Благословение Бродячих Псов

Тот, кто некогда был гордым властителем, превратился в посмешище, лишился храмов, последователей и подношений. А двое из свиты, что прежде служили ему, сумели преодолеть путь до Небес и вознестись, стать великими Богами Войны, принявшими под личное командование по одной из частей света, – большего успеха и пожелать нельзя. Если бы Ацуши пришлось выбирать, кого из них он меньше хочет сейчас встретить, он бы ответил: «Без разницы!» Но если бы спросили праздных зевак, что интереснее – увидеть, как бьются Накаджима Ацуши с Чуей Накахарой, или взглянуть на противостояние Ацуши с Дазаем, – мнения бы разделились. Надо признать, причин для драки хватало в обоих случаях. К разочарованию всех собравшихся, Накахара помолчал какое-то время и удалился, так и не произнеся ни слова. А Накаджима, чтобы положить конец этому разговору, сказал примирительно: — Я не ожидал, что всё так обернётся. Это получилось нечаянно, но в результате доставило вам немало хлопот. — Ну надо же. Какое поразительное совпадение! – холодно произнёс Осаму. Совпадение… Ацуши Накаджима тоже ему подивился. Как так вышло, что одновременно с Дазаем пострадал и Чуя? Со стороны и правда могло показаться, будто принц задумал свести счёты. На самом деле сыграло его знаменитое невезение: Ацуши был из тех людей, доведись кому выбирать из тысячи чаш с вином – возьмёт единственную с отравленным. Но свои мысли в чужую голову не вложишь, и ему только оставалось сказать: — Я сделаю всё возможное, чтобы возместить неосторожно нанесённый мной ущерб. Надеюсь, вы дадите мне немного времени. Дазай Осаму и хотел бы ответить язвительно, но даже хвосту метёлки было понятно, что его золотой дворец не пострадал, а колокол, которым его придавило, благополучно им же и расколот. Продолжи он перепалку – только выставил бы себя в дурном свете и вызвал неодобрение окружающих. Так что и ему пришлось замолчать. Поняв, что угроза миновала, Накаджима Ацуши воспользовался случаем и улизнул. Он всё ещё ломал голову, как достать те восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг, когда на следующий день Коё Озаки пригласила его в свой дворец. Коё следила за работой небесных чиновников, а людям оказывала покровительство в делах и помогала добиться скорого продвижения по службе. Весь её дворец от пола до потолка был завален документами – зрелище, способное вогнать в дрожь любого. По пути Накаджима видел, как из дворца выходят бедолаги, с трудом различимые за стопками казённых бумаг; все они были так бледны, что, казалось, вот-вот упадут в обморок. Сама Озаки ждала гостя в главном зале. На звук шагов она обернулась и без долгих предисловий перешла к делу: — Ваше Высочество, Небесный Владыка просит об одолжении. Протянете ему руку помощи? На Небесах бесчисленное множество совершенных владык и совершенных предков, однако Небесным Владыкой мог называться лишь один. Никогда раньше он не обращался за поддержкой, поэтому Ацуши застыл в растерянности и только выдавил из себя: — Что за дело? — В последнее время с севера доносятся жалобные мольбы верующих, – объяснила Коё, вручая ему свиток. – Есть подозрение, что там неспокойно. Верующие в основном встречаются трёх типов. Первый – это богачи, которые оплачивают постройку храмов и совершают щедрые подношения богам. Ко второму типу относятся проповедники, которые читают наставления другим. К третьему же – люди, чьи тела и души насквозь пронизаны верой. Богачи наиболее многочисленны, ведь чем лучше живёт человек, тем больший трепет он испытывает перед сверхъестественным, а зажиточных людей в мире – словно рыбы в реке. Реже всего встречаются истово верующие, ведь если человек достиг такого уровня в самосовершенствовании, уже не за горами его вознесение. Сейчас речь шла, очевидно, о первом типе. — У Небесного Владыки не хватает на всё времени. Если