Лисья нора и Змеиный взор

Усевшись в машину, Дейл перевел наигранно скучающий взгляд на окно. На без эмоциональном лице снова загорелась негласная табличка: «Не лезь — убьет!». Эндрю, забравший водительское место, тут же включил радио на полную громкость. Ритмичный бит заполнил салон, но не смог пробиться сквозь ледяную стену молчания, исходившую от Кристиана на заднем сиденье. Аарон, перебравшись на пассажирское, тут же прикрыл глаза, делая вид, что спит. Нил сидел посередине сзади, между двумя молчаливыми фигурами. — Ну что, новобранцы, — крикнул Ники поверх музыки, поворачиваясь к ребятам с переднего сидения, — готовы лицезреть величайшее архитектурное достижение университета Пальметто? Место, где мечты разбиваются, а надежды умирают, но зато в каких декорациях! Кристиан не ответил, продолжая смотреть в окно. Его пальцы, лежащие на коленях, были совершенно неподвижны. — Он вообще живой? — Ники бросал взгляды в зеркало заднего вида. — Эй, Дейл! Ты там не уснул? — Он не уснул, он просто считает нас недостойными своего внимания, — не открывая глаз, пробормотал Аарон. —Оставь его. Пусть наслаждается поездкой. Ники фыркнул, но быстро вернул себе позитивный настрой. Вскоре он, начал свои расспросы, обращаясь к Нилу. Крис не старался не вникать в их беседу и подключился лишь спустя десять или пятнадцать минут после начала поездки. — ...А подружка что тебе подарила? Нил ответил что-то невнятное, явно раздраженный. Ники же, не унимаясь, продолжал свой допрос: — Хорош придуриваться, у таких красавчиков, как ты, обязательно есть подружка. Если, конечно, ты не заглядываешься на парней. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. В этот момент Кристиан, не меняя позы, слегка повернул голову. Его взгляд через отражение в стекле встретился с взглядом Ники в зеркале. В серых глазах Дейла промелькнуло нечто — не осуждение, не гнев, а холодное, почти научное любопытство. Он молчал, но его молчание вдруг стало активно-давящим, заставляя Ники на секунду сбиться. — Меня не интересуют ни те, ни другие, — наконец отрезал Нил, и Кристиан так же медленно, почти лениво, отвел взгляд обратно на пейзаж за окном, будто подтверждая бессмысленность дальнейших расспросов на эту тему. Дальше Ники принялся выкладывать все: начиная от своей ориентации и проживающем в Германии супруге Эрике, истории близнецов, трагедии Кевина и заканчивая особенностями их расписания, включая обязанность посещения корпоративного психолога по имени Бетси. Признаться честно, для Дейла это было мучительно долго и весьма утомительно. Однако, вскоре показался стадион — «Лисья нора». Даже Кристиан, всем своим видом изображавший полное безразличие, не смог скрыть едва заметное изменение в позе — легкое движение вперед, чуть более пристальный взгляд, когда из-за деревьев показались ослепительно-белые стены с гигантскими оранжевыми отпечатками лап. Машина свернула на парковку. Когда они вышли, Кристиан на секунду задрал голову, глядя на нависающие над ними трибуны. Его лицо оставалось каменным, но глаза, те самые серые глаза, казалось, на мгновение впитали в себя масштаб и абсурдную яркость этого места. Он ничего не сказал, просто взял свой чемодан из багажника и ждал дальнейших указаний, стоя чуть в стороне от Нила, который, в это же время, жадно впивался взглядом в ограждение. Вслед за Ники они прошли к потайной двери с кодом. — Мы заходим здесь, — пояснил Хэммик. — Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает. Сейчас действует  комбинация 0508. Май и август, месяцы рождения тренера и Эбби, вкурил?  Говорю же, они шпилятся. У тебя когда день рождения, Дейл? Крис перевёл на Николаса удивлённый взгляд. — Ну, у Нила Я спросил ещё в машине. А что насчёт тебя? — В декабре, — невесть зачем соврал Крис.  — Жаль, мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что  можешь засчитать это как величайший в мире подарок. Ну а… Что тебе… — Если это аналогично бестактная и бестолковая попытка выведать мою ориентацию, — на тон ниже начал Дейл, —ответ тот же, что и у Нила. Хотя нет, скажу лучше — это не твоего ума дела! Достаточно доходчиво?  — Воу—воу! Ты чего так взъелся? — испуганно затараторил Ники, — Если больная тема, больше слова не скажу! ​Хэммик виновато поднял руки. Крис смерил его обжигающим кожу взглядом. — Странно, что ты сразу до этого не додумался. Нил удивленно смотрел на Хэммика, гадая, как можно думать о такой  ерунде, когда стадион — вот он, рядом. Код замка известен, а они толкутся тут, как будто ответ Дейла должен был открыть им путь. Благо этот цирк закончился так же быстро, как и начался. — Вперед.  Далее, они миновали тоннель и оказались перед дверью с надписью «Лисы». Получив ключи от Кевина, который уже ждал внутри, Нил открыл ее.   Комната отдыха, залепленная фотографиями, произвела на Кристиана не меньшее впечатление, чем стадион снаружи, но иного рода. Его взгляд методично скользил по снимкам — общим, вырезкам из журналов, кадрам любительских съемок. Он задержался на фотографиях трех девушек—лисиц, особенно на Даниэль Уайлдс. Ники, заметив это, тут же оживился, но Кристиан лишь холодно кивнул, давая понять, что комментарии не требуются. Нил же, изучил стенд подробнее. Экси относилось к совместным видам спорта, но редко какой университет жаждал видеть в рядах своей команды женщин. Как гласила история «Лисов», в первый год ректорат Пальметто отказал Ваймаку, включившему в заявку девушек. Однако после провального первого сезона администрация сделалась чуть более сговорчивой, и Ваймак набрал в команду сразу трех. Более того, он назначил Даниэль Уайлдс первой в истории НССА женщиной-капитаном среди команд первого дивизиона. Поклонники экси и так не жаловали «Лисов», но Даниэль буквально затравили. В первый год после назначения даже партнеры по команде не стеснялись прилюдно издеваться над своим капитаном.  