Лисья нора и Змеиный взор

Нил давно потерял счет аэропортам, которые ему довелось повидать, но до сих пор чувствовал себя в них неуютно. Вокруг полно людей — только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно. После смерти матери остались кое-какие связи, так что паспорта ему делали на совесть, и тем не менее при каждой проверке сердце все равно неистово колотилось.

Хотя Нил прежде не бывал ни в Скай-Харбор, ни в аэропорту на северо-востоке Южной Каролины, и там и там царила привычная для любой воздушной гавани спешка. Пройдя через терминал, он с минуту простоял в стороне, пропуская народ — одни торопились в зону прибытия, другие на пересадку. Толпа, как водится, состояла из отпускников, командированных и студентов, возвращавшихся домой на каникулы. Встретить знакомых Нил не рассчитывал, поскольку в Южную Каролину прилетел впервые, но проявить бдительность никогда не мешало. Его внимание привлек парень, стоявший неподалеку у колонны и явно кого-то ожидавший. Высокий, под метр девяносто, в дорогих, но слегка помятых дорожных одеждах шатен. Он лениво просматривал что-то на телефоне, но взгляд его, скользнувший по Нилу, был быстрым и оценивающим. Нил отвел глаза и снова углубился в наблюдение за толпой. Наконец, следуя указателям, он миновал коридор, поднялся по ступенькам и вышел в зал прилетов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать присланного Ваймаком встречающего оказалось проще, чем Нил ожидал. ​Его внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. Это был один из близнецов Миньярд — судя по умиротворенному выражению лица, явно не Эндрю. «Тот, который нормальный», — часто говорили про Аарона Миньярда, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов, как у Эндрю.  Нил двинулся ему навстречу. В милпортских «Динго» Нил считался самым низкорослым игроком, однако Аарон уступал ему сантиметров семь, а в этой своей черной одежде выглядел еще меньше. В конце мая натянуть джерси с длинным рукавом? Нил вспотел уже от одного ее вида. — Нил, — вместо приветствия бросил Аарон и показал пальцем: — Багаж получают там. — Это все. — Нил похлопал по ремню спортивной сумки, висевшей на боку — достаточно небольшой, чтобы можно было не сдавать ее в багаж, и достаточно вместительной для всех его пожитков. — Понял. Стой тут. Аарон отвернулся, и тут же из потока людей к ним направился тот самый высокий шатен. Он подошел, легко неся в одной руке дорогой чемодан на колесиках, а в другой — потертый чехол для клюшки. Его глаза были спокойного, холодного, дымчато-серого цвета. — Вот и второй нашелся, — сухо констатировал Аарон, глядя куда-то поверх головы новоприбывшего. — Дейл, это Джостен. Джостен — Дейл. Вы оба новобранцы. Поедем вместе. Кристиан Дейл кивнул Нилу, коротко, без улыбки. Его взгляд был отстраненным, будто он мысленно находился где-то далеко отсюда, однако все же перевел глаза на Аарона, почти так же холодно оценивая его внешний вид. — Аарон Миньярд, — Кристиан слегка прищурился. —Наслышан. Рад познакомиться. Шатен протянул руку новообращенному товарищу без каких-либо эмоций. Не иначе как из вежливости. Даже несмотря на явно испорченное настроение, Дейл держал лицо. Аарон скользнул взглядом по протянутой руке, секунду помедлил, как бы оценивая, стоит ли это усилий, и, наконец,коротко, почти небрежно пожал ее. Его рукопожатие было сильным и почти мгновенным. — Все тут наслышаны друг о друге, — буркнул он, отпуская руку Кристиана. — Вот только… А, впрочем, неважно. Сейчас — машина. Он молча повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь, очевидно, ожидая, что оба последуют за ним. Нил бросил быстрый взгляд на Кристиана — высокий парень лишь слегка поднял бровь, как бы говоря «ну что ж», и двинулся следом за Аароном, катя чемодан. Его поза была расслабленной, но в каждом движении читалась привычка к