вы согласитесь подменить его и отправиться на север, то в установленное время, сколько бы подношений эти верующие ни совершили, все они будут засчитаны вам в заслуги. Что скажете? Очевидно, Мори Огай решил выручить Ацуши, но не хотел смущать его открытым предложением помощи – вот и обставил дело так, будто просит об услуге. Его Высочество сразу это понял, но не нашёлся, как выразить благодарность. — Большое спасибо, – коротко ответил он, обеими руками принимая свиток. — Я лишь выполняю свою работу, – сказала Озаки. – Дождётесь возвращения Небесного Владыки и лично выскажете ему признательность. Да, кстати, если вам потребуются какие-то магические предметы, могу одолжить. — Не стоит. Как только я спущусь на землю, то сразу растеряю свою силу, и от них не будет никакого проку. После двух изгнаний Накаджима полностью утратил могущество. На Небесах это было не так заметно, ведь здесь располагалось множество дворцов бессмертных небожителей, а пространство было пронизано одухотворённой ци, и любой мог воспользоваться ею для собственных нужд. Но по возвращении в мир людей Наследный Принц лишался доступа к этому источнику, и, чтобы вступить в магический поединок, ему пришлось бы просить кого-то поделиться силой. — Значит, вам следует заручиться поддержкой нескольких духов войны, – после недолгих раздумий предложила Озаки. Те, кто пребывал ныне в подобном сане, либо не знали Ацуши, либо его недолюбливали, поэтому он ответил: — Тоже не стоит. Вы не найдёте добровольцев. Коё подумала ещё немного. — И всё же я попытаюсь. Тут пытайся не пытайся – толку не будет. Накаджима сомневался в её успехе, но спорить не стал. Тогда Коё обратилась к небожителям по духовной связи: — Господа, у Небесного Владыки есть важное дело на севере, и ему срочно требуются помощники. Кто из досточтимых богов войны сможет отправить пару соратников из своего дворца? Едва она договорила, как раздался протяжный голос Дазая Осаму: – Я слышал, Небесный Владыка сейчас занят другими делами. Осмелюсь предположить, что вы ищете помощников Его Высочество Наследному Принцу. Ацуши скривился от досады: «Ты с утра до ночи тут уши греешь?..» Коё была с ним солидарна. У неё руки чесались отвесить Осаму оплеуху за то, что тот вмешивается в её работу. Но она сказала с улыбкой: — Сюаньчжэнь, почему-то в последнее время я постоянно замечаю вас в духовной сети. По-видимому, вам посчастливилось найти момент для отдыха, несмотря на множество забот? Поздравляю. — Повредил руку, сейчас залечиваю раны, – невозмутимо ответил Дазай. Присутствующие небожители удивились: «В былые дни ты легко мог расколоть гору надвое. Что для тебя разбить какой-то несчастный колокол?» Изначально Озаки думала привлечь двоих добровольцев, не посвящая их в детали задания, но, как назло, Осаму оказался не только проницателен, но и чересчур болтлив. Теперь-то попробуй найди желающих! И действительно, больше никто не откликнулся. Ацуши, впрочем, не удивился: — Видите? Я же говорил, никто не согласится. — Если бы не Сюаньчжэнь, у меня бы получилось, – ответила Коё. — Не стоит скрывать лицо в тени и напускать в слова тумана, – рассмеялся Накаджима. – Все сочли бы, что о помощи их просит сам Небесный Владыка, и с радостью бы вызвались добровольцами. Но если они придут и обнаружат меня вместо него, боюсь, проблем не избежать. О каком сотрудничестве может идти речь после такого? В любом случае я привык к одиночеству, да и на калеку не похож. Пусть всё останется как есть. Простите за беспокойство. Я отправлюсь прямо сейчас. Коё, видя, что больше ничем не может помочь, сложила руки у груди и отвесила прощальный поклон. — Хорошо. Попутного ветра, Ваше Высочество. Да благословят вас Небеса. — С благословением небожителей преграды неведомы! – отозвался Накаджима Ацуши. Непринуждённо помахав рукой на прощание, он отправился в путь.