Отъявленные женоненавистники обвиняли во всех неудачах «Лисов» исключительно ее. И все же, несмотря на весь сыр—бор, не имея поддержки ни от кого, кроме Ваймака, Даниэль удержалась на своем посту. Только три года спустя стало ясно, что тренер не ошибся с выбором. «Лисы» по-прежнему оставались аутсайдерами, однако под предводительством Даниэль начали превращаться в сплоченную команду и мало-помалу набирать очки.  Нил представлял Даниэль Уайлдс бессердечной стервой, но фотографии развеяли это представление. На всех снимках девушка сверкала улыбкой, жизнерадостной и опасной одновременно. Заметив, куда смотрит Нил, Хэммик по очереди ткнул пальцем в лица на ближайшем фото.  — Дэн, Рене и Элисон. Дэн — классная девчонка, но на тренировках  загоняет тебя до смерти. Элисон — коварная сучка, с ней лучше не  связывайся. Ну, а Рене — просто няшка. Смотри, не обижай ее.  — Иначе прилетит в лоб? — озвучил Нил то, что не договорил Ники.  Тот лишь улыбнулся и пожал плечами. — Иначе Элисон тебе голову оторвёт, — неожиданно подключился Кристиан. Ники и Нил смерили его взглядом полным удивления. — Ты знаешь наших девушек?! — почти взвизгнул Ники. —  Только Элисон, — равнодушно ответил Дейл, — её отец время от времени посещал светские вечера, устраиваемые моей семьёй, и иногда приводил с собой свою дочь. Элисон не плохая девушка, особенно с учётом круга, в котором она выросла. Единственная её проблема — крайне сомнительный вкус в мужчинах. ​Ники хотел было обрушить на Дейла целый шквал вопросов, но резкий указ Дэя пресек эту попытку. — Идем, — поторопил Кевин.  Дальше — фойе, в котором уже сидел Эндрю, успевший «закинуться» таблетками и пригубить виски, украденное им ранее из квартиры Ваймака. Кристиан наблюдал за этой сценой, стоя у стены, его лицо было маской вежливого безразличия, но в уголках губ читалось легкое, леденящее презрение к такому откровенному бардаку и потере контроля. Когда Кевин, указывая на инвентарь, сухо бросил Нилу: «Ключи доставай», Кристиан впервые за все время обратился к Дэю, но не словом, а взглядом — изучающим, оценивающим, будто пытаясь разгадать причину той самой «апатии», которую он заметил еще у дома. ​И вот они вышли на само поле. Когда зажглись прожекторы, залив светом чередующиеся оранжево-белые трибуны и гладкое деревянное покрытие, даже ледяная броня Кристиана дала трещину. Он не ахнул, не замер, как Нил, но его дыхание стало чуть глубже, а глаза, широко открытые, бегло пробежали по каждому уголку арены, впитывая каждую деталь. Он понимал. Понимал масштаб возможностей, понимал уровень, на который его закинула судьба, и понимал чудовищный разрыв между этим великолепием и той командой отбросов, что стояла вокруг него.  — Восхитительно, — произнес он наконец, тихо, больше для себя. Слово сорвалось с губ невольно, низким, бархатным баритоном, который он, кажется, сегодня еще не использовал. Потом были раздевалки, выдача формы. Кристиан, получив свой комплект, удалился в самый дальний угол раздевалки, не желая ни с кем делить даже это пространство, в то время как Нил удалился в одну из душевых кабинок. Дейл переодевался медленно, тщательно, будто облачаясь в доспехи. Оранжевые цвета резали глаз, но он не морщился. Когда он вышел в полной экипировке, с клюшкой в руке, то выглядел поразительно естественно —его высокое, спортивное телосложение идеально заполняло защиту, а холодная уверенность в позе заставляла на секунду забыть, что он «новичок». Кевин же стоял у плексигласового ограждения. Он молча наблюдал, как парни надевают рукавицы и шлемы, и не сказал ни слова, когда Аарон повел Нила и Криса к выходу на поле. Нил отпер дверь третьим по счету ключом и для надежности сунул всю связку в крагу. После того как дверь за ними закрылась, он озадаченно посмотрел на Ники.  — А Кевин сегодня не будет тренироваться? Ники, казалось, удивился вопросу.  — Наш Кевин выходит на поле либо вместе с Эндрю, либо в одиночку, только так. Осенью, когда голкипером станет Рене, ему придется менять привычки, ну, а до тех пор мы позволяем ему корчить сноба. ​Дейл, казалось, всерьёз оскорбился этому факту. Он повернулся к Кевину и посмотрел ему прямо в глаза. — Как мы сможем доказать свою эффективность без проведения тестовой игры в максимально возможном составе? — Крис прищурился, — Я приехал сюда играть. И делать это Я намерен по правилам! Либо всем составом —либо никак! При всём уважении, Кевин, ты знаешь устои принятия новобранцев не хуже меня.  ​Ко всеобщему удивлению, слова Криса нашли в душе Кевина отклик. Он сделал паузу, взвешивая все за и против. С одной стороны, даже несмотря на откровенную манипуляцию, Дейл парировал реально действующим сводом правил, с другой — у него была возможность проверить на поле человека, к которому он, прежде, испытывал откровенный интерес в вопросах ведения игры. В юном возрасте Дейл показывал неплохие результаты, до тех самых пор, пока его родители не нацепили на него ошейник и не вывели на новый уровень богемного вертепа. Ему было интересно что осталось в этом рекламном флаере от мира экси. Чего стоит весь этот нарочитый пафос и высокомерие? — Встречаемся через пять минут. — Коротко отрезал  Кевин, уходя в раздевалку. Ошарашенные Аарон и Ники уставились на Дейла как на восьмое чудо света, не иначе. — Ты как это сделал?! — взорвался Хэммик, до сих пор не веря собственным глазам и ушам.  — Кевин выходец из Высшей Лиги, а там чтят традиции. На поле они вышли вшестером: Кевин, Эндрю, Ники, Аарон и теперь два новобранца — Нил и Кристиан. Кевин, едва взглянув на Дейла, уже готов был отдать какое-то саркастическое замечание, но Эндрю перехватил инициативу. Благо он еще не успел накидаться должным образом. — О, смотри-ка, — протянул Миньярд, кружа возле Кристиана, словно акула. — Наш тихий остряк оказался в своей тарелке. Ну что, Дейл, покажешь нам, на что способен сынок комиссии? Или ты здесь только для галочки, чтобы папочка с мамочкой не потеряли лицо? Кристиан медленно повернулся к нему. Его серые глаза встретились со светлыми, безумными глазами Эндрю. В салоне машины, у дома, в раздевалке — везде Кристиан отмалчивался. Но сейчас, на поле, под взглядами остальных, что-то изменилось. Воздух вокруг него как будто сгустился. — А ты, Я смотрю, самый неутомимый? — лицо Кристиана похолодело, взгляд вмиг стал отцовским, мрачным и пробирающим до костей. — Не знаю, как у вас тут принято общаться, но со мной так разговаривать не надо! Дейл опустил клюшку перед собой, словно трость и слегка оперся на нее, чуть приближаясь к Эндрю. — Предупреждаю один раз! После, последуют действия! —Кристиан вернул клюшку за спину, выпрямляясь. Эндрю не отступил ни на шаг. Напротив, его улыбка стала еще шире, еще более безумной и радостной. Он будто нашел именно то, что искал. — О-о-о, — протянул он с почти детским восторгом. —Голосочек-то какой низкий, бархатный. И смотрит, как папочка—судья! Мне нравится! Предупреждаешь, говоришь? Мило. А я, знаешь ли, плохо воспринимаю устные предупреждения. Мне обычно нужно… Наглядное пособие! Он сделал шаг навстречу, сокращая и без того небольшое расстояние. Воздух затрещал от напряжения. Ники уже поднял руку, готовый вмешаться, а Аарон пристально наблюдал за братом. Но вмешался Кевин. — Хватит, — его голос, резкий и безэмоциональный, прорезал напряженную тишину, как лезвие. — Миньярд, отойди. Дейл, убери клюшку. Вы оба здесь не для того, чтобы меряться… Чем бы там ни мерились. Кевин подошел, встал между ними, повернувшись спиной к Эндрю, что само по себе было смелым жестом. Его зеленые глаза, теперь полные не апатии, а холодного раздражения, уставились на Кристиана. — Ты хочешь что-то доказать? Докажи это на поле. Силу, характер, злость — все это должно уходить в игру. Здесь это — мусор. Понял? Он не ждал ответа, резко развернулся к Эндрю. — А ты — прекрати искать себе развлечения. У нас и без того проблем выше крыши. Сегодня мы играем три на три. Я, Аарон и Дейл против тебя, Ники и Джостена. Будем считать это первым тестом на адекватность для наших новых приобретений. Предложение повисло в воздухе. Это был не просто вариант тренировки. Это был ультиматум и проверка одновременно. Кристиан медленно отвел взгляд от Эндрю, который, кажется, был слегка разочарован, но не стал спорить с Кевином. Дейл перевел свой ледяной, все еще гневный взгляд на Кевина, потом на свою клюшку. Он кивнул. Один раз. Коротко и четко. — Хорошо, — сказал он, и в этом слове не было ни капли покорности, только холодное согласие с правилами игры, которые ему навязали. — Покажем, что мы тут не для галочки. Без сторонних пререканий Дейл встал на указанную Кевином позицию, приготовившись к игре. В его голове уже вырисовывалась не одна сотня возможных комбинаций и стратегий против их соперников.  Как бы Кристиан не относился к отцу и матери — их дотошные замечания в технике спортсменов национальной сборной въелись ему на подкорку. Единственной проблемой было отсутствие практики. Почти год! И сейчас… Ему предстояло заполнить этот пробел. Хоть и несмотря на то, что спорт в той или иной форме не уходил из его жизни не на день. Свистнув, Кевин ввел мяч в игру, отдав короткий, резкий пас Аарону. Левой рукой — подметил Дейл и почти сразу же вернул весь фокус внимания Миньярду. Тот, почти не глядя, переправил мяч дальше — Кристиану. Передача была жесткой, точной, без всяких скидок на то, что он новичок. Мяч влетел в сетку клюшки Кристиана с глухим стуком. Дейл поймал его на лету, движение было отработанным до автоматизма — годы тренировок, пусть и под пристальным, давящим взглядом родителей—экспертов, дали о себе знать. Он не замер, не стал раздумывать. Его тело, уже настроенное на игру, само знало, что делать. Он рванул вперед, ведя мяч короткими, частыми касаниями. Его бег был мощным и удивительно легким для его габаритов. Перед ним возник Ники, широко расставив ноги и ухмыляясь. — Ну-ка, покажи, на что способен, сынок комиссии! Кристиан не стал пытаться обойти его силой или финтом. Вместо этого он, почти не сбавляя скорости, резко сменил направление, уводя мяч влево, и тут же отдал пас назад, на свободную зону, где уже выходил Кевин. Это был не эффектный, но безупречно тактический ход. Он вывел из игры Ники и создал момент для атаки. Кевин, получив мяч, на долю секунды задержал на Кристиане взгляд — в нем мелькнуло нечто похожее на одобрение, быстро сменившееся привычной холодной концентрацией. Однако Эндрю в воротах, казалось, только этого и ждал. Когда Кевин пошел в обводку Нила и замахнулся для броска, Миньярд ринулся вперед, далеко выйдя из ворот, и своей массивной клюшкой буквально выбил мяч у Дэя, отправив его к Ники. Контратака. Теперь Кристиану пришлось обороняться. Ники, весело хохоча, несся на его позицию, ведя мяч. Аарон отошел к Кевину, закрывая тылы. Оставались они один на один. Дейлприсел в низкую, устойчивую стойку, его клюшка метнулась вперед, не для того, чтобы выбить мяч, а чтобы сузить угол, заблокировать наиболее