определенной, почти спортивной дисциплине. Проследовав за Миньярдом через раздвижные стеклянные двери, Нил шагнул в теплый и влажный весенний день. Кристиан вышел следом, щурясь от резкого света после полумрака терминала. На переходе у светофора стояли несколько человек, однако Аарон их растолкал и выскочил на дорогу, не дожидаясь зеленого. Взвизгнули тормоза: в каких-то сантиметрах от невысокой фигуры нарушителя клюнуло носом такси. Аарон Миньярд как ни в чем не бывало щелкнул зажигалкой и сунул в зубы зажженную сигарету. На сердитую брань, которой разразился в его адрес таксист, он и вовсе не обратил внимания. Нил виновато развел руками и поспешил за спутником. Кристиан, переходя дорогу уже на зеленый, лишь покачал головой, выражение его лица колебалось между презрением и легким, ледяным безразличием. В глубине платной парковки их ждал элегантный черный автомобиль. Нил не слишком разбирался в машинах, но дорогую вещь было видно сразу. На миг он решил, что за этим авто прячется другое, поменьше и поскромнее, однако Аарон нажал кнопку на брелоке и отпер двери. — Сумку — в багажник, — скомандовал он, боком усаживаясь на водительское сиденье и продолжая дымить. Нил послушно выполнил указание. Кристиан, открыв багажник, поставил внутрь свой чемодан, аккуратно разместив сверху чехол с клюшкой. Он действовал методично, без суеты. Нил молча изучал их обоих, привычно занимая место негласного наблюдателя. Аарон Миньярд за рулем был похож на напряженную пружину, обернутую в дорогой костюм. Каждое его движение было резким, экономным, в нем читалась привычка к жесткости и контролю. Близнец того психа с клюшкой, кажется, был его полной противоположностью. Или просто другой сторонойэтой медали. Кристиан Дейл же — высокий, слишком аккуратный, с пустым, отстраненным взглядом, который, при этом, очевидно, помечал абсолютно все детали вокруг себя. Нил узнавал в нём родную душу — человека в маске. Только если маска Нила была предназначена для того, чтобы слиться с толпой, то маска Дейла была щитом, отгораживающим его от окружающих. «Звезда от мира элиты», «Сын комиссии». И все же при всем этом, у него были свои причины оказаться среди отбросов. Нил почувствовал странное, мгновенное понимание. Они все здесь были сломанными. Просто трещины у всех были разные. Закончив с багажом, Нил уселся на переднее сидение, в то время как Дейл тактично занял одно из пассажирских.Аарон неторопливо докурил сигарету до половины, щелчком отправил окурок на бетонированное покрытие и, потянув на себя дверцу, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель мерно загудел. Аарон бросил взгляд через плечо на Кристиана, потом на Нила; уголок его рта чуть изогнулся в усмешке, но дружелюбием она определенно не отличалась. — Нил Джостен и Кристиан Дейл, — произнес Аарон, словно пробуя имена на вкус. — Говорят, к нам на лето? — Если повезет, до конца учебы! — без толики сарказма ответил Кристиан. — Надеюсь, скучно не будет! Его холодные серые глаза, будто впитали в себя весь мрак. Очевидно, подколы товарищей были сейчас совсем некстати… — Однако, зная себя… — он выдержал недолгую паузу. —Волноваться больше стоит вам… Аарон фыркнул, включая кондиционер на полную мощность и сдавая назад. Холодный воздух ударил в лицо. — О, очередной сложный характер. Как оригинально, — его голос был плоским. — Не волнуйся, Дейл. У нас тут каждый второй считает себя центром вселенной. Ты быстро затеряешься в общей массе. Он вырулил на выезд с парковки, передал контролеру деньги и, как только шлагбаум поднялся, утопил педаль газа в пол. Автомобиль влетел в общий поток под возмущенные сигналы других машин. Нил решил незаметно пристегнуться. Аарон либо ничего не заметил, либо плевать на это хотел. Выехав на трассу, он искоса посмотрел на Нила, будто продолжая прерванную мысль. — Значит, вместе с вами нас уже