На финишной прямой?

      Всякий раз, когда на кафедре была Элла Петровна, Марина невольно радовалась — появляется повод поговорить с достаточно интересным человеком. Элла Петровна, в отличие от того же Харенкова, не испытывала к ней ни неприязни, ни даже равнодушия. Наоборот, с интересом что-то рассказывала или слушала рассказы других.       — Ну как, Элла Петровна, без того самого университета и дышится легче? — спросила Марина.       — Меня уговорили хотя бы на курсовые, проверку работ в дистанте и один-единственный очный поток — просто для того, чтобы никто не говорил, что я захватила себе «все самое сладкое», как говорится. Хотя я бы не стала называть дистант этим самым «самым сладким», — ответила женщина. — Такие глупейшие ошибки! Такие идиотские копирования с первого же попавшегося сайта даже без редактирования! Они даже стиль не меняют, оставляют всякое, например: «Если вы хотите оформить ренту».       — Ну так снижайте оценку за несамостоятельность, — ответила Марина.       — Этим и занимаюсь, — сказала Элла Петровна. — Но там, допустим, система такая, что на «совсем дистанте», чтобы получить зачет, надо набрать, кажется, шестьдесят баллов. Я глянула — там какие-то элементарнейшие тесты, ответы на которые гуглятся на первом же сайте в интернете. Их все повально пишут на сто процентов. И надо сдать все работы. Но если они тестами набрали пятьдесят баллов, то из-за работ можно вообще не напрягаться. Там как? Нужно набрать шестьдесят баллов и сдать все работы. Пять работ, за каждую набрал по два балла из десяти — ты уже закрыл предмет. Один, помнится, вообще меня довел, я ему гневные рецензии писала после каждой работы, вроде, ты дурак, почитай какие-нибудь другие сайты, кроме непонятных первых попавшихся, ставила по три балла из десяти, думая, что он будет все переделывать, а потом раз — проверила все работы, а у него засветилось: «Вы прошли минимальный порог, попробуйте повысить свой результат». Ну разумеется, что никто потом свой результат не повышает.       — Это же колледж? — спросила Воронкова.       — Нет, Антонина Петровна, в том-то и дело, что вуз! — воскликнула женщина. — Заходишь чисто из любопытства в профили этих людей — а они девяностого, восьмидесятого, даже семидесятого года рождения. Им просто нужно второе высшее образование, да полегче и побыстрее. Ну или, может, первое, я такие детали не знаю. Я на кафедре как-то сказала, что переделать бы тесты, чтобы они на первом же сайте с ответами не вылазили, а мне ответили, что это не принципиально, кто захочет — тот будет учиться, кто не захочет — тот не будет. Соседа Васю позовет, чтобы он все за него прорешал.       — В целом, логично, — ответила Марина. — Кто учиться не хочет, тот нигде не будет.       — Полностью согласна, — подтвердила Анна. — Кто учиться не хочет, тот и здесь не будет.       Не успела Марина подумать на себя, как Элла Петровна спросила:       — Вы о ком-то конкретном, Анна Геннадьевна?       — Да, — ответила Анна. — Тут много кто попадает под это определение, но Софья лучше всех. Вы только представьте: я ей говорю, что хочу ее послушать, хоть что была готова послушать — а она мне давай куплеты Шарикова из известного фильма петь! Ну я ее и выставила.       — Мне ребята из того университетика сказали, что Софья из их компании, — произнесла Элла Петровна. — Просто поступили в разные вузы.       — Вот Софье среди них было бы полное место, — сказала Анна. — Но она здесь. И ее соседняя кафедра на науку тянет.       — Так это же хорошо, — к удивлению Анны ответила Элла Петровна. — Значит, не совсем разгильдяйка, хоть что-то ее интересует. Может, хотя бы в каких-то науках будет разбираться, да получше среднестатистического члена их компании.       — Ей не место в науке, — произнесла Анна.       — Да бросьте вы, — удивилась Элла Петровна. — Какая там наука? Что она, кандидатскую собралась писать? Ну читает девочка больше, чем одногруппники, выиграла там что-нибудь — и что? Пусть лучше читает, чем в клубах торгует.       — Да такие могут и кандидатскую написать, — произнесла Анна.       Элла Петровна не поняла намек на Марину и решила, что сейчас наступил идеальный повод сменить тему.       — Марина Исаевна, — произнесла женщина, — а как у вас дела с диссертацией, если не секрет?       Анна хихикнула — для нее переход от Софки к Марине был очень даже плавным. Марина, прекрасно понимая, что Элла Петровна не имела в виду ничего плохого, ответила:       — Диссертация в совете, жду мнения рецензентов и ведущей организации. Так как совет при ведомственном вузе, Антон Викторович сказал, что это будет не мнение, а критика.       — Если бы я что-то понимала в таких деталях, — честно сказала Элла Петровна. — Что же, удачи вам!       — Спасибо, — ответила Марина и вскоре вышла с кафедры.       Анна снова хихикнула: по ее мнению Марине могла помочь только удача.       — А как проходят комиссионные пересдачи? — спросила Элла Петровна.       — Хотите? — сразу же оживилась Анна. — Уступлю вам свое место. И посмотрите, и какую-то копеечку заплатят, рублей сто. Или не сто. Никогда не интересовалась, сколько именно платят.       — Если было бы можно, я бы посидела, — ответила Элла Петровна.       — И прекрасно, — сказала Анна. — А я домой пойду. Вообще не хочу тратить свое время на того, кто, по мнению заведующей, сдать должен.       — А что это за позиция-то? — удивилась Элла Петровна. — Почему заранее говорят, что человек должен сдать? Мы же не в том университете, куда я как в зверинец, извините за выражение, хожу.       — У человека в прошлом университете был сдан предмет на «зачтено», а здесь экзамен, — ответила Анна. — Ему деканат предлагал тройку — он отказался. Марина Исаевна принимала у него две попытки сдать — не поставила ничего. Ну если Марина Исаевна не поставила ничего, значит, это о чем-то говорит. Да и я слышала этот второй ответ — на тройку даже близко не тянет.       — А почему «даже Марина Исаевна»? — не поняла Элла Петровна.       — Потому что Марина Исаевна ставит оценки даже тем, кому бы не стоило их ставить, — достаточно дипломатично сказала Анна.       Сперва раздались шаги в коридоре, а потом открылась дверь. Анна подумала, что пришла Марина, однако это была Катерина.       — Екатерина Васильевна, Элла Петровна очень хочет посмотреть, как проходят комиссионные пересдачи, поэтому я ей уступаю свое место в комиссии, — произнесла Анна, больше не желая сидеть в одной комиссии с Катериной — недавний скандал еще не успел забыться.       — Анна Геннадьевна, протокол уже напечатан, переделывать не буду, — ответила Катерина. — Элла Петровна, вам никто не мешает просто посидеть и посмотреть.       Студент пришел вскоре. Отвечал не хорошо и не плохо. Анна, больше желая подзавалить отвечающего, задала уточняющий вопрос по гражданскому праву. Студент ответил. Анна, не понимая, как она могла невольно вытянуть отвечающего на более высокую оценку, задала еще один вопрос, более сложный — студент снова ответил. Анна опешила, углубилась, казалось, в дебри гражданского права. Студент задумался, какое-то время подождал, все равно ответил.       — Выйдите, пожалуйста, — произнесла Катерина. Когда студент вышел, обратилась к Анне. — Ну и зачем вы это сделали? На пятерку его вытянули. Как-то не в вашем характере.       — Хотела до тройки довалить, — по виду Анны было понятно, что она явно ожидала другого результата.       