Лисья нора и Змеиный взор

Когда автобус, наконец, затормозил у родного стадиона, Кристиан медленно выпрямился. Тело затекло, но в голове, на удивление, было пусто и ясно. Он чувствовал на себе взгляды — обеспокоенные, сочувствующие, изучающие. Дэн, проходя мимо, коротко сжала его плечо. Мэтт просто кивнул. Элисон и Рене задержались у выхода, но Ваймак жестом велел всем идти в общежитие. — Дейл, задержись, — голос тренера прозвучал негромко, но в наступившей тишине его было слышно отчётливо. — Пройдёмся. Кристиан внутренне напрягся. Он ждал этого. Знал, что это неизбежно. Кевин, всё ещё стоявший рядом, бросил на Ваймака быстрый, предостерегающий взгляд, но тренер проигнорировал его. — Иди, Кевин. Всем нужно отдохнуть, — сказал Ваймак, не оставляя места для споров. Кевин посмотрел на Криса. В его зелёных глазах читалась тревога, смешанная с чем-то ещё — может быть, с верой в то, что Крис справится. Он чуть заметно кивнул, словно говоря «Держись», и направился к общежитию, догоняя остальных. Кристиан проводил его взглядом, затем повернулся к Ваймаку. Тренер стоял, засунув руки в карманы своей неизменной ветровки, и смотрел на него с тем особым, тяжёлым выражением, которое Крис видел только у людей, привыкших вытаскивать правду из самых безнадёжных лжецов. — Прогуляемся до моего авто, — сказал Ваймак, кивнув в сторону стоянки, где в ряд стояли машины тренерского штаба. — В багажнике у меня всегда есть запасная бутылка бурбона. Не для тебя, не думай. Для меня. А тебе, думаю, не помешает выпить нормального горячего кофе, а не эту бурду с заправки. Крис кивнул, не в силах произнести ни слова. Он просто последовал за тренером, чувствуя, как с каждым шагом напряжение в груди становится всё невыносимее. Ноги были ватными, но он заставлял себя идти ровно, сохраняя ту самую «Дейловскую» осанку, которая была его второй натурой. Машина Ваймака — старый, видавший виды внедорожник, пропахший табаком, потом и деревом со стадиона — встретила их еле уловимым скрипом металлических элементов двери. Тренер жестом велел Крису садиться вперёд, а сам открыл багажник, покопался там и вернулся с початой бутылкой бурбона и двумя жестяными кружками. Сел за руль и плеснул себе добрых две стопки, вторую кружку наполнил из термоса, стоявшего в подстаканнике, дымящимся чёрным кофе. — Держи, — Ваймак сунул кружку в руки Кристиану. — И говори. Медленно и, желательно, правду. Крис обхватил горячий металл ладонями, чувствуя, как тепло разливается по замёрзшим пальцам. Он смотрел в тёмное окно, на пустую парковку, на редкие огни кампуса вдалеке. С чего начать? Как объяснить то, что он и сам до конца не понимал, но чем жил каждый свой день? — Вы видели мои глаза, — наконец сказал он, и его голос прозвучал хрипло, незнакомо. — В студии. Они стали зелёными. Это не оптический обман и не игра света. — Видел, — спокойно подтвердил Ваймак. Он сделал глоток бурбона, даже не поморщившись. — И Кэти Фердинанд, мать её, тоже видела. И Рико. И вся грёбанаястрана успела это заметить. Так что, я слушаю. — Это... реакция на адреналин. На сильные эмоции. Гнев, страх, ярость, — Кристиан говорил медленно, тщательно подбирая слова. Он не мог нарушить главный запрет, вбитый матерью в ту ночь в гардеробной. Не мог сказать прямо. Но он мог говорить вокруг правды, надеясь, что Ваймак поймёт. — В спокойном состоянии они серые. А когда я... теряю контроль, они меняют цвет. — Красиво, — хмыкнул Ваймак, но в его хмыканье не было насмешки. — Но в чём проблема-то? У Кевина, вон, глаза вообще всегда зелёные, и ничего. Наоборот, фишка. Девкитащатся, рекламщики любят. — У Кевина это просто цвет глаз. У меня… Не совсем… — Крис сжал кружку сильнее. Он чувствовал, как в груди разгорается знакомое жжение, и с ужасом понял, что его глаза снова начинают наливаться этим проклятым цветом.Он зажмурился, заставляя себя дышать ровно, считая удары пульса. — Когда они становятся зелёными, я могу... влиять на людей. Если смотрю им прямо в глаза. В салоне повисла тяжёлая пауза. Ваймак не шевелился, только его пальцы, лежащие на руле, чуть сжались. — Влиять? — переспросил он. — Как? Это как шоковая терапия? Не готовый к такому фокусу человек растеряется и все проглотит? — Нет, — Кристиан открыл глаза и посмотрел на тренера. В свете приборной панели его лицо казалось бледным, осунувшимся, но серые глаза были чистыми, без зелени. Ему удалось взять себя под контроль. — Приказывать. Если я поймаю чей-то взгляд в таком состоянии, человек... подчиняется. Выполняет то, что я скажу. Неважно, что это будет. Он ждал реакции. Ждал страха, отвращения, недоверия.