***

Три дня спустя. Мир людей. Северные земли. У края широкой дороги примостилась чайная. Она не отличалась просторностью, работали в ней обычные люди, но зато отсюда открывался дивный пейзаж: вокруг раскинулись горы и реки, возвышались городские стены, а мимо то и дело шагали путники. Всего понемногу и ничего в избытке. Встреча в таком чудесном месте неизменно оставляла приятные воспоминания. Хозяин чайной наслаждался отдыхом, пользуясь отсутствием посетителей. Он со всем удобством разместился на складном стуле у порога, обратив взор к горной реке, наблюдая за проходящими мимо людьми и бросая взгляды на стены города. Внезапно он заметил движущегося в его сторону даоса в белых одеждах, с ног до головы покрытого пылью, – видно, тот находился в пути уже долгое время. Даос прошёл было мимо, но вдруг остановился, затем медленно возвратился, окинул взглядом заведение и улыбнулся, придерживая широкополую бамбуковую шляпу: — «Лавка случайных встреч»… Любопытное название. Хотя путешественник казался усталым, лицо его светилось улыбкой, отчего уголки рта любого, кто на него посмотрит, тоже непроизвольно ползли вверх. — Простите за беспокойство! – обратился он. – Позвольте узнать, гора Юйцзюньшань где-то неподалёку? — Вы почти пришли, – ответил хозяин чайной и указал ему направление. Даос так резко выдохнул, что едва с душой не расстался, и подумал: «Ну слава Небесам!» Как нетрудно догадаться, это был Накаджима Ацуши. Покидая небесные чертоги, принц собирался приземлиться в окрестностях горы Юйцзюньшань, но, когда спрыгивал, неловко зацепился рукавом за вальяжно пролетающее мимо облако. Провисев какое-то время, он упал с большой высоты, скатился кубарем вниз и сам не понял, где очутился. После трёх дней пути ему посчастливилось добраться до места назначения, и в этот миг он наконец вздохнул с облегчением. Войдя в чайную, Ацуши занял столик у окна и попросил чай и лёгкие кушанья, намереваясь отдохнуть после долгого путешествия, как вдруг с улицы донеслись рыдания и громкие удары гонга. Накаджима выглянул в окно и увидел большой красный свадебный паланкин в окружении толпы. Здесь были мужчины и женщины, дети и старики – казалось, что люди провожают невесту в дом жениха. Но если присмотреться внимательнее, становились заметны скорбь, гнев и страх на их суровых лицах – ни одного счастливого. Это вовсе не походило на празднование. Тем не менее все были облачены в алые одежды, украсили причёски цветами, трубили в трубы и били в барабаны. Процессия выглядела весьма странно. Хозяин лавки тоже обернулся на шум, однако лишь повыше поднял чайник, чтобы налить гостю чаю, а затем покачал головой и удалился. Ацуши задумчиво провожал взглядом эту странную процессию, пока та не скрылась вдали. Он собирался было вернуться к своим делам и перечитать ещё раз свиток, данный ему Коё Озаки, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он вскинул голову и увидел чёрную бабочку, которая сверкала и переливалась металлическим блеском, а, пролетая, оставляла после себя дымовой след. Ацуши не удержался и протянул к ней руку. Бабочка оказалась весьма сообразительной: она не только не испугалась, но, напротив, присела на кончик его пальца. Оба её прекрасных крылышка мерцали в свете тёмных лучей, словно осколки иллюзии. Ещё мгновение – и она улетела. Накаджима махнул рукой ей на прощание, а когда снова повернул голову, увидел, что за его столом теперь сидят двое. Незнакомцы оказались юношами лет восемнадцати-девятнадцати. Каждый занял свою сторону стола: слева и справа от Ацуши. Тот, что по левую руку, был выше ростом; в облике его читалось, что человек он крайне незаурядный, а во взгляде сквозило своеволие. Сидящий справа отличался чрезвычайной бледностью и изяществом и вдобавок казался хорошо образованным. Вид у него, правда, был холодный и равнодушный, словно он сам не рад здесь очутиться. Вообще, оба юноши выглядели весьма недружелюбно. — А вы кто? – удивлённо моргнул Ацуши. — Чухара, – отозвался тот, что слева. — Осазай, – сказал тот, что справа. «Кажется, я не имена ваши спрашивал…» – подумал Накаджима. В этот момент он услышал голос Озаки: — Ваше Высочество, в средних небесных чертогах отыскались двое юных духов войны, желающих оказать содействие. Они уже спустились на землю и отправились искать вас, так что ждите их с минуты на минуту. Так называемые средние небесные чертоги разительно отличались от вышних. Небожители делились на два типа: те, кто вознёсся, и те, кто нет. Первые достигли всего своими силами, следуя пути самосовершенствования; таковых насчитывалось не более сотни, и все они были безмерно почитаемы. К средним же Небесам относились те, кто был лишь назначен на должность для выполнения служебных обязанностей. Строго говоря, полное название звучало как «исполняющий обязанности небожителя», однако при обращении его сокращали, опуская первую часть. Если существовали вышние и