шестеро. Правда, я слыхал, что ты подселишься к тренеру, — это было адресовано Нилу. — А ты, Дейл, прямиком в общагу. Тебе повезло —будешь делить комнату с пауками, пока не подтянется остальная братва. — Отлично! — буркнул Дейл. — Сейчас нет настроения на разговоры и прочие формальности знакомства… Кристиан прильнул к окну и всем своим видом показал, что не заинтересован в продолжении разговора. Аарон лишь скривил губы в подобии улыбки, больше похожей на гримасу. Он перевел взгляд на Нила, явственно давая понять, что разговор с Дейлом окончен, и внимание теперь всецело принадлежит Джостену. Тишина в салоне стала густой, удушающей, нарушаемой только гулом двигателя и шинами, свистящими по асфальту. Кристиан не шевелился, его профиль был резким на фоне мелькающих за окном пейзажей. Он смотрел, но не видел ровным счётом ничего, полностью утопая в собственных рассуждениях. — Ну что ж, — наконец сказал Аарон, ломая тягостное молчание. — Раз у нас тут одно солнышко уже село, поговорим о другом. Ходят слухи, в прошлый раз вы с Кевином не слишком поладили. Нил, глядя на проносящиеся за окном деревья, почувствовал, как напряглась спина у Кристиана на заднем сиденье. Кажется, имя Дэя хоть как-то вывело того из ступора. Кристиан встрепенулся, в секунду сменив позу. Он будто прислушивался, не пропуская ни слова. — Меня о нем не предупреждали, — ответил Нил, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. — Уж прости, что не встретил его как полагается. — Не-а, не прощу, — парировал Аарон. — Я не верю в прощение, к тому же схлестнулся ты не со мной. На заднем сиденье Кристиан медленно повернул голову, его взгляд теперь был устремлен не в окно, а в пространство между передними сиденьями, будто он пытался уловить каждое слово, каждый оттенок в голосе Аарона. Его серые глаза стали чуть острее, внимательнее. Пальцы, до этого впившиеся в сиденье, разжались, и он сложил руки на коленях, приняв более собранную, готовую к анализу позу. Он все еще молчал, но его молчание стало иным — напряженным, ожидающим. Аарон, не обращая внимания на перемену за спиной, продолжал, и в его голосе скользнула едва уловимая насмешка: — Ты уже второй новобранец, который послал Кевина на хер. Если бы не его спесь, от такого удара по самолюбию он бы удавился. Но он просто разочаровался в интеллектуальных способностях университетских спортсменов. ​«Второй новобранец, который послал Кевина Дэя?» —прогремело в голове у Кристиана. Интересно, что должно быть в голове у человека, способного на такой дерзкий шаг? Либо невероятная отвага, либо невероятная тупость. Очевидно в этом раунде мозгового штурма, Дейл предпочел второй вариант в качестве объяснения. Причем, сразу для двоих отличившихся.   Несмотря на бурно идущий мыслительный процесс, Дейл оставался молчаливым.  — Наверняка у Эндрю были свои причины, как и у меня, —пробурчал Нил в ответ на слова Аарона. — Ты говорил, что недостаточно хорош для нашей команды, и тем не менее ты здесь, — парировал Аарон. — Надеешься прокачаться за лето? С заднего сиденья доносилось только ровное, чуть замедленное дыхание Кристиана. Он снова отвернулся к окну, но его плечи были менее напряжены, а взгляд, скользящий по мелькающим за стеклом строениям, стал более осмысленным. Услышанное, кажется, не столько возмутило его, сколько добавило кусочки в складывающийся пазл под названием «команда «Лисов»».Конфликт с Кевином Дэем не был чем-то из ряда вон выходящим для этих стен. Это меняло перспективу. — Нет, — ответил Нил на вопрос Аарона. — Просто не смог отказать. — Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здоровоусложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала. Нил пожал плечами. Кристиан больше не вслушивался, но его первоначальная ледяная отстраненность слегка растаяла, сменившись тихим, аналитическим наблюдением. Он слышал о «Лисах» разное, но реальность, похоже, была готова превзойти все ожидания. Аарон крутанул руль и резко перестроился на другую полосу, не  удосужившись оценить дорожную обстановку. Сзади сердито загудели. В  боковое зеркало Нил заметил, как несколько автомобилей вильнули, чтобы  избежать столкновения.  — Не жалко будет разбить такую красавицу? — едко поинтересовался он.  — Не бойся сдохнуть, — сказал Аарон, направляя авто к съезду с четырехполосного шоссе. — А если боишься, тебе не место среди Лисов.  — Вообще-то экси — это спорт, а не смертельная битва.  — Без разницы. Ты играешь за топовую команду вместе с самим  Кевином Дэем. Народ за него кровь пустить готов. Ну, ты видел в новостях.  — Видел.  Аарон щелкнул пальцами, словно это доказывало его правоту. Нил счел, что с ним трудно не согласиться, а потому промолчал. Кевина Дэя и его сводного брата Рико Морияму часто называли «сыновьями экси». Кейли Дэй, мать Кевина, и Тэцудзи Морияма, дядя Рико, изобрели этот вид спорта примерно тридцать лет назад, когда Кейли училась в университете японского города Фукуи. Начавшись как эксперимент, игра вышла за пределы кампуса и попала на городские улицы, после чего шагнула через океан. Закончив учебу, Кейли привезла ее домой, в Ирландию, а вскоре после этого игра покорила и Штаты.  Кевин и Рико выросли на экси. Когда «Замок Эвермор», огромный стадион университета Эдгара Аллана (и первый стадион НССА в Штатах, где начали проводить матчи по экси), существовал еще только в проекте, у Кевина и Рико уже были клюшки, изготовленные на заказ. После трагической гибели Кейли в автокатастрофе Тэцудзи забрал Кевина к себе, однако заниматься воспитанием детей новому тренеру «Воронов» было некогда. Вот так и вышло, что детство и раннюю юность Рико и Кевин провели на стадионе, считаясь неофициальными талисманами «Воронов». Их постоянно тренировали — если не Тэцудзи, то члены команды; туда же, на стадион, привозили учителей, чтобы мальчики не тратили время на дорогу в школу.  Кевин и Рико с малых лет были в объективе камер, но только в связи с экси и всегда вместе. До перехода Кевина в университет Пальметто сводные братья не разлучались ни на минуту. Столь необычное детство вызывало немало вопросов насчет психологического благополучия ребят и в то же время сделало обоих дико популярными. Рико Морияма и Кевин Дэй считались лицами «Воронов», к тому же многие видели в них будущее профессионального экси.  В декабре прошлого года братья на несколько недель исчезли с глаз публики. В январе, когда началась весенняя серия игр, ни один, ни другой не были заявлены в стартовом составе «Воронов». Только в конце января Тэцудзи Морияма поднял эту тему на пресс—конференции, и новость, которую он озвучил, стала жестоким ударом для всех поклонников экси: Кевин Дэй катался на лыжах и сломал руку. По словам Тэцудзи, и Кевин, и Рико настолько подавлены, что пока не готовы встречаться с товарищами по  команде или своими опечаленными поклонниками.  На следующий день Дэвид Ваймак заявил прессе, что Кевин Дэй будет  восстанавливаться в Южной Каролине. Узнать, что кумир больше не выйдет  на поле, было тяжело, но известие о том, что он покинул «Воронов», вызвало у одержимых фанатов Кевина настоящую бурю эмоций. Если уж он низвел себя до роли помощника тренера, мог бы, по крайней мере, сохранить свой престиж и опыт для родной команды. Болельщики оскорбились за любимых «Воронов», хотя почти все были уверены, что, как только заживет рука, Кевин вернется. А в марте Кевин взял и подписал контракт с «Лисами», причем не в качестве тренера, а в качестве форварда. Новость разбила сердца фанатов. Горе переросло в ярость, и вся она выплеснулась на университет Пальметто. Вандалы неоднократно громили университетские корпуса и стадион, в кампусе то и дело вспыхивали драки. Было понятно, что с началом сезона, когда Кевин выйдет на поле в форме «Лисов», ситуация обострится еще сильнее, и Нилу не очень-то хотелось попасть под раздачу.    