? – Осазай недобро усмехнулся. – Кажется, ты и впрямь слишком долго пробыл в мире людей. Этот призрачный жених всего лишь «свирепый». Даже если здесь хозяйничает Бледный Демон и лес мертвецов его рук дело, он всего лишь «почти „непревзойдённый“». А ты знаешь, кто повелевает теми дымовыми бабочками? — Нет, – честно ответил Ацуши. Осазай резко выдохнул и отчеканил: — Нет времени рассказывать. Кратко: тебе с ним не справиться. Надо возвращаться на Небеса за подкреплением. — Тогда возвращайтесь первыми. — Ты… — Он не замышлял ничего дурного, – упрямо сказал Накаджима. – А если я и ошибаюсь… По твоим же словам выходит, что захоти он – и камня на камне не оставит от горы Юйцзюньшань и окрестностей. Тем более нельзя так просто покинуть это место. Давайте-ка вы отправитесь вперёд и узнаете насчёт подкрепления, а я пока побуду тут. Осазай ясно дал понять, что не готов рисковать понапрасну, и принц не стал настаивать. Не желая терять ни минуты, дух войны взмахнул рукавом и стремительно зашагал прочь. Ацуши повернулся к Чухаре, собираясь продолжить разговор, но тут в толпе снова поднялось волнение – кто-то закричал: — Поймали! Поймали! Пришлось на время оставить расспросы. Накаджима обратился к людям: — Кого поймали? Из темноты показались двое. Первым шёл рослый мужчина: один из тех, кто первым бросился в чащу. Видимо, он был действительно храбрым человеком, если его не отпугнул кровавый дождь в лесу, полном трупов. За собой он тащил мальчишку, чьё лицо было скрыто под неряшливо намотанными бинтами. Ацуши вспомнил слова хозяина чайного домика: «Призрачный жених, живущий на горе Юйцзюньшань, настолько уродлив, что ни одна женщина не способна его полюбить… поэтому сердце его и наполнено ненавистью. Он похищает невест, чтобы расстроить чужое счастье». Тогда они решили, что это просто слухи, а теперь оказывается, что человек из рассказов действительно существует… Только вот это ещё не значит, что калека и есть злой дух. Накаджима как раз собирался повнимательнее рассмотреть паренька, когда подбежала Сяоин: — Вы ошибаетесь! Это не призрачный жених! Нет! — Его поймали с поличным, и ты ещё что-то говоришь? Я… – Сяопэн замолчал на полуслове, а потом воскликнул торжествующе: – Ага, теперь понятно, почему ты такая странная, всё твердишь «нет, не надо»! Ты с самого начала с ним сговорилась?! Девушка в испуге замахала руками: — Нет-нет. Ничего подобного. И он тоже ни при чём. Он правда ничего не сделал. Он просто обычный… обычный… — Обычный кто? Обычный урод? – наступал Сяопэн. Он потянулся к бинтам на лице калеки. – Давайте-ка посмотрим, каков из себя обычный злой дух, которому нравится воровать чужих женщин! Когда он попытался сорвать повязку, мальчик схватился за голову и пронзительно закричал – и крик этот был наполнен ужасом и мольбой. Накаджима с силой сжал руку Сяопэна: — Довольно. Сяоин заливалась слезами, но, заметив, что Ацуши готов вступиться за мальчика, усмотрела в этом свою последнюю надежду. Она бросилась к нему и вцепилась в рукав: — Молодой… молодой господин, умоляю!.. Спасите его. Накаджима обернулся, и девушка тут же сконфуженно разжала пальцы, словно испугалась, что ему станет противно от её прикосновений и он откажется помогать. — Всё в порядке, – сказал Ацуши. Калека поднял на принца красные от слёз глаза. Всего мгновение – и он снова опустил взгляд и принялся торопливо наматывать на голову распущенные бинты. Лица целиком видно не было, но хватило и мелькнувшего участка: кожу покрывали ужасные ожоги. Страшно представить, что ещё скрывалось под повязкой. Народ испуганно зашептался, и от этого бедняга съёжился только сильнее. Накаджима отметил странное сходство в поведении Сяоин и этого парнишки: оба избегали света, шарахались от людей и опасались смотреть им в глаза. Он вздохнул. Тем временем Сяопэн рядом с ним занервничал: — Что ты задумал? Призрачного жениха поймали мы. — Боюсь, эта задача вам не по зубам, – сказал Ацуши, отпуская его руку. – Мой друг только что обыскал окрестности, но не нашёл следов духа. Этот мальчик, скорее всего, пришёл позже. Настоящий призрачный жених должен быть ещё где-то здесь. Сяоин, набравшись смелости, выпалила: — Ты просто хочешь получить награду! Но нельзя хватать кого попало и сдавать за деньги! Юноша снова попытался её ударить, но на сей раз терпение у Ацуши лопнуло. С самого начала этот смутьян доставлял им неприятности. Принц взмахнул рукой, мелькнула шёлковая лента Лунный Тигр – и Сяопэн полетел кувырком. Чухара, судя по всему, тоже достиг точки кипения: он отвесил валяющемуся на земле парню такого пинка, что тот охнул и больше не рискнул подняться. Своими глупыми речами этот человек распалял толпу, а когда он