очевидный путь для передачи или броска. Его глаза, серые и холодные, неотрывно следили не за мячом, а за корпусом и плечами Ники, предугадывая движение. Когда Хэммик попытался сделать обманный выпад влево, Крис не купился. Он остался на месте, и в следующий миг, когда Ники попытался проскользнуть вправо, Дейл был уже там. Короткое, силовое столкновение плечом к плечу — чистый, в рамках правил, но жесткий прием. Ники, не ожидавший такой уверенной игры в обороне от новобранца, на миг потерял равновесие, и мяч покатился в сторону. Его тут же подобрал Нил, который промчался мимо, устремившись к пустым на тот момент воротам. Кристиан, оттолкнувшись, бросился вдогонку. Он бежал не за тем, чтобы отобрать мяч у Джостена, а чтобы перекрыть возможный пас назад на Эндрю, который уже возвращался на позицию. Это была игра на опережение, на чтение поля. Нил, не видя хороших вариантов для передачи, вынужден был бросить по воротам с неудобной позиции. Бросок получился слабым, и Кевин, подоспевший со своей стороны, легко перехватил мяч. Игра закипела с новой силой. Кристиан не блистал ослепительной техникой или невероятной скоростью, как мог бы ожидать кто-то от «сына комиссии». Его игра была другой: невероятно рациональной, продуманной, почти машинальной. Он редко рисковал, всегда выбирал самый надежный вариант, идеально читал расстановку и действовал как идеальный винтик в механизме, который Кевин пытался выстроить. Он почти не общался, лишь изредка коротко кивал или указывал направление жестом. Но каждое его движение было на месте. В какой-то момент, после особенно жаркого эпизода у ворот, где Эндрю все-таки удалось парировать удар Кевина, мяч отскочил прямо к Кристиану. Перед ним были только вратарь, уже не успевший занять идеальную позицию, и Нил, пытающийся закрыть угол. Время для обдумывания не было. Отец в его голове хмурился: «Идеальный бросок — в нижний левый угол, когда вратарь смещен вправо». Мать добавляла: «Но если защитник близко, нужен обманный замах». Кристиан сделал и то, и другое. Короткий ложный замах на удар справа заставил Нила инстинктивно рвануться в эту сторону, открыв ту самую нижнюю левую брешь. И в следующий миг мяч, посланный точным, хлестким ударом, врезался в сетку ворот, едва чиркнув по внутренней поверхности стойки. Красные лампочки вспыхнули. Наступила секундная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием игроков. Первым заговорил Эндрю. Он не рассердился. Он рассмеялся. — Ну надо же! Тихий, да удаленький! — крикнул он. —Принимай поздравления, Дейл! Твой первый гол в «Лисьей норе»! Правда, забит в пустые ворота при дурацкомраскладе, но кто считает? Крис, стоя на месте, медленно выпрямился. Он смотрел на красные огоньки, потом перевел взгляд на Кевина. Тот смотрел на него оценивающе, без улыбки, но и без осуждения. Это был взгляд тренера, увидевшего потенциал. Потенциал, который можно использовать. — Не останавливаемся, — сухо бросил Кевин, и игра возобновилась. Но что-то в атмосфере изменилось. Кристиан Дейл перестал быть просто «новым придурком». Он стал игроком. Пусть пока не ясно, каким. Тренировка продолжалась еще какое-то время. За эти мимолетные минуты Кристиан успел отметить ловкость и скорость Нила. Такие качества точно пригодятся, учитывая характеристики Кевина, Нила и Аарона, которые Дейл уже успел подметить. Уровень адреналина в крови заметно вырос, отчего глаза Криса начали зеленеть. Полностью расстроившись в игре, он даже не заметил этого. Игра набирала обороты, становясь все более жесткой и быстрой. Кристиан, полностью погруженный в расчеты и наблюдения, двигался по полю с удивительной для его комплекции грацией. Он уже успел понять, что Ники любит играть на опережение, что Аарон предпочитает действовать от обороны, а Нил… Нил был дикой картой, непредсказуемым и отчаянным, его ловкость и упорство были действительно впечатляющими.  В пылу очередной стремительной контратаки, когда Кристиан, обойдя Ники, рванулся к воротам, он поймал себя на мысли, что видит поле с необычайной ясностью. Кажется, будто все игроки двигались чуть замедленно, а траектории мяча прочерчивались в его сознании яркими, четкими линиями. Это было странное, почти гипнотическое состояние предельной концентрации. Он не заметил, что его глаза, обычно дымчато-серые, теперь сверкали холодным зеленым цветом. Первым это увидел Эндрю. Он как раз отражал удар Аарона, и, повернувшись, чтобы ввести мяч в игру, его взгляд упал на новичка. Улыбка на лице Миньярда замерла, сменившись выражением чистого, неподдельного интереса. Он даже прищурился, будто не веря своим глазам. — Ого, — тихо свистнул он, но его голос был отчетливо слышен во внезапно наступившей относительной тишине после свистка. — Смотри-ка, у нашего тихони глазаменяются. Прямо как у светофора! Скучно стало — серые, захотел поиграть — зеленые. Удобно! Все взгляды устремились на Кристиана. Нил, запыхавшийся, насторожился, его тело инстинктивно съежилось — любая необычность была для него потенциальной угрозой. Аарон просто поднял бровь. Ники замер с открытым ртом. Кевин подошел ближе. Его собственные зеленые глаза, природные и неизменные, пристально изучали Кристиана. В его взгляде не было ни страха, ни удивления — только сухой, аналитический расчет. — Любопытно, — произнес Дэй, и в его голосе прозвучало что-то, отдаленно напоминающее профессиональный интерес. — Физиологическая реакция на адреналин? Или что-то… Большее? Кристиан, наконец осознав, что происходит, моргнул. Он почувствовал необычную тяжесть в глазах, легкое давление в висках. Зрительный контакт с Кевином был интенсивным, почти осязаемым. В этот момент, если бы он захотел, он мог бы… Но нет. Он резко отвернулся, разрывая контакт, и потёр ладонью глаза, будто пытаясь стереть это странное явление. Когда он снова посмотрел на них, его глаза уже теряли свой изумрудный оттенок, медленно возвращаясь к привычному серому. — Идиосинкразия, — отрезал он, его голос звучал хриплее обычного. — Это врожденное… Ничего особенного и ничего опасного для жизни... Продолжаем? Но атмосфера была уже нарушена. Эндрю не собирался отпускать тему.  — «Ничего особенного», — передразнил он с восхищением. — Да это же круче, чем мои таблетки! Интересно, если ты разозлишься по-настоящему, они станут красными? Обещай, что покажешь! — Эндрю, — предупредил Кевин, но уже без прежней резкости. Сам он продолжал смотреть на Кристиана оценивающе. Эта особенность делала Дейла не просто новичком со скандальным прошлым. Это делало его… Кем-то особенным, за кем точно погонится не один десяток репортеров, особенно с учётом его нынешнего статуса. Нил молча наблюдал за этой сценой, его темные глаза метались между Кристианом и Кевином. Еще одна загадка, еще один человек со своими тайнами. В «Лисьей норе» это, казалось, было правилом.  Кевин щелкнул пальцами, возвращая всех к реальности. — Хватит глазеть. Последние пять минут. Дейл, ты теперь с Нилом и Ники. Я, Аарон и Эндрю — против вас. Дейл, покажи, как твоя странная физиология влияет на игру. Это был новый вызов. И на этот раз Кристиану пришлось играть не с Кевином, а против него, и в паре с Нилом, которого он только начал оценивать. Его глаза, уже почти серые, сузились. Адреналин снова начал пульсировать в крови, но теперь он контролировал его, не позволяя странной метаморфозе проявиться в полную силу. Или, по крайней мере, старался контролировать. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Крис собрал всю волю в кулак. Сейчас нельзя отвлекаться! Нельзя! Даже несмотря на явную оплошность с его стороны… И как он мог забыть о своем… О своей особенности? Конечно, его глаза не светились в буквальном смысле, они, скорее более интенсивно отражали свет. Были ярко-изумрудными и чарующими. Неудивительно, что все так слетелись, неотрывно глядя на его «фишку». Наконец, справившись с навязчивым потоком мыслей, Кристиан начал прикидывать новую стратегию, исходя из обновленного состава. Как можно использовать стремительность Ники? Где применить маневренность Нила? Игра вот-вот начнётся! Пора принимать решение! Игра возобновилась по свистку Кевина. Мяч ввел Эндрю, сильным ударом отправив его на половину поля соперников. Ники, словно выпущенная из лука стрела, рванулся вперед, но Кевин уже был там, перехватывая мяч у него из-под носа. Атака команды Дэя развивалась стремительно и смертоносно скоординировано. Кристиан, отбросив все лишние мысли, автоматически занял позицию, перекрывая центральную зону. Его мозг работал с бешеной скоростью: Кевин пойдет на сближение, предпочитает короткие пасы под давление. Аарон сместится вправо, чтобы открыть ему пространство. Эндрю останется сзади, но будет готов к контратаке... Нилу — закрыть левый фланг! Ники — вернуться в оборону! Он не кричал. Вместо этого он двинулся сам — не навстречу Кевину с мячом, а по диагонали, предвосхищая пас на Аарона. И он угадал. Кевин, почувствовав плотную опеку со стороны Нила, действительно отдал мяч Миньярду. Но Кристиан был уже там, его длинная клюшка метнулась вперед, и мяч, едва коснувшись сетки Аарона, был отрублен и отскочил к Ники. — Вперед! — на этот раз голос Кристиана, низкий и властный, прозвучал на поле впервые по-настоящему. В нем не было паники, только четкая команда. Ники, удивленный, но обрадованный, понес мяч вдоль борта. Кристиан бежал параллельно, по центру, создавая угрозу и оттягивая на себя Аарона. Его глаза снова начали менять оттенок, наполняясь тем самым волнующим зеленым цветом, но теперь он этого не боялся. Он это использовал. Он поймал взгляд Нила, который метался на левом фланге. Зрительный контакт длился долю секунды. В изумрудной глубине глаз Кристиана читался не гипнотический приказ, а ясное, невербальное указание: «Беги за мою спину, Я открою тебя». Нил, будто движимый инстинктом, рванул вперед. В тот же момент Кристиан сделал резкий рывок вправо, уводя за собой Аарона. Ники, видя этот маневр, отдал неожиданный, резаный пас не на Кристиана, а в пустую зону, куда как раз вырывался Нил. Это было гениально. И это сработало. Нил получил мяч один на один с Эндрю. Миньярд в воротах присел, его безумная улыбка исчезла, сменившись хищной концентрацией. Но Нил был слишком быстр и слишком отчаян. Его бросок был не идеальным, но мощным и неудобным для вратаря. Мяч влетел в верхний угол, задев перекладину, прежде чем красные лампочки торжествующе вспыхнули. Гол! Ники взревел от восторга, бежал обнимать Нила. Кристиан остановился, тяжело дыша. Его глаза медленно тускнели, возвращаясь к серому. Он не улыбался. Он смотрел на Кевина. Дэй стоял неподвижно. На его лице не было ни злости, ни разочарования. Была оценка. Холодная, беспристрастная оценка игрока, который только что переиграл его тактически. Он кивнул. Всего один раз. В знак признания.  Эндрю сделал вид ,что выплюнул капу (хотя во рту у него ничего не было) и громко хлопнул клюшкой по воротам. — Вот это поворот! Наш тихоня оказался тактическим гением! — закричал он. — Кевин, тебя только что переиграл новичок! Чувствуешь, как земля уходит из-под ног?  Кевин проигнорировал его и подошел к Кристиану. — Ты читаешь поле. Не просто видишь, а читаешь, как схему, — сказал он без предисловий. —— И эти твои глаза… Они помогают? Или мешают?  