Марина, которая слышала от студента, что в вузе они учили по сути гражданское право, совершенно не удивилась.       — Начало было четверочное, а вот потом, — произнесла девушка, — стала уже чистейшая пятерка.       — Ставьте, что хотите, — махнула рукой Анна. — Надо было спросить у него, в каком году приняли Конституцию.       — Ой, в том заведеньице, которое трудно забыть, больше половины будущих так называемых юристов ответили бы: «Ой, совсем недавно, лет пять-десять назад, а точнее не вспомню», — прокомментировала Элла Петровна.       — Вот он в прошлый раз и сказал про двадцатый год, — произнесла Анна.       Когда Софке научный руководитель сказал, что нужно поговорить, девушка ни секунды не сомневалась, что с ней будут обсуждать следующую конференцию или олимпиаду. Однако разговор пошел совершенно не так, как ожидала Софка.       — Софья, вот вы даже не думайте — я пальцем не пошевелю, чтобы повыгораживать вас на пересдаче или после пересдачи, — произнес преподаватель. — Вот все как-то сдают их кафедре и только вы уже второй раз напросились на комиссию. Напросились — сами и сдавайте. Нет бы как-то погасить ситуацию, поговорить, да, в конце концов, просто прийти на следующую пару — нет! Надо пойти в деканат и все обострить до предела! Софья! Даже если вы не хотите получать уголовную специализацию, вам с их кафедрой еще встречаться и встречаться!       — Так меня бы и со следующей пары выставили, — ответила Софка.       — А кто вас заставлял петь частушки и полуругаться матом? — спросил преподаватель. — Я с вами, Софья, буду заниматься наукой. Буду заниматься столько, сколько вы будете здесь учиться. А против декана я не пойду. Знаете, что декан про вас думает?       — Предположу, что ничего хорошего, — озвучила Софка.       — Да как же вы догадливы! — воскликнул преподаватель. — Декан прямо сказала, что больше вам ни одной повторки не подпишет. Декан говорила, что ей бывший ФСКН нервы помотал и звонками, и характеристиками. И я, кстати, с трудом представляю, куда вас пошлют на практику в этом году. Вот кому вы будете нужны в госструктурах? Две административки, одно оправдание, два статуса свидетеля по уголовному делу. Причем сомнительные статусы, уж будем говорить откровенно, в нормальном статусе свидетеля нет ничего плохого, в отличие от вашего. Ну, допустим, я похлопочу за вас, попрошу вас отправить в наш юридический отдел университета, но вас же никто на практику не возьмет! Вы кем вообще планируете работать?       — Юристом, — вздохнула Софка, начиная плакать.       — Ну было бы смешно, если бы вы ответили, что дворником, — сказал преподаватель. — Где именно? Каким юристом?       — У меня батя просто хотел, чтобы хоть кто-то в семье имел высшее образование, — Софка расплакалась. — Поэтому я просто хочу быть юристом.       — Ну вот вам какая-нибудь муниципальная служба и светит, — ответил преподаватель. — Специалист юридического отдела, юрисконсульт. Ну и смысл был ради вот этого оканчивать хороший университет?       — А что вы мне посоветуете? — Софка вытерла рукавом слезы.       — Давайте науку попробуем, — предложил преподаватель. — Давайте попробуем ВАКовскую статью. Получится — попробуем что-нибудь из «белого списка» ВАК. Получится — по разным квартилям пойдем.       — Ага, а потом кафедра и вечные сплетни, как ходят про Вальеву, — Софка от неожиданности даже перестала плакать.       — А Вальеву уже практически не обсуждают, потому что обсуждают вас, — ответил преподаватель. — А вас пообсуждают пару лет и тоже переключатся. Да и, как говорится, университет в городе не один, просто здесь самые интересные зарплаты.       Софка кивнула.       — Вот и начинайте готовиться, чтобы уж точно все сдать, — сказал преподаватель.       «Если сдам», — с грустью подумала Софка.