Многоквартирный комплекс, где жил Ваймак, располагался в двадцати минутах езды от аэропорта. Автомобилей на парковочной площадке почти не было —середина рабочего дня все-таки, — но на тротуаре возле дома маячили три фигуры. Аарон первым вышел из машины и не глядя направил брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Нил услышал, как щелкнул открывшийся замок. Кристиан вышел следом, его движения оставались вычурно театральными и лёгкими, несмотря на рост. Он потянулся, расправляя плечи после тесного салона, и его взгляд сразу же нашел тех, кто их ждал. По бокам от Кевина уже стояли близнецы в полном составе. Несмотря на одинаковую одежду, различить их не составляло труда: Аарон, выполнивший свою задачу и доставивший новичков на место, всем своим видом изображал скуку, в то время как Эндрю улыбался. Впрочем, и Нил, и, как можно было догадаться, Кристиан знали, что эта улыбка отнюдь не означает добрых намерений. Приезду новичков искренне обрадовался, кажется, только Николас Хэммик. Он шагнул навстречу, и Нил с радостью пожал протянутую руку, тем более что это позволило ему не смотреть на Кевина. Затем Ники повернулся к Кристиану, его «горящие» глаза блестели любопытством. Дейл в это время перевел взгляд сначала на Миньярдов, а уже потом на Хэммика. В отличие от блондинов—близнецов, Ники был черноволосым и кареглазым, а смуглый оттенок его кожи казался чересчуртемным для загара. Кроме того, он возвышался над братьями на добрую голову. — А ты, должно быть, Дейл. Слышал, что к нам едет пополнение, но не думал, что сразу два таких сокровища! Я — Ники, — он крепко потряс руку Кристиана. —Двоюродный брат этих двоих и лучший в мире защитник, если не считать некоторых обстоятельств. Кристиан кивнул, его рукопожатие было таким же крепким и быстрым, как и у Ники. — Кристиан, — коротко представился он. Его серые глаза скользнули по Кевину, который стоял молча, затем на мгновение задержались на улыбающемся Эндрю. Взгляд его оставался нечитаемым. Натянутая на лицо улыбка Эндрю слегка сбила Кристиана с толку. Она отчётливо пестрила тем именитым безумием, которое ему предписывали Ваймак и Кевин в момент их последнего разговора. Миньярд улыбался, и в этой улыбке читалось что угодно кроме радости встречи или хотя бы маломальского дружелюбия. Жутковато это все… Особенно на контрасте со спокойно стоящим Аараном. В голове вдруг мелькнула мысль: «И как у столь близких  по крови людей могут быть настолько разные мозги?» Затем, вопрос справедливо дополнился: «И так ли это вообще на самом деле?». Интересный повод поразмыслить на досуге, но это пока подождёт. Несмотря на настойчивый взгляд со стороны Ники, Дейл продолжил сохранять молчание. Ники, не получив от Кристиана больше ни слова, лишь бодро хлопнул себя по лбу. — Ладно, вижу, вы оба сегодня не разговорчивые. Нуничего, освоитесь! — Он повернулся к Нилу, но тут же снова обернулся к Кристиану, указывая на его чемодан. —Чемодан, говоришь, один? Вот это да. Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю. — Это еще слабо сказано, — прокомментировал Аарон.  Кристиан наконец оторвал взгляд от Эндрю и перевел его на Ники. Его лицо оставалось гладким, непроницаемым. — Обхожусь минимумом, — произнес он нейтральным тоном, который не приглашал к дальнейшим расспросам. Его внимание скользнуло к Кевину. Тот стоял, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то сквозь новоприбывших, будто их присутствие было досадной помехой, с которой приходится мириться. Никаких признаков «спеси», о которой говорил Аарон, не было видно — только тяжелая, почти осязаемая отстраненность. Кристиан заметил цифру «2», вытатуированную на левой скуле Дэя, и едва заметно замер. Он знал о ней, конечно, но увидеть ее