Ждал, что Ваймак обложит его благим матом и вышвырнет вон. Но он лишь нахмурился, обдумывая услышанное. — Как гипноз? — спросил Дэвид, и в его голосе не было осуждения, только профессиональный интерес тренера, анализирующего нового игрока. — Как это работает? И как долго действует? — Не знаю, как это работает, — честно признался Кристиан. — Врачи называли это психофизиологической идиосинкразией. Это врождённое. Я не выбирал это. И... — он запнулся, и слова, которые он никогда никому не говорил, потекли наружу, подчиняясь какой-то неведомой силе, которую, возможно, звали доверием. — Меня за это ненавидят. Мои родители. Ваймак медленно повернул голову, теперь глядя на него в упор. Его лицо, обычно грубое и непроницаемое, сейчас выражало непривычно сложную для его персоны гамму чувств. — Ненавидят? — переспросил он. — За то, что у тебя есть такая... странная, но, мать его, уникальная… «Особенность»? Да за такое полмира душу продадут. — Они не считают это «особенностью», — горько усмехнулся Крис. — Они считают это оружием. Инструментом. Который принадлежит им. По праву крови, по праву семьи. Мены вырастили на убеждении в том, что я — чудовище, тренер. Опасное, непредсказуемое, которое нужно держать на коротком поводке и использовать только в их интересах. Им не нужен был сын. Им был нужен актив. Секретное оружие для переговоров, для давления, для... всего, что приносит выгоду. Ваймак слушал молча. Кристиан чувствовал, как кружка в его руках дрожит, и не мог этого остановить. Он говорил, и с каждым словом с души падал ещё один камень. — Тот вечер, когда я ушёл... Я не просто поссорился с ними. Я чуть не нарушил главное правило. Я посмел попытаться защитить себя. И они... — он сглотнул, чувствуя, как в горле встаёт ком. — А они лишь напомнили мне, кто я есть на самом деле. Что я никогда не буду свободен. Что я всегда буду их собственностью. — Но ты здесь, — твёрдо сказал Ваймак. — Ты сбежал. — Я не сбежал. Меня отпустили, — возразил Крис, и в его голосе прозвучала та самая ледяная горечь, которую он испытывал каждую минуту, думая о родителях. — Отпустили, потому что я стал слишком неудобным. Потому что моя публичная истерика угрожала их репутации. Они дали мне время — перебеситься, остыть, понять, что без них я никто. Они думают, что я вернусь. — А ты? — Ваймак прищурился. — Ты вернёшься? Кристиан медленно покачал головой. Впервые за этот разговор он почувствовал внутри что-то, кроме страха и пустоты. Твёрдую, нерушимую уверенность. — Нет, — сказал он, и это слово прозвучало как клятва. — Здесь, в этой команде, среди всех этих удивительных людей, я впервые за долгие годы почувствовал себя... человеком. Меня не ограничивают, не заставляют притворяться, не пытаются использовать. Меня просто... приняли. Даже после всего, что случилось сегодня, после этого позора на всю страну, вы не бросили меня там, в коридоре. Вы вступились за меня. Вы... — он запнулся, подбирая слово, — стали моей семьёй. Настоящей. Не той, которая достается по рождению. Той, которую выбираешь. Ваймак долго смотрел на него. Затем отхлебнул ещё бурбона, выдохнул и полез в бардачок. Достал оттуда помятую пачку сигарет, протянул Крису. — Куришь? — Иногда, — Крис взял сигарету, позволил тренеру прикурить от старой, видавшей виды зажигалки. Они сидели в тишине, выпуская дым в приоткрытые окна. Где-то вдалеке завыла сирена — полицейская или скорая, не разобрать. Ваймак заговорил первым, и его голос звучал устало, но твёрдо. — Слушай сюда, Крис. То, что ты мне рассказал, останется между нами. Я не знаю, как там у вас, у элиты, принято, но у меня в команде есть свои правила. Одно из которых: мы не сдаём своих. Никому. Ни прессе, ни полиции, ни, мать их, родителям, даже если они — короли и боги этого чёртового спорта. Ты теперь мой игрок. Моя ответственность. И если эти твои... предки попробуют тебя достать, им придётся иметь дело со мной и Лисами. А мы, знаешь ли, умеем кусаться. Особенно когда речь идёт о членах