Кристиан выдержал его взгляд. — Они — часть меня, — ответил он уклончиво, но твердо. — Как твоя рука. Принимаешь ты это или нет. Меня не волнует.  Кевин усмехнулся. Это был первый раз, когда Нил, да и, наверное, все остальные, увидели на его лице что-то, отдаленно напоминающее человеческую эмоцию. Блеклую, усталую, но эмоцию. — Принимаю, — сказал Кевин. — Пока что принимаю. Но если это выльется в проблемы на поле во время настоящего матча… Он не договорил, но угроза повисла в воздухе. Однако в ней уже не было прежнего высокомерия. Было предупреждение коллеги. Почти равного. Кристиан кивнул. Он понимал. Игра только начиналась. Настоящая игра. И в ней у него наконец-то появилась роль. Не сына комиссии. Не молчаливого изгоя. А игрока. Стратега. По завершению тренировки все направились в раздевалку. Окрыленный собственным успехом Кристиан энергично зашагал в сторону своего шкафчика с вещами. Это была настоящая победа! Особенно с учетом того, что он не выходил на поле почти год! Да, видимо техника игры в экси, как первая поездка на велосипеде — становится твоей неотъемлемой частью на всю оставшуюся жизнь. В раздевалке царила привычная после тренировки усталая суета, но сегодня в воздухе висело еще что-то —напряжение от только что разыгранной мини—битвы и любопытство к новым игрокам. Кристиан, сняв шлем, провел рукой по взмокшим темным волосам. Он старался дышать ровно, скрывая, как колотится сердце от адреналина и... Да, от удовольствия. Он сделал это. Он не просто выжил на поле, он играл, и играл хорошо. — Ну что, гений тактический, — раздался гулкий голос прямо у него за спиной. Эндрю, уже снявший нагрудник, прислонился к соседнему шкафчику, скрестив руки на груди. Его улыбка была всё такой же хищной. — Глазки уже потухли? Жаль. А я уже думал, у нас свой собственный светлячок завелся. Будешь ими мигать, чтобы подавать сигналы на поле? Морзянкой: «Кевин — козел», «Эндрю —красавчик».  Кристиан, не оборачиваясь, начал расстегивать защиту. — Если тебе нужны таланты уникумов вроде меня, чтобы потешить свое воспаленное самомнение, то у тебя проблемы посерьезнее моих глаз, Миньярд, — ответил он ровным, безразличным тоном, будто комментировал погоду.  Эндрю рассмеялся — искренне, громко. — О, ему еще и шутить сегодня вздумалось! Видимо, гол вскружил голову. Смотри, не занесись. Падение будет болезненным. — Мой отец — председатель Комиссии, — холодно заметил Кристиан, наконец, поворачиваясь к нему. Его глаза были уже обычного серого цвета, но взгляд был острым, как лезвие. — Я с рождения усвоил, что чем выше взлетаешь, тем внимательнее надо смотреть под ноги. Не беспокойся о моем падении. Лучше подумай, успеешь ли ты подстелить соломку под свой психованный зад к началу сезона.  Наступила короткая пауза. Даже Аарон, обычно безучастный, оторвался от своего шкафчика. Ники присвистнул. — Ой-ой, сейчас что-то будет! — прошептал он Нилу. —Тихий-то с зубками! Да причём с какими!  Эндрю не обиделся. Напротив, его глаза загорелись азартом. — Нравишься ты мне, Дейл, — заявил он. — Обещаю, тебе у нас не будет скучно.  В этот момент в раздевалку вошел Кевин. Его взгляд сразу нашел Кристиана. — Дейл, — бросил он. — Ты сегодня неплохо читал мои действия. Но ты слишком много думаешь. В настоящем матче не будет времени на все твои расчеты. Интуиция и скорость решают больше. Доверяй рукам, а не голове. Это была не похвала, а указание. Но сам факт, что Кевин обратился к нему с советом, а не с сарказмом, многое значил. Сегодняшняя игра определенно его подбодрила. — Понял, — коротко кивнул Кристиан. — Учту. — И да, — Кевин уже поворачивался к выходу, но на секунду задержался. — Эти твои глаза... Держи их под контролем. Нам не нужен лишний повод для внимания прессы и тем более, Комиссии. Особенно сейчас. С этими словами он вышел, оставив Кристиана наедине с его мыслями и с любопытными взглядами остальных. Упоминание Комиссии, было холодным душем. Окружающий азарт немного поутих. Он был здесь не просто игроком. Он был сыном Дейлов. И это никогда не отпустит его полностью. — Не обращай внимания, — неожиданно сказал Ники, подходя ближе и понижая голос. — Кевин так со всеми. Он всех ломает, чтобы потом собрать по-своему. А насчет глаз... Это же круто, честно. Страшно, но круто. Главное, чтобы ты сам себя не боялся. Кристиан посмотрел на него. Ники улыбался, и в его улыбке не было насмешки, только дружеское, хоть и немного бесшабашное участие. — Я себя не боюсь, — сказал Кристиан тихо, но твердо. —Я боюсь последствий от необдуманных решений. — Ну, мы тут все боимся последствий, — пожал плечами Ники. — Так что welcome to the club! А теперь давай, переодевайся. Эбби ждет, а вот ее фирменная лазанья —вряд ли. Знал бы ты, какая она вкусная! Особенно со стаканчиком холодного береди! Если, конечно, Эндрю не успеет стащить у нее всю выпивку. ​Обстановка снова стала почти нормальной, если нормальным можно было назвать все это. Кристиан, сняв форму и быстро ополоснувшись в душе, облачился в чистую, простую одежду. Когда он вышел, его чемодан уже стоял у двери рядом с сумкой Нила.  — Погнали, новички, — позвал Ники, подбегая к дверям авто. — Пора настоящим Лисам поужинать! Попробуйте не разбить ничего и не начать драку в первые пятнадцать минут. Держите планку! Кристиан взял свой чемодан. Он чувствовал усталость в мышцах, приятную и знакомую. Он чувствовал на себе взгляды — оценивающие, любопытные, от частивраждебные. Он чувствовал тяжесть прошлого и неопределенность будущего. Но впервые за долгое время Крис также чувствовал что-то, отдаленно напоминающее... Принадлежность. Пусть к дому фриков и неудачников. Но к дому. Он молча последовал за остальными к выходу, готовясь к следующему акту — ужину у Эбби, где его ждала новая порция испытаний и, возможно, первые крохи принятия.