вживую снова, особенно с учетом произошедшего — странное ощущение. Ники, тем временем, уже положил руку Нилу на плечо, проводя его ко входу. Кристиан остался стоять рядом со своим чемоданом, предоставленный сам себе под пристальным, изучающим взглядом Эндрю и равнодушным — Кевина. Аарон, похоже, вообще забыл о его существовании. — В момент нашей последней встречи ты выглядел дружелюбнее, Кевин. — колко подметил Кристиан, подходя чуть ближе. — День не задался? Несмотря на отсутствие претензии или какой-либо иной формы негатива со стороны Дейла, его, так называемое, фамильное лицо добавляло ему пару баллов нелюдимости и надменности в общую картину его «миловидного» образа. Кевин медленно, будто через силу, перевел взгляд на Кристиана. Его зеленые глаза, обычно такие пронзительные, сейчас казались тусклыми и уставшими. В них не было ни дружелюбия, ни даже привычного высокомерия — только глубокая, леденящая апатия и что-то еще, похожее на скрытую тревогу. — Последняя встреча была в другой жизни, Дейл, —произнес он тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчеканенно и равнодушно. — Здесь у меня нет причин выглядеть как-либо в принципе. И уж точно нет причин тратить время на светские беседы. Он отвернулся, закончив разговор, и посмотрел на Миньярда. Тот ухмыльнулся, его светлые глаза перебежали с Кевина на Кристиана, явно забавляясь этой маленькой сценой.  — Слышал, ты у нас тоже серьёзная шишка, — голос Эндрю прозвучал сладко, почти певуче. — Добро пожаловать в клуб, новобранец. Правда, членский взнос здесь — обычно пара сломанных ребер или унизительное поражение на поле. Уже готов платить? Аарон фыркнул: — Оставь его, Эндрю. Он и так выглядит, будто только что проглотил лимон. Иди уже, тренер ждет. Он толкнул дверь подъезда, и все, кроме Кевина и Дейла двинулись внутрь. Кристиан остался стоять, на секунду его серые глаза, казалось, стали на оттенок холоднее, впитывая в себя и колкость Кевина, и ядовитую «дружелюбность» Эндрю. Он не ответил Миньярду, лишь поднял свой чемодан и последовал за Аароном и Ники, который уже вел Нила в лифт. Поднявшись в квартиру вместе со всеми, Кристиан молча встал у входной двери, так и не решившись пройти дальше. Ваймак, оперативно проведя Нилу экскурс по егобудущему спальному месту одним взглядом охватил прихожую. Его внимание приковала неподвижная фигура Кристиана, застывшая у двери, будто тот был готов в любой момент развернуться и уйти. — Дейл, — голос тренера прозвучал резко, без предисловий. — Стоишь как на посту. Здесь не гарнизон, расслабься. Или тебе так нравится вид моей входной двери? Кристиан медленно перевел на него взгляд. Его серые глаза были пустыми, как промозглое осеннее небо. Он не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне. Даже Ваймак, при всей своей репутации, был частью системы, которую Кристиан презирал. И все же этот человек стоял прямо, смотрел прямо и не пытался льстить или угрожать. — Я оцениваю обстановку, — наконец ответил Кристиан, и его голос прозвучал так же отстраненно, как и взгляд. —Привычка. — Привычку оставь за дверью вместе со своим гонором, —отрезал Ваймак, но в его тоне не было злобы, только усталое понимание. — Здесь все начинают с чистого листа. Даже такие, как ты. Эндрю, прислонившись к стене рядом с Кевином, тихонько фыркнул. Его улыбка стала еще шире, еще более неестественной. — А малыш то немногословен, — прошипел он, достаточно громко, чтобы быть услышанным. — Интересно, он вообще умеет говорить что-то, кроме заученных фраз из светских раутов? Кристиан не повернул головы, но его глаза на мгновение метнулись в сторону Эндрю. Внутри всё сжалось от знакомого, холодного гнева — того самого, что предшествовал смене оттенка в глазах. Он ощутил, как в висках застучало, а в груди будто застряла льдинка. Но он вовремя перевел взгляд на потрескавшуюся краску на