нашей команды. Кристиан смотрел на него, и в его серых глазах, впервые за этот вечер, появилось что-то, очень похожее на надежду. — Но... тренер, вы понимаете, что это значит? Я — угроза. Если кто-то узнает, если моя способность выйдет из-под контроля... Это поставит под удар всю команду. — Ты контролируешь её? — спросил Ваймак. — Да. Всю свою жизнь я только и делал, что контролировал. Подавлял. Прятал. Сегодня был сбой, но... я справлюсь. — Вот и славно, — Ваймак хлопнул ладонью по рулю. — Значит, будешь контролировать дальше. А если сорвёшься — разберёмся. Вместе. Это называется команда, сынок. Заруби себе на носу. — И, Крис. Дейл слегка наклонил голову вбок. — Не смей использовать это против своих. Я не говорю про случайности вроде сегодняшнего дня, но… Если тебе вдруг взбредет в голову навести тут свои порядки… Мало тебе не покажется. ​Кристиан насупился. В груди что-то кольнуло. Едкое и холодное. И здесь в нем увидели что-то чудовищное ипугающее. С другой стороны, чего он ждал? Таким как он никогда не найдется места среди нормальных людей. Пусть даже и принявших тебя за своего. По началу… — Не волнуйтесь за это, тренер. — тон голоса Криса вернул себе привычную стальную нотку. — Я не могу использовать силы без приказа родителей. Собственно, поэтому мне и стало плохо сегодня в студии. От этого гипноза даже у меня нет иммунитета… — Ну вот и славно! Он завёл двигатель, и старый внедорожник взревел, разрывая ночную тишину. — А теперь поехали. Подброшу тебя до общежития. Тебе нужно выспаться! — Нет, — неожиданно остановил его Крис. — Не стоит. Я хочу проветрить голову! Если не сложно, подбросьте меня до ближайшего парка. ​Ваймак пожал плечами и в топил педаль газа в пол. Внедорожник сорвался с места, оставляя за собой лишь маленькое облако дорожной пыли.   Когда в девять вечера Нил вернулся в «Лисью башню», там царило непривычное оживление. Его уход примерно совпал со временем окончания футбольного матча, и теперь, отметив праздник, студенты группами стекались обратно в общежитие. В коридорах стоял шум и гам, из распахнутых дверей неслась громкая музыка. Нил не без труда пробрался сквозь толпу в ту часть коридора, где располагались комнаты Лисов. На всем этаже закрыты были только эти три двери. Он остановился перед комнатой братьев, но никак не находил мужества постучать. Посмотрел на свои трясущиеся пальцы, сжал их в кулак. Он уже почти собрался с духом, как вдруг дверь открылась. — Надо же, явился, — хмыкнул Эндрю. — Интересно, интересно. — Он прижал два пальца к шее Нила, проверяя пульс. Когда Нил попытался стряхнуть его руку, Миньярд перехватил его запястье свободной рукой и с опасной улыбочкой наклонился к нему почти вплотную. — Запомни это чувство. С этой минуты ты перестаешь быть загнанным зайцем. Нил остолбенело молчал, но Эндрю и не ждал ответа. Скользнув ему за спину и не ослабляя хватки на запястье, он потащил Нила в коридор, а там отпустил и, сунув руки в карманы, принялся ждать остальных. Из комнаты вышел Ники. При виде Нила его лицо озарилось широкой улыбкой. Аарон появился следом, метнул на Эндрю скептический взгляд, но ничего не сказал. Последним, закрыв за собой дверь, в коридор шагнул Кевин, и лицо его было непроницаемо. Нил посмотрел на него, потом на Эндрю, который по-прежнему наблюдал за ним, как будто чего-то ждал. Движение чуть дальше по коридору заставило Нила отвлечься. У его двери стояло сразу пятеро незнакомцев. Сет открыл на стук и поздоровался с гостями, похлопав каждого по спине или «дав пять». Выглядел он, к удивлению Нила, абсолютно нормально, только под глазами залегли тени, а улыбка была чуть более нервной, чем обычно. Вскоре из комнаты выглянула Элисон. Прижавшись к Сету сзади, она тщательно обшарила карманы его штанов и вытащила на свет всё содержимое. Улов оказался небогат: зажигалка и мятая пачка жевательной резинки. Сет недовольно покосился на неё через плечо. — Послушай, я не идиот. После вчерашнего — ни-ни. Даже аспирин не ношу с собой. Элисон закрыла ему рот поцелуем и вернула зажигалку на место, а жвачку бросила за спину, как бесполезный мусор, при этом едва не попав в Мэтта, который как раз вышел из комнаты вместе с Дэн. Машинально уклонившись, Бойдзаметил Нила, и его лицо неожиданно просветлело от облегчения. — Нил, ты