Поездка до дома Эбби прошла удивительно спокойно. Даже неугомонный Ники старался не разводить пустых бесед при любом удобном случае, видимо копив всю энергию для ужина. Добравшись до апартаментов, ребята вышли из машины и направились к входной двери. Дверь в дом Эбби, как обычно, была не заперта. Войдя внутрь, всех встретил густой, согревающий душу запах чеснока, томатного соуса и расплавленного сыра — знаменитая лазанья Эбби. В небольшой гостиной, переходящей в кухню, уже царил привычный хаос. Ваймак, стоя у плиты, что-то бурчал над кастрюлей, а Эбби, увидев входящих, обернулась с ложкой в руке. — Ну, наконец-то! Я уже думала, вы все полегли на стадионе от усердия, — сказала она, но в ее голосе слышалась явная радость. Ее взгляд скользнул по Нилу, затем приземлился на Кристиана. — А это, должно быть, второй новобранец. Проходи, проходи, не стой на пороге. Места, правда, всем может не хватить, но как-нибудь потеснимся. Кристиан кивнул, вежливо, но сдержанно. Он поставил свой чемодан у стены рядом с сумкой Нила и занял место у края стола, подальше от эпицентра оживления, которым, несомненно, были Эндрю и Ники. Эндрю, уже успевший стащить, кажется, новую бутылку виски, устроился напротив, уставившись на Кристиана с неподдельным интересом. — Так-так, — протянул он, отхлебнув из стакана. — Тихий гений за нашим столом. Интересно, он тоже будет играть с едой, как Джостен, или наконец-то кто-нибудь из них станетесть нормально? Нил, сидевший рядом с Кристианом, покосился на него, но промолчал. Кристиан не стал отвечать на провокацию. Он методично разложил салфетку на коленях, его движения были строго и манерно отточенными, почти церемонными — явный контраст с разболтанной манерой остальных. Ваймак, расставив на столе тарелки с дымящейся лазаньей, тяжело опустился на свой стул.  — Ладно, банда, приятного аппетита. И постарайтесь хоть раз поесть без происшествий. Дейл, не обращай внимания на этих идиотов. Ешь, пока горячее. Ужин начался. Первые минуты прошли в относительной тишине, нарушаемой только звоном приборов. Кристиан ел медленно, тщательно, его взгляд скользил по присутствующим, отмечая детали: как Ваймак ворчит, но украдкой подкладывает Эбби самый краешек лазаньи с хрустящей корочкой; как Ники пытается вовлечь Аарона в разговор о каком-то фильме, а тот отделывается односложными ответами; как Кевин, сидящий в самом конце стола, почти не ест, а лишь перемешивает еду на тарелке, его мысли явно витают далеко отсюда.  Эндрю, конечно, не мог долго молчать. — Так, Дейл, — начал он, положив локти на стол. — Раз уж ты теперь с нами, давай познакомимся поближе. Правда, что твои дорогие родители хотели засунуть тебя в Эдгар Аллан, но ты устроил такой скандал, что они предпочли сбагрить тебя сюда, к отбросам? Говорят, ты чуть ли не на заседании Комиссии публично назвал отца узурпатором, а мать — его послушной безвольной куклой. Это правда или народная молва приукрасила?  Воздух за столом на мгновение застыл. Даже Ники перестал жевать. Ваймак тяжело вздохнул, готовыйвмешаться, но Эбби положила ему руку на запястье. Кристиан медленно поднял глаза от тарелки. Его лицо оставалось спокойным, но в серых глазах вспыхнула искрапрезрения. На секунду показалось, что они стали чуть ярче, будто в глубине зрачков разгорелся тот самый зеленый огонь. Он не повысил голос. — Народная молва, как обычно, отстает от реальности, —произнес он четко, отчеканивая каждое слово. — Я просто озвучил то, о чем все в тех кругах давно шепчутся за спиной. Если это называется скандалом, значит, в вашем мире правда — большая редкость и диковинка. Здесь, судя по всему, с этим проще. Он отхлебнул воды, давая своим словам повиснуть в тишине. Эндрю смотрел на него, зачарованный, будто наблюдал за диковинным сказочным зверем. Нил же наблюдал за Дейлом из-под опущенных ресниц, медленно пережевывая кусок лазаньи, который внезапно потерял вкус. Он видел не напыщенного мажора, каким его пытался выставить Эндрю. Он видел бунтаря. Не того, кто бунтует для вида, а того, кого загнали в угол собственные принципы и лицемерие окружения. И этот парень, Кристиан, сжег свои мосты. Буквально, как выяснилось. — Браво, — прошептал Эндрю, а затем рассмеялся. — О, мне определенно нравится, как ты жжешь. Прямо дотла! Значит, ты не просто остряк и стратег. Ты еще и бунтарь с принципами. Как трогательно. — Эндрю, хватит, — на этот раз вмешалась Эбби, но в ее голосе, кроме упрека, слышалось и любопытство. —Кристиан, не принимай близко к сердцу. У нас тут каждый со своим багажом. Мы не судим. По крайней мере, не вслух и не за столом. Кевин, до этого игнорировавший разговор, вдруг поднял голову.  — Принципы на поле ничего не стоят, — сказал он, и все взгляды обратились к нему. — Там важны только результат и то, что ты можешь сделать для команды. Все остальное —личное дело каждого, пока это не мешает игре. Твоя... Ситуация с семьей принесла тебя сюда. Но только то, как ты играешь, определит, останешься ты в команде или нет. Это было сказано без эмоций, как констатация факта. Но для Кристиана, который привык, что его личность всегда меркнет в тени громкого имени родителей, эти слова значили больше, чем все предыдущие провокации. Кевин смотрел на него не как на сына Дейлов, а как на игрока. Потенциально полезного игрока. — Я понимаю, — ответил Кристиан, встречая его взгляд. ​Дальше ужин протекал более спокойно. Разговор перекинулся на тренировки, на скорое прибытие остальных членов команды, на график на лето. Крис вставлял редкие реплики, только когда к нему обращались напрямую. В основном он наблюдал. Он видел, как Ники пытается растормошить Нила, как Аарон отмалчивается, но всегда начеку, следя за братом. Он чувствовал тяжелый, оценивающий взгляд Ваймака и теплый, слегка обеспокоенный — Эбби.  