стене, сделал медленный, контролируемый вдох. Не сейчас. Ни за что. Серый цвет в его глазах лишь слегка, почти незаметно, потемнел, но не изменил оттенка. Никто, кроме него самого, этого не почувствовал. — Умею, — тихо, но отчетливо произнес Кристиан, обращаясь уже к Эндрю. Его голос был ровным, без прежней ледяной гладкости, теперь в нём звучала плоская, почти скучная уверенность. — Например, я могу спросить, почему взрослый парень, которого суд обязал принимать таблетки, чтобы не представлять угрозы для общества, стоит здесь и провоцирует новичка вместо того, чтобы беречь свой условный срок. Тишина в прихожей стала абсолютной. Даже Ники перестал улыбаться. Аарон выпрямился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Эндрю не моргнув смотрел на Кристиана, и его улыбка не дрогнула, но в светлых глазах вспыхнул какой-то чудной безрадостный огонек. Интерес. Настоящий, живой интерес. — Ого, — протянул Эндрю, не меняя тона. — А ты, оказывается, не только молчун, но и умник. Провел расследование, сынок комиссии? Кристиан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не от страха — от того самого гнева, который он только что с таким трудом задавил. Этот отвратный намек на его происхождение… Но он снова вдохнул, сосредоточившись на ощущении вязкого воздуха в легких. Его глаза оставались стабильно-серыми, хоть и казались теперь высеченными из камня. — Достаточно было открыть газету за прошлый год, —парировал он, пожимая плечами. — Твоё дело было на первых полосах. Не нужно быть гением. Ваймак внимательно наблюдал за этой сценой, его лицо было непроницаемо. Он видел напряжение, слышал слухи о «сыне комиссии». Этот Дейл принес с собой свою собственную бурю, но, кажется, умел её сдерживать. По крайней мере пока что. — Всё, — властно произнес тренер, ломая напряженное молчание. — Цирк окончен. Эндрю, заткнись. А ты, Дейл, вот что: твой чемодан можешь пока воткнуть в тот угол. —Ваймак махнул рукой в сторону пустого пространства у стены. — А сейчас, если не хочешь смотреть, как я нянчусь с Джостеном, можешь пройти на кухню. В холодильнике есть вода, если вдруг горло пересохло от всех этих интеллектуальных бесед. Предложение прозвучало как приказ, замаскированный под предоставление выбора. Ваймак явно давал понять: теперь ты здесь, теперь ты часть этого, но никто не собирается с тобой нянчиться. Кристиан стоял еще секунду, его плечи были напряжены под дорогой, но помятой рубашкой. Потом, не говоря ни слова, он молча поднял свой чемодан, отнес его в указанный угол и направился в сторону кухни. Проходя мимо Эндрю, он не глядел на того, но чувствовал на себе его пристальный, колючий взгляд. Ваймак, удовлетворившись тем, что потенциально взрывоопасный элемент временно нейтрализован, обернулся к Нилу. Его выражение смягчилось, став почти отеческим. Он протянул Нилу небольшую связку с двумя ключами. — Вот, — сказал он просто, но в его голосе была тяжесть, которую Нил почувствовал кожей. — Длинный — от ворот стадиона, короткий — от моей квартиры. И этот… —Ваймак достал из кармана джинсов еще один, маленький и потертый ключ, явно от мебельного замка. — От ящика в моем столе. Твоего ящика. Нил взял ключи. Они были холодными и невероятно тяжелыми в его ладони. Не физически, конечно. Этот маленький кусок металла давил на него всей своей символичностью. У него никогда не было своего места. Ни своей комнаты, ни своего шкафчика, который нельзя было бы в любой момент бросить. Весь его мир умещался в спортивную сумку, всегда наготове, всегда для побега. А теперь ему дали ключ. От ящика. В доме тренера, которого он почти не знал. Это было нелепо. И страшно. Потому что доверие — это крючок. Он впивается в плоть, и потом, когда придется рваться, будет больно. — В ящике пусто, — продолжил Ваймак, его глаза были прищурены, будто он читал мысли Нила. — Можешь хранить