всё-таки оклемался! — громко воскликнул он, заставив обернуться Сета, Элисон и всю их компанию. Нил обвел взглядом всех Лисов по очереди, соображая, что же пропустил. — Элисон с Сетом сегодня хотят прошвырнуться по барам в центре, ну а мы собираемся устроить киномарафон. Пожелания или предложения будут? — Уезжаете из кампуса? — спросил Ники у Элисон, и в его голосе сквозило плохо скрываемое беспокойство. —Серьёзно? После того, что случилось? Элисон состроила злую гримаску и ещё крепче обняла Гордона за пояс. — Не твоё собачье дело, Хэммик. Сет в порядке, я с ним, и мы не собираемся сидеть взаперти, дрожа от каждого шороха. Рико не запугает нас до смерти. Тем более, если бы не Крис — тирада Джостена точно привела бы к катастрофе! А так, думаю, все мы отделались легким испугом! Мэтт смерил её суровым взглядом, но промолчал. Вместо этого он повернулся к Нилу и продолжил, пытаясь разрядить обстановку: — Рене сейчас вернётся с бухлом, а для вас двоих обещала взять что-нибудь безалкогольное. Ваймак только что звонил, сказал, что у Криса всё нормально, он сейчас отдыхает, и чтобы мы без него не скучали. — Напрасная трата денег, — вздохнул Эндрю. — Сегодня Нил пьёт за мой счёт. Когда до остальных дошёл смысл его слов, Дэн почти целиком высунулась из дверного проёма. — Надеюсь, ты сейчас пошутил? — жёстко бросила она. — А вот и нет, — ухмыльнулся Эндрю. — В прошлый раз, когда Нил попёрся с вами, ему пришлось добираться домой автостопом! — бушевала Дэн. — Асейчас, когда он полдня провел как кусок ваты, ты предлагаешь ему снова отправиться в это логово? Приятели Сета глазели на обоих с нескрываемым любопытством, однако Даниэль этого словно не замечала. Наставив палец на Эндрю, она прошипела: — Никуда он с вами не поедет. Не хватало ещё, чтобы мыего потеряли. Снова. — Господи, Дэн, — с досадой проговорил Ники, — такое ощущение, что ты нам совсем не доверяешь. — Вам никто не доверяет, — вставил Мэтт. — Что вы затеяли? — А вот тебя это точно не касается, — подал голос Аарон. — Я сказала, он никуда не поедет, — отрубила Дэн и обратилась к Нилу: — Нил, не позволяй им помыкать тобой. Эндрю толкнул Нила локтем в бок и произнёс на немецком: — Видел, да? До чего трогательно! Прямо трясутся над тобой. Достали со своей заботой. Скажи, что ты большой мальчик. Эндрю мягко принуждал его переступить черту, чуточку приоткрыть завесу обмана, звавшегося Нилом Джостеном, и это шло вразрез со всеми его принципами. Однако он сам выбрал Эндрю, а потому затолкал страх поглубже и ответил на немецком: — Они не настолько тупые, чтобы считать, будто мы едем просто выпить. — Ох ты ж, твою налево, — изумился Ники, тоже мгновенно перейдя на немецкий. — Ты и по-немецки чешешь! Эндрю, ты знал? А почему нам не сказал? — А надо было? — пожал плечами Эндрю. — Вам полезно хоть иногда узнавать что-то самостоятельно. Хэммик помахал рукой Аарону. — Вспоминай, быстро. Мы за последние месяцы обсуждали что-нибудь компрометирующее? — Вроде нет, если не считать твоих непристойных фантазий о том, что ты мечтал бы с ним сделать. Похоже, ты спалился на обоих языках. — Аарон посмотрел на Нила: — И когда же ты собирался нам сообщить? — Никогда, — ответил Нил. — После всего, что я от вас натерпелся, я решил, что ничем вам не обязан. Аарон на это лишь равнодушно пожал плечами и промолчал. Ники потёр лоб и что-то пробормотал себе под нос. Старшекурсники таращились на Нила, онемев от удивления. Мэтт первым обрёл дар речи, но сумел лишь промямлить: — А я думал, ты только по-английски говоришь. — Увидимся завтра, — сказал Нил на английском. — Погнали, — сказал Эндрю и направился по коридору в сопровождении Кевина. — Нил, это плохая идея, — предостерегла Дэн. — Знаю, — уходя, кивнул Нил. Аарон и Ники двинулись за ним. Гуськом они спустились по лестнице, все в чёрном, кроме Нила, который маячил посередине светлым пятном. В машине, как и в прошлый раз, он сел сзади, зажатый с обеих сторон близнецами. В этот раз, в отсутствие Криса, было куда свободнее. Едва он пристегнулся, как Ники, обернувшись с переднего сиденья, кинул ему на колени пакет. Заглянув внутрь, Нил увидел чёрную ткань. В прошлую поездку почти весь путь компания проделала молча; на этот раз обстоятельства поменялись: таблетка обеспечивала Эндрю ещё примерно час бодрости. Ники