замолчал, остальные, лишившись лидера, стали куда более покладистыми. Раздалась пара недовольных выкриков – и всё стихло. «Теперь можно заняться делом», – подумал Ацуши Накаджима и обратился к мальчику, скорчившемуся на земле: — Ты бросил в окно камень? Несмотря на то, что голос принца звучал мягко, мальчик трясся как осиновый лист. Он робко поднял голову и кивнул. — Он не хотел причинить вреда, – вступилась Сяоин. – Только хотел защитить меня от Сяопэна… — В лесу на деревьях вниз головами развешаны трупы. Ты знаешь, что там случилось? – спросил Ацуши. И снова Сяоин ответила вместо мальчишки: — Откуда нам знать… Но это точно, точно не он! Все ещё дрожа, калека медленно покачал головой. Чухара внезапно посмотрел на него и задал вопрос: — Как ты связан с Бледным Демоном? Накаджима вздрогнул. А вот мальчик, похоже, слышал это имя впервые и потому никак не отреагировал. — Он просто напуган и не смеет заговорить… – сказала девушка. Ацуши хотел понять, почему она так рьяно защищает мальчика. Он попросил мягко: — Юная госпожа, пожалуйста, поведай мне всё, что знаешь. Что случилось с этим ребёнком? Под его взглядом девушка воспрянула духом. Она перестала закрывать лицо от света и принялась торопливо рассказывать, от волнения заламывая руки: — Он правда не сделал ничего дурного. Просто живёт на горе Юйцзюньшань, а когда проголодается, спускается в деревню, чтобы стащить что-нибудь. Однажды он влез в наш дом… Он не разговаривал, но я увидела, что его лицо изранено, и просто дала бинты, чтобы он перевязал язвы. Время от времени я приношу ему еду… Вначале Ацуши показалось, что этих двоих могут связывать любовные узы, но теперь он убедился, что Сяоин заботится о мальчике как старшая сестра. Она снова заговорила: — Люди решили, что он призрачный жених. Я ничего не могла поделать, только ждала и надеялась, что кто-нибудь поскорее поймает настоящего злого духа. Я подумала, раз уж вы, молодой господин, решили переодеться невестой, вы точно не схватите не того. Ведь он ни за что не приблизится к вашему паланкину. Но откуда мне было знать, что, едва вы уйдёте в горы, Сяопэн со своими людьми тоже отправится туда? Я испугалась и тайком догнала их… – Она загородила собой юношу, испугавшись, что его снова станут бить, и продолжила: – Никакой он не призрачный жених! Взгляните на него. Его кто угодно побьёт! Как бы он справился с отрядом солдат? Накаджима и Чухара переглянулись. Если она говорит правду, выходит, этот мальчик никак не относится к делу? Калека, обмотанный бинтами, «свирепый» призрачный жених, «почти „непревзойдённый“» Бледный Демон да в придачу могущественный хозяин дымовых бабочек, от упоминания которого небожители меняются в лице. Сколько посетителей на такую маленькую гору! Что за чертовщина тут творится?! Какая между всем этим связь? Ацуши почувствовал, как разболелась голова, и потёр переносицу. Пока он не знал, можно ли доверять Сяоин, но ему в голову вдруг пришла одна идея: — Скажи, госпожа, ты всегда жила здесь? — Да, – ответила она. – Всю жизнь. И могу поклясться, что он не делал ничего такого… — Я не о том, – махнул рукой Накаджима Ацуши. – В окрестностях горы Юйцзюньшань, за исключением этого места, никогда не возводились другие храмы Мингуана? Сяоин задумалась. — Хм… Должны были… – пробормотала она. Ацуши почувствовал, что нащупал нечто важное. — Тогда почему в деревне стоит храм Наньяна? Где все святилища Мингуана? — Строить-то их строили, – девушка почесала в затылке. – Но, как я слышала, всякий раз, когда пытались возвести храм Мингуана, он сгорал без причины. Вот люди и решили, что небесный генерал Мингуан почему-то обходит эти земли своей милостью, и обратились к генералу Наньяну… Принц застыл на месте. — Что с тобой? – спросил Чухара. И тут Ацуши понял: всё же просто… Невесты, которым нельзя улыбаться, сами собой загорающиеся храмы, скрытое среди горного лабиринта святилище Мингуана, прекрасная статуя небесного генерала Фицджеральда и призрачный жених, который исчез после удара ленты Лунный Тигр… Слишком просто! Его постоянно что-то отвлекало, поэтому он с самого начала не обращал внимания на очевидное. Накаджима Ацуши ухватился за Чухару: — Дай мне духовной силы! Опешив от такого обращения, Чухара на какое-то время замер, но быстро пришёл в себя и переплёл свои пальцы с пальцами принца. — Что случилось? Ацуши побежал вперёд, увлекая его за собой. — Подожди немного, и я всё объясню. Сперва нужно разобраться с теми восемнадцатью мёртвыми невестами. — Ты что-то перепутал? – удивился Чухара. – Их там семнадцать. Или ты и себя уже в мёртвые невесты записал? — Нет-нет-нет. Было семнадцать, а сейчас восемнадцать. Среди них одна фальшивая: призрачный жених!