средние Небеса, то должны были быть и нижние? Ответ: нет. Надо сказать, что в те времена, когда Накаджима Ацуши вознёсся впервые, ситуация складывалась несколько иная: тогда Небеса разделялись на вышние и нижние. Однако наметилась проблема: стоило кому-то произнести: «Я с нижних Небес», – и представляющийся чувствовал себя хуже других. Среди них хватало людей, талантами не уступающих остальным и наделённых выдающейся магической силой. От настоящих небожителей их отличал только путь, который оставалось пройти, чтобы подняться на Небеса. А кто знает, в какой день они всё-таки дождутся своего вознесения? И тогда кто-то решил изменить одно слово. В результате получилось: «Я со средних Небес». Хоть смысл остался прежним, звучала фраза на порядок лучше. После изменения названия Ацуши долгое время не мог привыкнуть к новому укладу. Наследный Принц присмотрелся к юным духам войны, чьи лица выражали одинаковое неудовольствие, и не удержался от комментария: — Коё Озаки! Что-то не похоже, чтобы они хотели мне помочь. Скорее уж явились по мою голову. Не следовало вам вводить их в заблуждение. К сожалению, последние слова не достигли Озаки, и её голос в его голове тоже затих. Надо полагать, Ацуши уже давно пребывал на земле и ушёл слишком далеко от небесной столицы, а потому истратил всю духовную силу. Ему оставалось только улыбнуться: — Значит, Чухара и Осазай? Вы прибыли мне на помощь – позвольте заранее выразить вам признательность. В ответ оба юноши лишь высокомерно кивнули – видимо, они служили какому-то прославленному Богу Войны. Накаджима попросил прислугу принести им чаю, поднял свою чашку и, сдув чайные листья, непринуждённо поинтересовался: — Кому из богов войны вы служите? — Дворец Наньяна, – ответил Чухара. — Дворец Сюаньчжэня, – сказал Осазай. Ацуши опешил. Ситуация определённо складывалась нехорошая: пугающая. — Ваши генералы позволили вам прийти? – сделав глоток, спросил Накаджима. — Наши генералы не знают, что мы здесь, – хором заверили юноши. — Но вы же в курсе, кто я? Если Коё обманом завлекла духов войны в этот поход, по возвращении их ждёт суровая выволочка. В таком случае от помощи лучше отказаться. — Ты Его Высочество Наследный Принц, – сказал Чухара. — Ты совершенство, ты центр мира, – высказался Осазай. Накаджима поперхнулся, а затем неуверенно поинтересовался у Чухары: — Он только что глаза закатил? — Да, – подтвердил Чухара. – Прикажи ему проваливать. Ни для кого не секрет, что отношения у Наньяна с Сюаньчжэнем не ладились. Чуя Накахара и Дазай Осаму и прежде не находили общего языка. Пока оба служили под началом Ацуши Накаджимы, наследнику престола частенько приходилось вмешиваться: «Не ссорьтесь! Вы должны стать хорошими друзьями». И они держали себя в руках, избегая открытого противостояния, а в моменты, когда их настроение было особенно отвратительным, самое большее, что они себе позволяли, это уколоть противника словом. Теперь же у них не было причин притворяться. Между дворцами Наньяна и Сюаньчжэня не прекращалась многолетняя вражда, и даже простой народ с юго-запада и юго-востока относился друг к другу с неприязнью. Двое, что сидели перед принцем, служили тому прекрасным примером. Осазай недобро усмехнулся: — Совершенный владыка Коё Озаки сказала, что любой может отправиться добровольцем. Так с какой стати мне проваливать? Но то, с каким видом он произнёс эти слова, заставило принца усомниться в их искренности. — Позвольте уточнить: вы действительно сами вызвались? Если это не так, вам не стоит принуждать себя. — Мы здесь по своей воле! Вглядевшись в донельзя унылые лица, Накаджима вздохнул про себя: «А вид такой, будто на собственную казнь явились». — Итак… – Ацуши перешёл к делу: – Перво-наперво давайте всё обсудим. Вы уже знаете, зачем вас позвали на север, поэтому нет нужды… — Не знаем, – тут же перебили его юноши. — Хм… Ацуши не оставалось ничего другого, кроме как достать свиток и сказать: — Тогда будет лучше, если я начну с самого начала. Рассказывают, что много лет назад у подножия горы Юйцзюньшань одна пара собиралась сыграть свадьбу… Молодые люди очень любили друг друга. Жених с нетерпением ожидал прибытия свадебной процессии, но время шло, а невеста всё не появлялась. В душе юноши поселилось беспокойство, и в конце концов он отправился искать её в родительском доме. Однако тесть и тёща заверили его, что невеста давным-давно отправилась в путь. Обе семьи оповестили чиновников, искали повсюду, но так и не сумели найти девушку. Даже если её съели звери в горах, должно же было что-то остаться: возможно, рука или нога… Как могла девушка пропасть без следа? Конечно, сразу поползли слухи, якобы девица вовсе не хотела выходить замуж, сговорилась с сопровождающими и сбежала. А через несколько лет, когда ещё одна пара решила пожениться, кошмар повторился. Очередная невеста исчезла. И в этот раз на узкой тропинке люди нашли недоеденную ступню.