и Эндрю всю дорогу болтали про кино и музыку, при этом Эндрю из духа противоречия горячо оспаривал каждое слово Хэммика. Уже на самом подъезде к Колумбии Эндрю сделался вялым, и говорил теперь в основном только Ники, а паузы между ответами Эндрю становились всё длиннее. В ресторанчике «У красотки» сегодня было так же людно, как в их прошлый приезд, но им повезло: выезжавший автомобиль как раз освободил место на стоянке. Припарковавшись, Ники победно вскинул кулак, и все пятеро вошли внутрь. В очереди к столикам перед ними стояло ещё две компании. Кевин назвал хостес своё имя. Эндрю посмотрел на Нила. — Нужно определиться с количеством крекеров. Ты будешь? — А у меня есть выбор? — С сегодняшнего дня — есть. Нил хоть и не поверил, но всё равно отрицательно покачал головой. Эндрю указал ему на пакет с одеждой, а сам направился к стойке за крекерами. Нил поискал глазами табличку уборной, однако Ники похлопал его по плечу и повёл за собой. В туалете он вывалил вещи из пакета на полку перед зеркалом и сразу заметил, что одежда не та, что в прошлый раз. — Тут всё новое. — Дважды выходить в свет в одном и том же — дурной тон, — улыбнулся Ники. — Больше не покупай мне шмотки. — Да, конечно. В следующий раз, когда Эндрю прикажет тебя одеть, я отвечу ему: нет, мол, и всё. Уже вижу, как мило закончится наша беседа, — закатил глаза Хэммик. — Тогда давай я отдам тебе деньги. — Как бы это выразиться… — Ники на секунду задумался, подбирая слова, потом решил сказать напрямик: — Ты, конечно, можешь потратить своё бабло, но, если Эндрю хочет покупать тебе вещи, не дёргайся. Так-то он не слишком щедрый на подарки; считай, для него это по приколу. — У меня есть деньги, — отрезал Нил, — и подачки мне не нужны. — Да ну? — Ники смерил Нила многозначительным взглядом. Нил замер в недоумении. Получается, Эндрю умолчал не только о его познаниях в немецком, но и о деньгах? То есть не выдал ни одной тайны, за исключением цветных линз. Хотя, если верить Ники, это с самого начала не было большим секретом. Тем не менее заначку Эндрю обнаружил ещё до перемирия, которое они заключили в гостиной Ваймака, и в то время у Миньярда не было причин защищать Нила, так почему же он помалкивал? — Вправду есть, — наконец произнёс Нил. — Я немного подкопил перед переездом. — Отлично, — сказал Ники, — тогда завтра же пойдём и купим тебе новый прикид. Тренер давно бесится, что мы этого до сих пор не сделали. Ему, как и нам, осточертелокаждый день видеть тебя в обносках. — Это не обноски. — Это ты так думаешь. Теперь, когда ты с нами, мы о тебе позаботимся. В первую очередь нужно обновить твой убогий гардероб. — Ники заметил выражение лица Нила, и его улыбка слегка померкла. — Ладно, проехали. Кстати, что за пустой взгляд? Ты же в курсе, зачем мы тебя сегодня с собой взяли? — Ну, он сказал, что ответы на вопросы я получу позже. — Блин, ты, наверное, шутишь, — расстроился Ники. —Это значит, что Эндрю тебя принял. Так же, как Кевина. Теперь ты часть семьи. — Я не верю в семьи. — А кто верит? Странно было слышать такое от Хэммика, учитывая, что вместе с ним в команде играли его двоюродные братья. Судя по тяжкому вздоху, Ники безошибочно понял чувства Нила и изобразил в воздухе кавычки: — «Родство ещё не делает нас семьёй». Стоило ему заговорить, и Нил сразу же догадался, чьи слова он повторяет, хотя вряд ли Эндрю изначально произнёс эту фразу таким усталым голосом. Сунув руки в карманы, Ники задумчиво уставился на собственное отражение. — Я понимаю, почему Эндрю так считает и почему они с Аароном терпеть друг друга не могут, но я не сдаюсь. Я хочу всё исправить и доказать им, что они ошибаются. — Эндрю и Аарон ненавидят друг друга? — удивился Нил. Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить проявления этой ненависти между близнецами, но в голове было пусто. Внезапно до него дошло: именно эта пустота и есть главный признак. Эндрю и Аарон не враждовали в открытую, они просто-напросто не общались. В присутствии Нила близнецы и разговаривали-то всего пару раз. Они никогда не садились рядом, между ними обязательно находился кто-то или что-то ещё. Эндрю даже не пускал брата за руль своего авто. — Я бы не назвал это ненавистью, но разногласия у них довольно серьёзные. А у тебя на их месте не было бы? —риторически спросил Ники. — У нас особое понятие семьи. Главное — не кровное родство и даже не то, кого мы любим, а то, кого Эндрю готов взять под свою защиту. От очередного «а что, если…» Нила снова прошибхолодный пот. — И он включил меня в семью из-за того, что произошло сегодня на съёмках? — спросил он. — Отчасти, — сказал Ники. — А отчасти — из-за того, что благодаря тебе Кевин согласился остаться в «Лисах». Эндрю прикрывает спину Кевина, а Кевин явно заинтересован в тебе. Ты так же помешан на экси, как и он, поэтому для Эндрю ты бесценен. Нил молча обдумал услышанное, потом сгрёб пакет с одеждой и повернулся к кабинкам. Прежде чем он успел отойти, Хэммик положил ладонь ему на плечо. — Послушай, я знаю, в прошлый раз всё вышло херово. Пожалуйста, поверь, Эндрю тогда просто старался всех нас защитить. Он не хотел рисковать. Но теперь всё по-другому. Ты — один из нас, а значит, мы не будем тебя заставлять делать что-либо против твоей воли. Окей? — Посмотрим. — Нил закрылся в кабинке и переоделся. Когда он вышел, Хэммик окинул его оценивающим взглядом, но, как ни странно, промолчал. Нил шагнул было к двери, потом снова вернулся к зеркалу. Вынул из глаз цветные линзы, бросил их в урну, поднял голову. Из зеркала на него смотрели ярко-голубые глаза. Быть самим собой ему нельзя, но, возможно, у него получится быть тем Нилом, которого он открыл Эндрю Миньярду в гостиной Ваймака. Когда Ники и Нил возвратились в зал, остальные уже сидели за столиком. Официантка приняла заказ и отошла в сторону, чтобы пропустить парней. Хэммик уселся первым, великодушно уступив Нилу место с краю. — Утонули в сортире? — глядя на Ники, вопросительно изогнул бровь Аарон. — Извини, но даже на быстрый перепихон нужно время, —отбрил Хэммик. — Фу, меня сейчас стошнит. — Знаешь, если бы ты разок вдул Кейтлин, то перестал бы быть таким дерганым. — Увернувшись от полетевшей в него скомканной салфетки, Ники закивал. — Правда-правда. Она ведь идёт с тобой на банкет? — Я ей ещё не предлагал. — Надо подослать к ней Эндрю и проверить, заметит ли она разницу. Губы Эндрю медленно растянулись в улыбке. — Я согласен. — Очень смешно, — раздражённо сказал Аарон Хэммику. — Заткнись уже. Мороженое они съели молча. Денег, которые Аарон оставил на столике, для одного десерта было слишком много, из чего Нил сделал вывод, что «крекерную пыль» они уже получили. Очередь перед входом в «Райские сумерки» была вполовину меньше, чем в прошлый раз. Ники посетовал на закон воскресного дня. В Южной Каролине продажа алкоголя по воскресеньям запрещалась; соответственно, заведения прекращали его подавать в полночь субботы. На выпивку оставалось всего полтора часа, однако Хэммик заверил, что «в доме есть заначка». — Так чей это дом? — поинтересовался Нил. — По бумагам он мой, но я считаю его нашим общим. —Ники обвёл жестом всю компанию. — Я уехал из Германии, чтобы получить опекунство над Аароном и Эндрю. Ты знал об этом? Выбор был невелик: либо я, либо мои сверхнабожные родаки, ну, я и подумал, что у меня больше шансов выжить рядом с Эндрю. Я купил дом, чтобы былогде кинуть кости. Документы оформили на нас с отцом, а с деньгами помог Эрик. Теперь я ежемесячно выплачиваю ипотеку из стипендии. — Если у вас есть где жить, зачем вы оставались на лето у Эбби? — Эндрю не захотел каждый день возить Кевина туда-сюда через весь штат на тренировки. Ники притормозил у тротуара перед клубом, чтобы получить пропуск на ВИП-стоянку. Пока он отгонял автомобиль, остальные вошли внутрь. Благодаря урезанным часам продажи спиртного занять столик оказалось проще, но народу в клубе всё равно было многовато. Эндрю оставил Аарона и Кевина сторожить места и отправился за выпивкой, прихватив с собой Нила. В этот вечер за барной стойкой снова работал Роланд. Судя по выражению лица, Нила он узнал и не мог поверить, что видит его снова. — Он отказался, — сообщил Эндрю бармену. — Ему без добавок. Нил был почти уверен, что Миньярд сказал это лишь для того, чтобы усыпить его бдительность, однако Роланд подал ему пустой бокал и запечатанную банку газировки. Как только бармен отвернулся и начал готовить напитки для остальных, Нил потёр стенки и дно бокала, проверяя, нет ли там порошка. — Параноик, — сказал Эндрю. — Если ты так любишь всё контролировать, тебе тоже не стоило бы пить. — Я знаю свою норму и перебирать не намерен. — А «пыль»? — При том количестве химии, что у меня в крови, «пыль» большой роли не сыграет. Мы подсели на неё в основном из-за Аарона. Ему надо было перейти на что-то безопасное после той гадости, на которую его подсадила мать. —Эндрю показал пальцем на своё лицо, потом на лицо Нила. — Помнишь эту фишку? Мы опять играем в честность —по крайней мере, пока мне не надоест. Прямо сейчас честно и откровенно скажи мне, чем я могу тебя удержать. — Ладно, вот тебе честный ответ. Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю. — Взаимно, — пожал плечами Миньярд. — Это ничего не меняет. — Ники говорит, ты оставил меня только из-за Кевина, —продолжал Нил. — Что, если Кевину со мной станет скучно? — Сделай так, чтобы он не скучал, — посоветовал Эндрю, хотя прозвучало это совсем не как совет. Нил молча смотрел на него, размышляя, каким отчаявшимся безумцем нужно быть, чтобы полагаться на человека вроде Эндрю Миньярда. — Ты сможешь защитить меня от прошлого? — Ты про босса твоего отца? — догадался Эндрю. Правда жгла язык Нилу, отдавая острым металлическим привкусом, словно свежая кровь. Сглотнув, он произнёс: — Да. Я слышал, его люди вышли из доверия у семьи Морияма, а бизнес окончательно накрылся. С тех пор он охотится за мной. Недавно его упрятали в тюрьму за какую-то мелочь, но скоро он оттуда выйдет. Ты говорил, в этом году Морияма не тронут меня из-за Кевина, но отцовского босса это не остановит. Если он меня найдет, мне труба. — Да-а, дела, — сухо отреагировал Эндрю. — Хотя решаются на раз-два. Какая-то компания протиснулась к барной стойке, прижав Нила к Эндрю, однако Миньярд даже не шелохнулся. Нилу показалось, будто он прислонился к железобетонной опоре — надёжной, крепкой, неколебимой. Он уже и не помнил, что это такое — чувствовать чью-то поддержку. Его захлестнул страх и одновременно ощущение невероятной свободы. Собственная жизнь больше ему не принадлежит, он отдаёт её в руки Эндрю и надеется, что тот её сбережёт. Бармен поставил на стойку поднос с напитками. Миньярд забрал его, дёрнул подбородком, показывая, что пропускает Нила вперёд, и поднял свою ношу над головой. К тому времени, когда он выставил бокалы на столик, как раз подтянулся и Ники. Нил считал, что в прошлый раз парни упились довольно быстро, но сегодня время было ограничено полуночью, и скорость, с которой они поглощали спиртное, просто изумляла. Потягивая свою газировку, Нил наблюдал, как остальные надираются в хлам. «Крекерной пылью» они закинулись ещё раньше, так что вскоре Аарон и Ники переместились на танцпол. Собрав пустые бокалы, Эндрю понёс их на стойку. Впервые после утреннего эфира Нил и Кевин остались наедине. Несмотря на все события этого дня, сказать друг другу им было нечего. Полчаса, пока отсутствовал Эндрю, они провели в неловком молчании, избегая встречаться глазами. Нил уже решил, что Миньярд заблудился, когда тот вернулся с полным подносом выпивки. Нил открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и продолжил безмолвно наблюдать, как остальные заливают в себя алкоголь. Последний заход компания, включая Аарона и Ники, сделала за десять минут до полуночи. Чтобы вылезти из-за столика после тринадцати коктейлей, выпитых за полтора часа, Кевину пришлось опереться на Эндрю. То, что он вообще держался на ногах, по мнению Нила, было чудом. Поскольку за Дэем присматривал Эндрю, Нил взял на себя заботу о Ники, который брёл на заплетающихся ногах, норовя вывалиться с тротуара на проезжую часть. Нил вызвался повести машину, однако Эндрю его проигнорировал и сел за руль сам. В прошлый раз дорогу из клуба Нил не запомнил, поэтому сейчас внимательно смотрел в окно. Выяснилось, что дом расположен в семи минутах езды, в компактном жилом райончике. Эндрю уже свернул на подъездную дорожку, когда у него зазвонил мобильный. Он чертыхнулся, одной рукой пытаясь удержать руль, а другой шаря по карманам в поисках телефона. Нил перегнулся через сиденье и помог ему вытащить трубку из заднего кармана джинсов. Эндрю глянул на экран, и выражение его лица стало сложным. — Ваймак, — бросил он, принимая вызов. — Что случилось? Мы почти на месте... Что?.. Да, он со мной. В смысле, как?.. Нет, мы не знали. Чёрт. Он сбросил вызов и резко