Лисья нора и Змеиный взор

В следующий раз Нил встретился с компанией Эндрю в понедельник, на тренировке. Он был только рад с ними не пересекаться, да и они вроде бы, наконец потеряли к нему интерес. На поле они держались с подчеркнутым безразличием, словно не замечали его. По-другому вел себя даже Кевин: его едкие замечания сменились тяжелым пристальным взглядом, от которого Нил еще сильнее почувствовал себя ничтожеством. По снисходительному презрению Дэя он отнюдь не скучал, однако ощущать себя букашкой под микроскопом было тоже не слишком приятно. Кристиан же, появившись на поле чуть позже обычного, сразу уловил эту новую динамику. Его серые глаза, особенно ясные после душа, скользнули по напряженной фигуре Кевина у ворот, где тот о чем-то тихо переговаривался с Эндрю, затем по Нилу, который, ссутулившись, отрабатывал броски в дальнем конце поля, стараясь никому не мешать. Атмосфера разрядилась, но не от того, что все подружились, а от того, что все устали. Или, как в случае с Кевином, были слишком заняты собственными мыслями. Крис присоединился к общей разминке, его длинные конечности расходились в стороны стрелками циферблата швейцарских часов и с той же точностью сходились обратно при каждом ударе и последующем замахе. Он почти физически ощущал на себе взгляд Кевина, но тот, вопреки ожиданиям, не был враждебным. Он был… изучающим. Как будто после их вчерашнего «душевного», уже почти ритуального разговора на крыше, Дэй пытался заново классифицировать его, определить место в своей внутренней иерархии угроз и союзников. Это было почти забавно. — Дейл, — окликнул его Ники во время короткого перерыва на воду. Хэммик, как всегда, сиял улыбкой, но в глазах застыла тень той субботней растерянности. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Эндрю тебя, случайно, не достает? — Миньярд, к счастью, нашел себе другое развлечение, — Кристиан кивнул в сторону ворот, где Эндрю с отсутствующим видом жонглировал мячом на кончике клюшки. — Кажется, его больше занимает наблюдение за тем, как Кевин пытается прожечь взглядом дыру в Джостене. Ники фыркнул, но смех прозвучал натянуто. — Да уж, Кевин последнее время сам не свой. С тех пор как… ну, ты знаешь. — Он неопределенно махнул рукой, избегая прямых упоминаний о Колумбии. — Слушай, а вы с ним вроде нормально общались после той ночи? Я видел, как вы ворковали на крыше. Кристиан замер на долю секунды, прежде чем сделать глоток воды. Вопрос Ники был не просто праздным любопытством. Хэммик, при всей своей кажущейся легкомысленности, был главным связующим звеном в их странной компашке. И он уж слишком хорошо чувствовал, когда что-то шло не так. — Мы… обменялись мнениями, — осторожно ответил Кристиан, ставя бутылку на скамью. — Ничего личного. Профессиональный интерес. — Ага, конечно, — Ники понимающе усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Смотри, Дейл. Кевин — он не такой, как мы. Он… сложный. Если ты решил с ним подружиться, это круто. Но вот, если ты решил его использовать для чего-то… — Он многозначительно замолчал, давая понять, что фразу можно и не заканчивать. — Я здесь, чтобы играть, Ники, — твердо произнес Крис, встречая его взгляд. — И чтобы выжить в этом… цирке. Анализ окружающих — часть моего выживания. Кевин Дэй — ключевой элемент системы. Игнорировать его было бы стратегической ошибкой. Ники покачал головой, но спорить не стал. Вместо этого он хлопнул Дейла по плечу и пошел к остальным, оставив его наедине с мыслями. Дейл снова посмотрел на Кевина. Тот как раз закончил разговор с Эндрю и теперь стоял, устремив взгляд на Нила, который, не выдержав давления, случайно послал мяч далеко за пределы поля. В этом взгляде читалось что-то, что Кристиан видел в зеркале слишком часто: разочарование, смешанное с мрачной решимостью. Он видит в нем потенциал, — подумал Крис. — Но боится, что этот потенциал сломается, как и он сам. Или боится, что сломает его своей жестокой опекой. Свисток Кевина пронзил воздух, возвращая всех к реальности. — Хватит прохлаждаться! — крикнул он, и его голос, лишенный прежней язвительности, звучал глухо. — Работаем над передачами в тройках. Дейл, ты с Нилом и Сетом. Эндрю, иди к Аарону и Ники. Разомнитесь, потом — отработка штрафных. Мэтт, Рене и Элисон — в противоположный конец поля! Дэн — с тобой Я бы хотел обговорить пару стратегических моментов. Кристиан кивнул, принимая новую роль. Нил, услышав свое имя рядом с Дейлом и Сетом, заметно напрягся, но послушно подошел к ним. Сет, как всегда, излучал недовольство, но хотя бы не огрызался в компании Криса. Работа в тройке с ними была для Дейла интересным опытом: Сет играл грубо, напористо, часто передерживая мяч; Нил, напротив, был слишком осторожен, боясь сделать лишнее движение. Крису приходилось выступать в роли негласного дирижера, отдавая пасы то одному, то другому, стараясь сгладить их несогласованность. — Дейл, давай не филонь! — рявкнул Сет после того, как Дейл, вместо удара, отдал пас Нилу, и тот его запорол. — Бей сам, если он не может! — Удар не всегда лучшее решение, — спокойно парировал Кристиан, забирая новый мяч. — Иногда важнее вывести партнера на удобную позицию. Даже если он пока не готов ее занять. Нил бросил на него быстрый, благодарный взгляд, но тут же отвернулся. Крис отметил это про себя — маленький шаг. Микроскопический. Но в их мире, где каждый был сам за себя, даже такой жест мог значить многое. К концу тренировки напряжение немного спало. Кевин, кажется, остался доволен (насколько он вообще мог быть доволен) их работой. Он лишь сухо кивнул и ушел в раздевалку, не проронив ни слова. Эндрю, который все это время простоял в воротах, лениво отбивая редкие удары, снова превратился в улыбающегося манекена и увязался за ним. Когда Нил, как обычно, задержался в душе, Кристиан уже переоделся и сидел на скамейке, завязывая шнурки. В раздевалке, кроме них, никого не было. Тишина ощущалась тяжелой, но не враждебной. — Джостен, — не оборачиваясь, позвал Кристиан. Нил замер у своего шкафчика, его рука инстинктивно дернулась к сумке. — Ты сегодня неплохо двигался, — продолжил Кристиан, наконец поворачивая голову. Его серые глаза встретились с темными радужками Нила. — Для человека, который провел уикенд столь оригинальным образом. Нил напрягся, его плечи поднялись к ушам. — А тебе простого соучастия было мало? — Нил нахмурился. — Решил довести дело до конца? — Никак нет, — спокойно возразил Кристиан. — Прошу, не сочти мой ядовитый юмор за насмешку и уж тем более — за агрессию. Ты — часть команды. Часть… системы, в которой я теперь существую. Твоя непредсказуемость создает риски. Твоя скорость и твоя невероятная способность к выживанию, — он сделал ударение на последнем слове, — наоборот, повышают наши шансы. Мне нужно понять, что движет тобой, чтобы предсказывать твои действия. — Я же просил не лезть ко мне в голову! — голос Нила дрогнул, в нем зазвучала знакомая Кристиану смесь страха и ярости. — Я не лезу, — Крис поднялся, его высокий рост заставил Нила инстинктивно сделать шаг назад. — Я предлагаю сделку. Ты не будешь тратить энергию на то, чтобы держаться от меня подальше и подозревать меня во всех смертных грехах. А я не буду… анализировать тебя слишком глубоко. Мы просто будем играть. Сосуществовать на поле. Как два… атома в одной молекуле. Связанные, но не взаимодействующие активно. Это возможно? Нил смотрел на него, не веря своим ушам. Предложение звучало абсурдно, но в нем была своя логика — холодная, Дейловская логика. — Зачем тебе это? — наконец