там что угодно. Свои секреты, свои страхи, свою грязную одежду — мне плевать. Но этот ящик будет только твоим. Никто, даже я, не имеет права его открыть без твоего разрешения. Понял? Нил кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он сжал ключи в кулаке так сильно, что зубчики впились в кожу. Боль была ясной, реальной. Это не сон. Он здесь. У него есть ключ. И команда, которая, кажется, зачем-то хочет, чтобы он остался. Эта мысль пугала больше, чем прямая угроза. Хотеть что-то — значит давать миру рычаг против себя. Эндрю, наблюдавший за этой сценой, скривил губы в явном презрении. — Как трогательно, — проворковал он. — Тренер завел себе питомца и даже выделил ему личную конуру. — Эндрю, — голос Ваймака прогремел, как удар хлыста. —Ещё одно слово, и ты спустишься на первый этаж кубаремпо лестнице, а не на лифте. Миньярд примирительно поднял руки, но его глаза, устремленные на Нила, обещали, что разговор не окончен. Нил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот взгляд он знал — взгляд монстра, только что поставившего на нем свою черную метку. Ваймак, закончив с Нилом, тяжело вздохнул и потер переносицу. — Ладно. Ники, Аарон, — он махнул рукой в сторону прихожей. — Забирайте Дейла и Джостена и свозите их на стадион. Им надо показать их второй дом. Ники бодро кивнул и, пошарив взглядом, направился на кухню за Кристианом. Аарон молча двинулся к выходу. Эндрю, перед тем как уйти, сделал шаг к Нилу. Он наклонился так, что его дыхание коснулось уха Джостена, и прошептал настолько тихо, что лишь Нил смог расслышать: — Уютно устроился? Не привыкай. Конура может быстро превратиться в клетку. Затем он выпрямился, сияя своей самой безупречной и пугающей улыбкой, толкнул Аарона в спину и вышел в коридор, громко хлопнув дверью квартиры. Нил стоял, все ещё сжимая в руке ключи. Шёпот Эндрю звенел у него в ушах. Он посмотрел на Ваймака, который устало смотрел на закрытую дверь, потом на маленький ключ от ящика в своей ладони. Противоречивые чувства —острый страх и робкая, глупая надежда — боролись внутри него. Доверие было ловушкой. Но это была также и соломинка, за которую его изголодавшаяся душа цеплялась всеми силами. — Спасибо, — наконец выдавил он, и это слово прозвучало сухо и неестественно. Ваймак лишь кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Не благодари ещё, Джостен. Ты даже не представляешь, во что ввязался. Идём, покажу тебе диван. На нём, по крайней мере, спать удобнее, чем на голом полу в раздевалке.   В этот момент на кухне Кристиан, опершись о стойку, медленно пил воду из стакана. Его взгляд скользил по грязным кружкам, заляпанным этикетками банкам с кофе и пустым пивным бутылкам, валявшимся в раковине. Хаос и запустение. Совсем не похоже на стерильный, вылизанный до блеска дом его родителей, где каждая вещь имела свое место, а любое проявление индивидуальности подавлялось на корню. Здесь пахло старой едой, табаком и… Свободой? Или же полным раздолбайством? Он еще не решил. Из гостиной доносились приглушенные голоса: Ваймак что-то говорил Нилу о доверии и ящике стола. Потом послышался скрип открывающегося ящика, стук захлопывающегося замка. Кристиан поставил стакан в раковину, рядом с бутылками. Его лицо в отражении темного зеркала, висевшего над мойкой былонепроницаемым, но в серых глазах, казалось, пробежала тень чего-то похожего на смирение. Он оказался здесь не просто так. И Ваймак, и эти странные, сломанные ребята в соседней комнате — все они были беглецами. Каждый от чего-то своего. Теперь в их числе был и он. Дверь из гостиной распахнулась, и на пороге появился Ники. — Эй, остряк, освежился? Погнали, покажем вам двоим, где вы теперь будете проводить все свое свободное и несвободное время. Тренер сказал, ключи от стадиона ты получишь позже, а пока — садись в машину и готовься к лучшей поездке в твоей жизни!