затормозил прямо посреди улицы, не доезжая до дома. — Что там? — Кевин, качнувшись вперёд, упёрся руками в спинку переднего сиденья. — Сет, — Эндрю повернулся к ним, и на его лице не было привычной ухмылки. — Его увезли в больницу пару часов назад. Передоз. Но, — он сделал паузу, давая словам осесть, — его откачали. Он в реанимации, живой. Врачи говорят, будет жить. В машине повисла тишина, оглушительная после грохота клуба. Ники, сидевший сзади, издал странный звук — не то всхлип, не то вздох облегчения. Аарон закрыл глаза и откинул голову на подголовник. Кевин побелел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Нил смотрел на Эндрю, не веря своим ушам. Сет. Жив. — Рико, — выдохнул Кевин. — Это он. — Доказательств нет, — отрезал Эндрю, но в его голосе звенела сталь. — Но я не верю в совпадения. Особенно после сегодняшнего утра. — Он посмотрел на Нила. —Похоже, твой параноидальный друг оказался прав. Игра началась. И первая кровь — наша. Ники, шатаясь, выбрался из машины и принялся мерить шагами подъездную дорожку, сцепив руки в замок на затылке. Нил вышел следом и слышал, как тот бормочет себе под нос проклятия на немецком. Из дома пахло запустением и сыростью. Эндрю прошёл внутрь, не зажигая света. Нил двинулся за ним в тёмный коридор, оставив входную дверь открытой. Эндрю остановился в гостиной и, достав сигарету, прикурил, осветив на мгновение своё лицо. — Сет не самоубийца, — сказал Эндрю таким тоном, точно разговаривал с дурачком. — Он просто хотел расслабиться, на пару часов выбросить из головы мысли, отключить чувства. Проблема в том, что он выбрал опасный способ, и эта ошибка чуть не стоила ему жизни. Хорошо, что рядом оказались люди, которые вовремя вызвали скорую. — Ты поэтому пьёшь? — поинтересовался Нил. — Тоже хочешь отключить чувства? Эндрю резко развернулся, и Нил от неожиданности чуть на него не налетел. Эндрю ткнул пальцем в ямку на его шее в безмолвном предупреждении. С такого близкого расстояния Нил ощутил исходивший от Миньярда запах алкоголя и табака и вдруг вспомнил погребальный костер на пляже, в котором похоронил мать. Нил машинально протянул руку и вытащил изо рта Эндрю тлеющую сигарету. Тот почему-то не стал её отбирать. — У меня нет чувств ни к кому и ни к чему, — процедил Эндрю. — Не забывай об этом. — То есть Кевин для тебя — просто развлечение? — Кевин, — он посмотрел в сторону двери, где маячил бледный силуэт Дэя, — это другое. Кевин — моя ответственность. Как и ты теперь, если сам этого хочешь. — У меня есть выбор? — А сам как думаешь? Дождавшись от Нила кивка, Миньярд разжал пальцы и коснулся его руки. Забрал сигарету, сунул в зубы и вложил в его пустую ладонь теплый ключ. Нил поднес ключ к глазам: логотип мастерской указывал на то, что это дубликат. От чего он, Нил не знал, но быстро догадался. Эндрю отпер им входную дверь, а потом снял со связки и отдал ему. — Выбор есть всегда, — Эндрю покачал головой. — Просто иногда все варианты —дерьмо. И ты выбираешь меньшее из зол. Здесь, — он обвёл рукой комнату, — твоё меньшее зло. Привыкай. И… Постарайся поспать, — посоветовал Эндрю. — Завтра поедем назад и там уже со всем разберемся.  Эндрю прошёл мимо Нила к двери. Он не питал сочувствия к своей семье, которая сейчас переваривала новость о Сете. Он не мог их утешить. Но он мог стоять здесь, у двери, и охранять, пока они не придут в себя. Оторвать взгляд от Эндрю оказалось неожиданно трудно, однако в конце концов Нил всё-таки двинулся вдоль по коридору. Прошёл мимо какой-то комнаты, потом вернулся и устроился в одном из мягких кресел. Что бы там ни обещал Эндрю, вполне вероятно, что университет Нил покинет в гробу, причём ещё до весны. Что ж, его это устраивает. Оставшиеся месяцы он проведёт под именем Нила Джостена, нового инсайда «Лисов», команды государственного университета Пальметто. Его запомнят как протеже Кевина Дэя, паренька с блестящим будущим. Пожалуй, это гораздо лучше, чем умереть в одиночестве, задыхаясь от страха где-нибудь на другом конце света. Нил разжал кулак и посмотрел на ключ. — Дом… — прошептал он, чувствуя, что должен произнести это вслух. Дом. Нечто для него незнакомое. Несбыточная мечта, пугающая и прекрасная одновременно. Сердце бешено заколотилось, чуть не выскакивая из груди. — Добро пожаловать домой, Нил.