спросил он. — Ты же мог просто… игнорировать меня. — Мог, — согласился Кристиан. — Но игнорирование — это тоже форма взаимодействия. Она порождает неопределенность. А я, как ты уже понял, не люблю неопределенность. Этот договор, — он сделал паузу, подчеркивая важность слова, — исключает ее. Ты знаешь, что я буду держать дистанцию. Я знаю, что ты не представляешь для меня прямой угрозы — равновесие. Нил колебался. Кристиан видел, как в его глазах мечутся тени прошлого, как он взвешивает риски. Наконец, Нил коротко кивнул. — Ладно. Играем. — Отлично, — уголок губ Криса чуть дрогнул — жест, который можно было принять за улыбку. — Тогда до завтра, Джостен. Постарайся выспаться. Кевин, кажется, решил устроить ад для всех нас. Как-никак начало учебного года не за горами! Он развернулся и вышел из раздевалки, оставив Нила одного. В коридоре его ждал неожиданный сюрприз. Прислонившись к стене, прямо у двери, стоял Кевин Дэй. Его зеленые глаза, лишенные обычной надменности, смотрели на Кристиана с тем же тяжелым, пристальным выражением, что и на поле. Он явно его ждал. — Подслушивать невежливо, Дэй, — сухо заметил Крис, останавливаясь в паре шагов от него. — Я не подслушивал. Я ждал тебя, — голос Кевина был низким и напряженным. — Ты и Джостен. Вы о чем-то договорились. Я видел. Кристиан выдержал паузу, изучая лицо Кевина. Тот выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был цепким, как у хищника, следящего за добычей. — Мы заключили перемирие, — наконец ответил Дейл. — Он согласился не считать меня врагом, а я согласился не лезть в его тайны. Это облегчит нам игру. Кевин хмыкнул — коротко, безрадостно. — Ты думаешь, это так просто? Заключить с ним сделку и забыть? Он — ходячая проблема. И твое… любопытство к нему… — Кевин запнулся, подбирая слова. — Оно может дорого обойтись. — Мое любопытство, — перебил Кристиан, и в его голосе впервые проскользнула стальная нотка, — касается только меня. Как и твои… проблемы с Рико касаются только тебя. Мы оба несем свой багаж, Дэй. Я не прошу тебя нести мой. Не проси меня трогать твой. Кевин вздрогнул. Упоминание Рико было запретным приемом, и Кристиан знал это. Но сейчас он сознательно нажал на эту кнопку, проверяя реакцию, устанавливая свои границы. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — прошептал Кевин. — Знаю достаточно, — Кристиан сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — Я знаю, что ты боишься. Я знаю, что этот страх использует Эндрю, чтобы контролировать тебя. Я знаю, что Нил Джостен — это твой проект, твоя надежда на искупление или на что-то еще. И Я, черт возьми, не собираюсь мешать тебе в этом. Но и ты не мешай мне. Я здесь не для того, чтобы играть в ваши психологические игры. Я здесь, чтобы играть в экси. И чтобы выжить. Точка. Наступила долгая, звенящая тишина. Кевин смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Кристиан не мог идентифицировать: удивление, уважение, или просто усталое признание чужой правоты. Он ничего не ответил. Просто развернулся и пошел по коридору к выходу, оставив Криса одного с эхом собственных слов. Дейл проводил его взглядом. Нервы были натянуты до предела. Он только что бросил вызов самому опасному игроку в этой команде, не считая, конечно, Эндрю. Но в этом вызове не было агрессии, только холодная констатация фактов. И это, возможно, было единственным, что Кевин Дэй мог сейчас принять. Оставшись один в полутемном коридоре стадиона, Кристиан позволил себе на секунду закрыть глаза. Учащенный пульс отдавался в висках, и он чувствовал, как под веками зарождается знакомое жжение. Зеленый свет. Он подавил его усилием воли, заставляя сердце биться ровнее. Здесь и сейчас его оружие было бесполезно. Против таких, как Кевин и Эндрю, нужны были не гипнотические трюки, а чистая, незамутненная правда. Или ее искусная имитация. Он открыл глаза. Серые, спокойные. Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новый раунд этой сложной игры, имя которой — «Лисья нора». И он, Кристиан Дейл, был готов продолжать. С этими же мыслями он лег в постель. Нил, к слову, имел те же планы на этот вечер, но в отличие от своего «новообретенного друга» предаться раздумьям не успел.  Во входную дверь энергично забарабанили — и, судя по звуку, кулак был явно не девичий. В гостиной скрипнул стул: Мэтт, сидевший за ноутбуком, поднялся и пошел открывать. О чем он говорил с визитером, Нил не разобрал, зато услышал возню и стук тела о дверь — видимо, настойчивый гость рвался внутрь.  — Кевин, богом клянусь, я сейчас…  Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы Сет подскочил с постели, как ужаленный. Откинув одеяло, он скатился с кровати. После того как он и Мэтт объединили силы, Кевину оставалось лишь ретироваться, и несколько секунд спустя входная дверь хлопнула снова.  Нил не отрывал глаз от двери в спальню. Сердце в груди бешено колотилось. Ни Мэтт, ни Сет Кевину на фигне сдались, а значит, Дэй приходил к нему. Зачем? Этого Нил не знал, но отчаянно надеялся, что его разговор с Эндрю тут ни при чем. С другой стороны, с чего он взял, что Эндрю сохранит разговор в тайне от Кевина? Их же водой не разольешь.  После этого Нил уже не смог толком уснуть и на утреннюю тренировку еле приполз. Он приготовился к худшему, однако вторник стал повторением понедельника: все то же холодное равнодушие со стороны близнецов и мрачный пристальный взгляд Кевина Дэя. Нил почти обрадовался, когда Кевин подошел к нему после тренировки: Нил как раз выключил воду в душе, как вдруг Кевин коротко стукнул в дверь его кабинки.  — В следующий раз, когда я за тобой приду, пойдешь со мной, — заявил он.  — Зачем?  — Пора мне получить свое. Эндрю больше мешать не будет.  Нил ничего не понял, а Кевин без объяснений ушел. В десять вечера стук в дверь повторился. Нил вместе с Сетом и Мэтью смотрел какой-то фильм и на этот раз вскочил с дивана первым. Появление Кевина не стало для него сюрпризом. Звук телевизора внезапно стих — фильм поставили на паузу; заскрипели пружины — Гордон и Бойд поднялись с дивана. В следующий миг они выросли за спиной у Нила.  — Тебе. Здесь. Не рады. Какое именно из этих слов ты не понимаешь? — прорычал Мэтт.  В упор не замечая ни его, ни Сета, Кевин больно швырнул Нилу в грудь мяч для экси.  — Поехали.  Нил заколебался, понимая, что решать нужно быстро. Сет и Мэтт, стоявшие сзади, уже сорвались с места, готовые броситься в драку. Нил предостерегающе вскинул руку. Подойди Сет первым, он бы просто отпихнул Нила и вцепился в горло Кевину, однако Мэтт все же сдержался.  — Буду позже, — бросил Нил через плечо.  — Совсем дебил? — возмутился Сет.  — Угу. Досматривайте без меня, если что.  Презрительно фыркнув, Сет демонстративно удалился, а Мэтт вышел в коридор и проводил Кевина и Нила взглядом. Нил не стал оборачиваться и просто пошел за Кевином вниз по лестнице, к парковке на заднем дворе. По сравнению с началом лета машин на ней стало больше, хотя новых лиц в общежитии Нил не видел. В любом случае заселившиеся спортсмены не делили этаж с командой экси, и заводить с ними знакомство Нил не торопился.  Эндрю ждал в машине. Нил удивился, хотя чему удивляться: Кевин без Эндрю — никуда. Время суток не имело значения, а после перевода «Воронов» в их округ храбрости у него определенно не прибавилось. Нил вспомнил, как пришел на стадион посреди ночи и встретил на трибунах Эндрю, наблюдавшего за тренировкой Кевина. Интересно, часто ли они играют по ночам?  