Когда тарелки опустели, и наступила очередь мыть посуду, что по итогу вылилось в привычную перепалку между Аароном и Ваймаком. Кристиан встал, чтобы помочь убрать со стола. Эбби остановила его жестом. — Не надо, ты гость. Вернее, новичок. Сегодня тебе прощается. Ребята тебя отвезут! Иди, устраивайся спокойно. — Не стоит. Я хочу закончить день в тишине. Возьму такси.  Кристиан кивнул в знак благодарности. Перед уходом он задержался у порога, окинув взглядом комнату: хаотичную, шумную, полную жизни и каких-то невидимых трещин. Это было не похоже ни на что, что он знал раньше. — Спасибо за ужин, миссис Уинфилд, — сказал он формально. — Эбби, дорогой, просто Эбби, — поправила она с улыбкой. — И добро пожаловать в «Лисью нору», Кристиан. Держись и... Береги себя. В прямом и переносном смысле. Он снова кивнул и, попрощавшись со всеми, вышел в ночь. Благо, устремившегося за ним Эндрю быстро перехватил Кевин. Воспользовавшись этим шансом, Дейл вышел на улицу, где его уже ждал заказанный еще до окончания ужина убер. Первый день подошел к концу. Он прошел проверку полем. Прошел первое испытание общим столом. Завтра все будет по-настоящему, жестко и полноценно. Но сейчас, в темноте южной ночи, он впервые за долгое время чувствовал не страх и не пустоту, а странное, тревожное ожидание. Почти как перед стартовым свистком.   «Лисья башня» предстала перед ними угрюмым темным силуэтом на фоне ночного неба. Здание, как и говорил Ваймак, стояло несколько особняком, за пределами основной петли кампуса. Оно было высоким, современным, но... Пустым. Лишь в нескольких окнах горел свет. Парковка перед ним была практически безлюдной. ​Подъем на второй этаж не занял много времени. Коридор, в который он вышел, был длинным, слабо освещенным и безжизненным. Его шаги гулко отдавались в тишине. Дверь 214 отворилась с тихим щелчком. Дейлщелкнул выключателем. Комната была стандартной для студенческого общежития: две односпальные кровати в два яруса, два шкафа, два письменных стола, окно во всю стену с видом на темный кампус и дальше — огни стадиона, слабо мерцающие вдали. Но она была абсолютно пустой, если не считать слоя пыли на поверхностях и легкого запаха затхлости. Вторая кровать была голой, без постельного белья. ​Крис медленно прошелся по комнате, включая и выключая свет, проверяя замок на двери, выглядывая в окно. Потом подошел к чемодану, открыл его. Вместо того чтобы начать распаковывать вещи, он достал оттуда одну единственную вещь: старую, потертую фотографию. На ней был он сам, лет десяти, с клюшкой в руках, на каком-то региональном соревновании. Он стоял на пьедестале, на третьем месте, а позади, чуть в отдалении, стояли его родители. Они не смотрели на него. Они смотрели куда-то в сторону, на кого-то более важного, их лица были застывшими масками вежливости.  Кристиан посмотрел на фото, потом на пустую, пыльную комнату, на огни стадиона вдалеке. Он медленно разорвал его пополам, затем еще раз. Оторвал себя от пьедестала, отделил от фигур родителей. Осколки упали в мусорное ведро у стола. Он не улыбался. Его лицо было серьезным. Но в его серых глазах, отражавших холодный свет люминесцентной лампы, горела новая, твердая решимость. Первый день закончился. Завтра начнется новая жизнь. Его собственная.   Комната в квартире Ваймака была маленькой, но своей. Настоящей. У неё была дверь, которую можно было закрыть. И окно, из которого был виден незнакомый город, а не глухая стена или пожарная лестница. Нил стоял посреди комнаты, сумка всё ещё висела на его плече, как будто он боялся её отпустить. День пронесся вихрем: стадион, ошеломивший своим масштабом, раздевалка, запах пота и дерева, резкий свет прожекторов на идеально гладком покрытии. Форма «Лисов» —ярко-оранжевая, кричащая, привлекающая внимание, —лежала на стуле. Он до сих пор не мог поверить, что надел её. И люди. Сумасшедший, опасный Эндрю. Молчаливый, наблюдающий Аарон. Болтливый, но по-своему искренний Ники. Расчётливый, загадочный Кристиан. Циничный, но прячущий что-то за этим цинизмом Ваймак. Тёплая, по-матерински заботливая Эбби. И Кевин. Вечно Кевин. Его присутствие было как постоянный фоновый шум тревоги, на который Нил уже почти начал настраиваться. Почти. Он подошел к двери, потрогал замок. Проверил, держит ли. Старые привычки были сильнее. Потом подошел к окну, оценил высоту, искал пути отступления. Запасной выход —Правило третье. Но затем его взгляд упал на оранжевую форму. На ключ от ящика, лежащий на тумбочке. Нил снял сумку с плеча и, наконец, поставил её на пол, не распаковывая. Он прислушался к звукам дома: ссора Ваймака и Аарона на кухне, смех Эбби, доносящаяся из гостиной музыка. Хаос. Беспорядок. Жизнь. Он лёг на кровать, уставившись в потолок. Впервые за долгие годы он ложился спать не в пустом, холодном помещении — школьной раздевалке, заброшенном доме или мотеле. Он был под крышей, где были другие люди. Где он, пусть временно, пусть обманно, но числился. Это было страшно. Но в этом страхе, впервые за долгое время, была не только леденящая пустота. В нём теплился крошечный, едва уловимый уголёк чего-то другого. Похожего на надежду. Или на начало самой изощренной ловушки. Он еще не решил.