Параноик

      Было страшно.       Она заламывает пальцы рук, нервно озирается по сторонам, пытаясь не брать во внимание тот факт, что на плечах у Йошимуры-сана уютно расположилось нечто ракообразное.       Игнорировать подобное уже вошло в привычку, хотя и получалось это с большим трудом, но Тэнши спустя некоторое время учла: не трогай лихо, пока тихо. А ракообразное как раз и вело себя весьма тихо, хоть и смотрело на Ивамото слишком пристально. Взгляд больших человеческих глаз не предвещал ничего хорошего, если вдруг она даст понять, что видит.       Существо, размером с кота смотрело на неё в упор. Тэнши подумала, что если бы кто-то спросил, какого они цвета, она бы не смогла ответить. Девушка просто чувствовала, что тварь смотрит прямо на нее.       От этой мысли помутило, ибо актриса она весьма скверная.       – Ивамото-сан, все в порядке? – вопрос скорее риторический, если нет, то это заставило бы начать сомневаться в профессионализме своего лечащего врача.       Йошимура снял очки, протер дужку большим и указательным пальцем, снова водрузил на переносицу.       Хотелось закончить прием быстрее. Взгляд переметнулся к циферблату часов в надежде на то, что до конца приема оставалось от силы минут пятнадцать.       Тринадцать двадцать три.       Ещё тридцать семь минут.       Господин Йошимура может продлить сеанс исключительно по доброте душевной.       Черт возьми.       — Да, — сказала она, а потом поняла, что прошло слишком много времени между вопросом и ответом, и повторила чуть громче. — Да, все хорошо.       Вранье вышло неубедительным даже для нее самой.       Взгляд существа начинал напрягать сильнее, чем ноющая боль от отрованного пару секунд назад заусенца.       – Я бы... – голос прозвучал хрипло после долгого молчания и она смущенно прокашлялась. – Я бы хотела закончить сеанс.       Существо вопросительно наклонило голову градусов на десять влево, человеческие глаза при этом не моргнули и не изменили направления. Йошимура же наклонился следом, оперся локтем о стол, чиркнул ручкой по бумаге.       — Вот как? — он говорил спокойно, чуть нараспев, как всегда. — У нас ещё много времени. Вы чувствуете какой-то дискомфорт?       — Просто устала. Плохо спала ночью, — снова соврала она, глядя в пол, на свои аккуратно зашнурованные туфли.       Ивамото сглотнула, заставила себя поднять глаза и смотреть в лицо мужчины, никак не выше.       — Ваша усталость как-то связана с тем, что вы постоянно смотрите мне за спину, Ивамото-сан? — мягко спросил он.       Существо на плече врача вдруг раскрыло крошечный рот и издало звук, похожий на лопающуюся жвачку. Понятно. В ближайшее время она и смотреть не сможет на жвачки.       — Я никуда не смотрю, — быстро ответила она, заставляя себя поднять глаза и встретиться с взглядом Йошимуры, стараясь не фокусироваться на том, что сидело выше. — Просто душно. В кабинете очень мало воздуха.       — Понимаю. В августе кондиционеры едва справляются, — кивнул врач. — Но вы же знаете, что если мы прервёмся сейчас, это будет шагом назад. Ваша дозировка рисперидона была скорректирована неделю назад. Как вы себя чувствуете на новом курсе? Тревога стала меньше?       Взгляд снова предательски мазнул по плечу врача. Существо сидело неподвижно, лишь огромные, лишенные ресниц человеческие глаза не мигая следили за каждым её вдохом.       — Тревога? — переспросила она, понимая, что провалилась в паузу.       Мужчина молчал и ждал. Тварь открыла рот снова, но звука не издала: просто держала открытым.       — Нет, — сказала Тэнши. — Не уменьшилась, я хочу домой, – Пальцы вцепились в ремешок сумки. — Голова раскалывается.       Йошимура не сменил позы. Он всё так же смотрел на неё поверх очков, чуть склонив голову.       — До конца сеанса ещё больше получаса, Ивамото-сан. Мигрень это ожидаемый эффект при смене дозировки. Я могу попросить медсестру принести воды.       — Нет, — Тэнши дернула плечом, едва сдерживая желание вскочить. — Не надо воды, я правда ужасно себя чувствую. Можно просто уйти сегодня пораньше?       Врач медленно перевернул страницу блокнота. Ручка тихо скрипнула по бумаге.       — Вы избегаете зрительного контакта и ваш взгляд постоянно смещается вправо и вверх, – он большим пальцем пригладил угол блокнота, хотя там ничего не отгибалось. – Что там, Тэнши?       Она до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Правило номер один: никогда не давать им понять, что ты их видишь. Тварь на его плече задвигала лапками, и по серому твиду пиджака поползла мокрая темная полоса.       — Ничего, — вышло резче, чем она планировала. — У вас там жалюзи криво висят, меня это раздражает. Йошимура-сан, я могу пойти? Это же не тюрьма.       Она встала, даже не поняв, что решила это сделать. Подошвы туфель скрипнули по линолеуму.       Тот даже не покосился в сторону окна, продолжая внимательно изучать её лицо.       — Разумеется, не тюрьма, вы вольны выйти за дверь в любую минуту, — спокойно ответил он, положив ручку на стол. — Однако, если в этом кабинете вас что-то пугает стоит проговорить это сейчас.       Потом сцепил пальцы в замок, положил руки на живот.       Воздух в комнате отдавал застоявшейся пылью и слабым, тошнотворным запахом сырой плоти. Тэнши резко поднялась с кресла, закинув ремешок сумки на плечо.       — Меня ничего не пугает, мне просто нужно уйти, — бросила она, разворачиваясь к выходу.       Ручка двери скользнула во влажной ладони. Металл холодил кожу, и это немного привело ее в чувство. За спиной скрипнуло кожаное кресло. Видимо, Йошимура-сан всё-таки немного подался вперед.       — Хорошо, — его голос прозвучал глуше, когда она приоткрыла дверь, впуская в кабинет гул больничного коридора. — Мы продолжим в четверг. Постарайтесь не нарушать режим приема препаратов и если визуальные образы станут агрессивными, звоните в регистратуру.       Она кивнула, даже не обернувшись. Тварь проводила ее насмешливым взглядом.