Миньярд сидел в водительском кресле, положив руки и голову на руль. Глаза его были закрыты. Когда Кевин открыл переднюю дверь, он даже не шелохнулся.  — Если хочешь, я поведу, — склонившись, предложил Дэй.  — Мою тачку? Только через мой труп, — отрезал Эндрю. —Так мы едем или расходимся спать?  — А Дейл с нами не поедет? — не знамо зачем спросил Нил. — У него режим. — сухо, даже с ноткой разочарования, уловимой лишь человеку с высоким эмоциональным интеллектом, ответил Дэй. — Что-то на ваши ночные дискуссии его режим не распространялся. Кевин тяжело вздохнул, как будто не ожидал от Эндрю такой грубости, и опустился в пассажирское кресло.  Едва Нил устроился на заднем сидении (по центру, чтобы видеть обоих), как Миньярд повернул ключ зажигания, выпрямился и повез их на стадион. Кевин отпер ворота и раздевалку своими ключами. Подождав в фойе, пока они с Нилом переоденутся, возьмут клюшки и прочий инвентарь, Эндрю вышел вместе с ними во внутреннюю зону, а когда они направились к выходу на поле, свернул к лестнице, ведущей на трибуны.  Выйдя на поле, Кевин запер дверь на засов, отложил клюшки и мячи в сторону и без лишних разговоров приступил к делу. Для разминки они пробежали несколько кругов, позанимались интервальным бегом, сделали растяжку и только после перешли к специальным упражнениям, начав с простых и постепенно их усложняя. Нилу была знакома лишь малая часть этих упражнений, и выполнять новые, да еще без ошибок, оказалось нелегко. Вдобавок к Кевину вернулась раздражительность, которую он подавлял в предыдущие два дня.  Последнее упражнение оказалось самым заковыристым. Кевин выставил в линию шесть пластиковых конусов и объяснил задачу: отбить мяч от стенки так, чтобы попасть в конус. Одной меткости для этого не хватало, требовалось еще правильно рассчитать силу удара. Нил не ожидал, что будет так сложно, потому что в предельно точном глазомере до сих пор не нуждался. Если прежде ему и приходилось ловить мяч на отскоке, то лишь для передачи паса. Партнеры по команде при этом могли добежать до мяча, в то время как конусы представляли собой неподвижные мишени.  С первой попытки ему удалось сбить только один конус, Кевину — три из шести, однако следовало учесть, что бил он правой рукой, поэтому его промахи не доставили Нилу никакого удовольствия.  — У тебя, видать, слишком много свободного времени, если ты выдумываешь такие упражнения, — заметил Нил, безнадежно провалив вторую попытку.  — Оно из арсенала «Воронов», — ответил Кевин. — Тебя просто не допустят до игры, пока ты не научишься сбивать все шесть конусов в любой последовательности, которую назовет Хозяин. Новички, бывает, по нескольку месяцев пыхтят, чтобы получить место в основном составе.  — Хозяин?  — Тренер Морияма, — чуть помолчав, пояснил Кевин.  Нил почувствовал проскользнувшую в его голосе досаду, но не понял: то ли Кевину неприятно произносить это имя, то ли он разозлился на себя за то, что так откровенно облажался. Придя в себя, он перебросил клюшку в левую руку и сделал пробный замах.  — Называй номера конусов от одного до шести. Вперемешку, — скомандовал Кевин.  Нил подумал, что ему не стоило бы нагружать поврежденную руку,  пускай после травмы и прошло полгода, однако возражать не стал. Он назвал цифры от одного до шести в произвольном порядке, делая между ними небольшие паузы. Не дожидаясь, пока он закончит, Кевин принялся хватать с земли мячи и посылать их в бортик. Все шесть мячей на отскоке сбили конусы ровно в той последовательности, которую озвучил Нил. От финального рикошета поваленный конус откатился в сторону.  За внутренней грызней, охватившей команду на прошлой неделе, и бесконечными придирками Кевина Нил почти успел забыть, за что всей душой любит экси. На тренировках он выкладывался по полной, но в основномчтобы не давать Лисам повода для насмешек. Теперь же, при виде впечатляющего результата Кевина, он вновь воодушевился и почувствовал острый, неутолимый игровой азарт.  — Я тоже так хочу, — признался он.  — Тогда начинай впахивать. — Кевин заново выстроил конусы в линию, переложил клюшку в правую руку и, слегка встряхнув левой кистью, вернулся на исходную позицию. — Это первое из восьми «вороньих» упражнений на меткость. Одолеешь его — перейдем ко второму и так далее. Будем тренироваться каждый вечер кроме пятницы, пока не научишься выполнять все восемь с закрытыми глазами.  — Мы потеряли целый месяц, — сказал Нил. — Почему нельзя было начать в мае?  — Потому что ты за каким-то хреном выбесил Эндрю, —раздраженно бросил Кевин. — Он запретил мне привозить тебя сюда и тренироваться с тобой наедине.  — А ты всегда слушаешься Эндрю?  — Учитывая, что здесь я нахожусь только благодаря ему, —да. А сейчас прикуси язык и начинай заниматься делом. Ты и так отстаешь на несколько недель.  Следующие полчаса они посвятили отработке точности, затем перешли к упражнениям на скорость. В половине первого Кевин объявил, что тренировка окончена. Нил былразочарован — двух часов ему явно не хватило, но, помогая Кевину собирать мячи и конусы, вдруг почувствовал, как накатывает усталость.  Покидая поле, он уже зевал. Кевин отправился на трибуны к Эндрю, и Нилу выпала редкая возможность попасть в душ первым. Он еще мылся, когда услышал, как Кевин включил воду. Обтеревшись полотенцем, Нил натянул одежду в липкой духоте кабинки и понес форму в раздевалку. Потом дождался Кевина и вместе с ним зашел в комнату отдыха за Эндрю. Миньярд на обратном пути не проронил ни слова, и в лифте общежития они тоже ехали в молчании. Войдя к себе, Нил постарался не шуметь, но усилия оказались напрасными: Мэтт горбился за столом, сонно таращась на экран компьютера. Когда стукнула входная дверь, Бойд выпрямился, и в отблесках монитора Нил разглядел на его лице беспокойство.  — Ты в порядке?  До Нила вдруг дошло, что Мэтт не ложился из-за него. Удивление и неожиданное чувство вины свились в груди тугим узлом.  — Да. Он показывал мне упражнения «Воронов».  — Утром взвоешь, — сказал Мэтт, закрывая ноутбук.  Не взвоет. Нил знал, что утром проснется разбитым, что натруженные мышцы будут ныть, но он встанет с постели и снова отправится на стадион. Однако спорить об этом не имело смысла, поэтому он пробормотал что-то невнятное и первым пошел в спальню. Пока он переодевался, Мэтт успел не только лечь, но и уснуть.  Нил забрался по лесенке на верхний ярус и вырубился, едва голова его коснулась подушки. Казалось, прошло всего несколько секунд, и вот уже запиликал будильник. Нил поглядел на часы, перепроверил время, а после протер глаза, прогоняя усталость, спустился по лестнице и пошел собираться. Пожалуй, ночная тренировка что-то перевернула в странном мире Кевина, потому что наутро его едкие комментарии возобновились. Теперь в них острее сквозило то злое разочарование, которое исходило от него в самом начале, и гораздо меньше — неприкрытая враждебность, с которой он относился к Нилу после смены округа командой «Воронов». Нил старался видеть в перемене плюсы и почти в этом преуспел. Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках Нил время от времени замечал, что Ники наблюдает за ним и Кевином. Очевидно, потепление в их отношениях от Хэммика не укрылось. Нил ждал комментариев, но стоило ему посмотреть в сторону Ники, как тот отворачивался, внезапно привлеченный чем-то поинтереснее. Нил относился к этому спокойно, не желая первым идти на контакт после того, как в Колумбии тот помог Эндрю накачать его наркотой.  Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психолога; пока остальные Лисы обедали, Ники повез его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. Лисы готовились к выходу на поле — кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, — когда Ники наконец прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Нилом.  — Как думаешь, он нас простит? — обратился он к Аарону.  — Хорош изображать святошу! Мы об этом уже говорили.— пожал плечами тот. — Он не наша забота. Нил, возившийся с ремешком защитного воротника, замер и изумленно воззрился на обоих. Эндрю знает, что Нил владеет немецким, следовательно, эти двое тоже в курсе. Может, таким образом Ники завуалированно приглашает его к разговору в тайне от остальных — хочет, чтобы Нил простил или оскорбил их? Впрочем, ни один, ни другой на Нила не смотрел.  — В смысле — не наша забота? — переспросил Ники. Аарон молчал, и очень скоро Ники не выдержал: — Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска?  — Я хочу, чтобы меня оставили в покое.  — Это командный спорт!  Остальные спокойно занимались своими делами —очевидно, иностранную речь из уст братьев слышали не впервые, — однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Сет состроил недовольную гримасу, Мэтт окинул братьев любопытным взглядом. Дейл лишь украдкой посмотрел в их сторону. Один Кевин, привычный к их грызне, не поднял головы. Ники не замечал обращенных на него глаз.  — Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это страшно выматывает и давит на психику.  — Угу, ладно.  — Ладно? И все? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берет!  Лицо Аарона исказилось злобой.  — Да пошел ты!  — Эй, вы, — прикрикнул Мэтт, — хорош там уже. С цепи сорвались, что ли?  Аарон пнул скамейку и вылетел из раздевалки. Ники послал ему в спину негодующий взгляд. Мэтт оглянулся на дверь, потом посмотрел на Хэммика.  — Ники?  Ники со страдальческим выражением лица потянулся к нему.  — О, Мэтт, Аарон разбил мне сердце! Поцелуешь, чтобы не болело?  — Чертов пидор, — бросил Сет, направляясь к выходу.  — У вас все нормально? — невозмутимо поинтересовался Мэтт.  — Конечно, а что? — с притворным удивлением спросил Хэммик.  Мэтт посмотрел на Кевина, затем на Нила, словно ожидая поддержки. Кевин его проигнорировал, а Нил лишь неопределенно пожал плечами. Тогда Мэтт решил закрыть тему и вернулся к переодеванию.  Подхватив снаряжение, Ники покинул раздевалку. Нил проводил его задумчивым взглядом. Ссора кузенов не была спектаклем. Ники и Аарон не перешли бы на личности, знайони, что Нил понимает каждое слово. Получается, Эндрю ничего им не рассказал? Но зачем ему утаивать секрет Нила от собственной семьи? Разве что в субботу вечером он наелся своих таблеток и у него отшибло память, но такую важную деталь вряд ли забудешь… Нил пока не понял, какую игру ведет Эндрю и чего потребует в обмен на молчание.  Когда тот вернулся от Бетси Добсон, Нил некоторое время за ним наблюдал, однако так и не решился задать вопрос напрямую. Эндрю принял таблетки и был счастлив, а Нилу не хотелось портить его подогретое химией веселье.  Вечером Кевин снова зашел за Нилом. Пожелав недовольным товарищам по команде спокойной ночи, Нил пошел за Дэем в машину. Эндрю курил за рулем, но, завидев их, затушил сигарету. Он отвез их на стадион, подождал, пока они переоденутся, а потом занял свое обычное место на трибуне.  На поле Нил спросил у Кевина:  — И часто вы приезжаете сюда вдвоем?  — Каждый вечер. — Дэй закашлялся, ненароком вспомнив их с Крисом разговоры на крыше. — Почти. Нил оглянулся на трибуны, но Эндрю в темноте не увидел.  — И ему не надоело? Если он не тренируется, зачем тогда ездит с тобой?  — Он будет тренироваться, просто пока не знает этого.  — Да ты, я смотрю, оптимист.  Пропустив эту колкость мимо ушей, Кевин принялся расставлять конусы для интервального бега.  — Поехали, — скомандовал он. Нил выбросил из головы мысли об Эндрю и сосредоточился на упражнениях. 

* * *

Через две недели Комитет по регламенту экси официально объявил о переходе «Воронов» в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Мэтт включил телевизор и нашел спортивный канал. Новость уже озвучили в эфире, и сейчас в студии как раз обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашенных гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, а остальные безуспешно пытались вставить хоть словечко. — Ну, началось, — вздохнул Мэтт. — Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвется.  — Я не хочу выступать в этом цирке уродов, — заявил Сет, открывая очередную банку пива. — Отправим его обратно на север, и дело с концом.  — За что ты его ненавидишь? — нахмурился Нил.  Сет посмотрел на Мэтта.  — Говорил же тебе, он тупой как пробка.  — За что ты ненавидишь его так сильно? — исправился Нил. — Почему хочешь выгнать из команды?  — Меня бесит, что он имеет все, чего ни пожелает, только потому что он — Кевин Дэй, — желчно бросил Сет. Мэтт хотел что-то возразить, но Сет жестом его остановил. — Ты, недоумок, хоть понимаешь, что дает слава? Все! Одно твое слово, и тебе что угодно преподнесут на блюдечке. Неважно что, неважно кто. Весь мир жаждет угодить Кевину Дэю. Когда он сломал руку и стал помогать тренеру, фанаты рыдали в три ручья и завалили «Лисью нору» цветами и письмами. «О горе, великий Кевин Дэй больше не может играть, наша жизнь кончена». Убивались по нему — что ты! А скажи-ка мне… — Сет подался вперед, сверля Нила взглядом. — …Когда в последний раз кто-нибудь проливал слезы по тебе? Никогда, верно? Ради Кевина фанаты готовы на все, но где они были, когда мы нуждались в их поддержке?  — Так ты завидуешь, — сказал Нил.  Сет сделал вид, будто хочет запустить в него банкой.  — Если он талантливее меня, это еще не значит, что моя жизнь стоит меньше!  — Ну, с таким-то норовом ты сам отталкиваешь от себя людей, — спокойно произнес Нил. — У вас с Кевином у обоих отвратительные характеры, но играет он лучше, вот его и любят.  — Послушай-ка, умник хренов… — вызверился Гордон.  — Сет, ты бы прислушался, — перебил его Бойд. — Это твой последний год в универе, может, пора что-то в себе поменять? Стань лидером, поведи за собой, и ты завоюешь любовь публики.  — А смысл? — Сет снова развалился на диване. — Мы —посмешище всей ассоциации, и осенью «Вороны» нас в труху перемелют. На хер рвать жилы, если ни одного Лиса все равно не пригласят в сборную?  — Мотивация супер, — съязвил Мэтт. — Отличный пример для команды. Так держать, Сет.  — Я прошу тебя, — кипятился Сет, — и всех вас: хватит тупить. Вы ничего не добьетесь, пока играете в этой команде. — Ну, у тебя-то гайка слаба даже попытаться, а мы с Нилом докажем, что ты ошибаешься. Так, Нил?  — Я просто играю, — сказал Нил, — и на будущее мне плевать.  Мэтт пристально на него посмотрел.  — Быть такого не может.  — Боюсь, что может, — пожал плечами Нил.  Мэтт переводил взгляд с одного на другого. Сет поднял банку с пивом в молчаливом тосте; вид у него был одновременно сердитый и самодовольный.  — Ну вы даете, — наконец фыркнул Мэтт. Нил и Сет промолчали. Мэтт изучил потолок, потом сказал: — Я так понимаю, планы на вечер накрылись. Если журналюги вышли на охоту, в центр лучше не ездить. Выстави Чак полицию кампуса хоть в три ряда, нам это не поможет. Предлагаю заказать еды и посмотреть какое-нибудь кинцо. Короче, посидите пока тут и поупивайтесь мыслями о будущих провалах, а я пойду поговорю с Дэн. Проводив Мэтта злобной ухмылкой, Сет повернулся к Нилу.  — Может, ты и не такой тупоголовый, как я думал.  — А может, и такой, — парировал Нил и ушел, оставив его в одиночестве допивать пиво.