forget-me-not

Королевская охота случается в начале декабря, когда земли Южного Королевства легкой вуалью накрывает снег. Тэхён, верхом на молодой кобыле, в компании южных альф стоит у кромки леса в ожидании главного действующего лица — Его Величества Хосе II Верного. На альфах охотничьи костюмы и оружие: высокие сапоги, кожаные доспехи, к седлу пристегнуто по тяжелому арбалету, а через плечо перекинут колчан со стрелами. В одном из мужчин Тэхён узнает графа Мин Юнги, с которым однажды уже имел возможность пересечься на королевском балу. Граф юношу приветствует легким кивком головы. Северяне — четыре альфы, которых Совет Северных Лордов отправил на Юг в качестве представителей — одеты так же, но оружием выбрали более привычные для себя лук и стрелы. Имен мужчин Тэхён не знает, лишь по гербам на одежде догадывается, каким лордам они служат. Здесь же еще и шестеро посланников Восточной империи. Они выделяются необычными головными уборами, скрывающими волосы — нечто, напоминающее шапки, обшитые соболиным мехом и украшенные перьями птиц. Сами мужчины смуглые, черноволосые, у пятерых из них отпущены бороды — длиннее, чем у северных альф, и уж тем более, чем у южных. Три эти группы стоят чуть поодаль друг от друга. Никто не спешит заводить диалог, хотя, как объяснили Тэхёну, именно для этого охота и затевалась. Но переводчики, вероятно, прибудут вместе с Его Величеством, а до этого момента атмосфера больше напряженная, чем дружеская. И в этой тишине Тэхён ощущает на себе чужие взгляды. Гости с Востока рассматривают его скорее с интересом, чем враждебностью, и Тэхён догадывается почему: он здесь единственный омега. Была бы охота соколиной, никого бы его присутствие не удивило, но охота с собаками — дело исключительно для альф, лишенное элегантности, порой грязное и чересчур жестокое. Причина, по которой для Тэхёна сделали исключение, в короле: Хосе почему-то решил, что будущий супруг Хосока скучает по общению с северянами и обязательно должен участвовать… Тэхён не скучает. Но раз уж в очередной раз лишен возможности выбора, он просит для себя лук и стрелы. Чтобы не просто наблюдать за процессом вместе с другими омегами из специально оборудованного шатра, но и сопровождать альф верхом — так хоть какое-то удовольствие получит. Его Величество просьбе удивляется, но в итоге списывает на северное воспитание и разрешает. На самом деле, это и для Севера необычно — просто Тэхёну, любимцу папы, многое в Эйлен-Скёлах позволяли. Оценил он это по достоинству только сейчас. Северяне, в отличие от восточных послов, на юношу смотрят с неприкрытой усмешкой. Молча, одним своим присутствием напоминают ему о последних годах, проведенных на Севере, полных сомнений в собственной значимости и страха за будущее. Тэхён обнаруживает с удивлением, что в Южном Королевстве с таким пренебрежением на него никто никогда не смотрел — даже сам король. А потому юноша неосознанно прячется за спинами южных альф, не решаясь открыто бросить северянам вызов, но желая хоть как-то показать, что он под защитой. Когда же первыми перед взором гостей появляются не король со свитой, а герцог Чон — ожидаемо в черном — и принц Хосок — неожиданно в красном, — Тэхён непроизвольно тянется именно к ним двоим, чтобы ощутить рядом два сильных знакомых плеча. — Ваше Высочество, — северные лорды кланяются Хосоку, но куда менее официально, чем этого требует протокол. Герцог Чон на это цокает и — Тэхён видит — на мгновение закатывает глаза. — Благодарим за столь редкую возможность поохотиться в лесах Южного Королевства. — Благодарите герцога, — указывает Хосок на альфу на друга. — Это все его владения. И он великодушно согласился сегодня нас сюда пустить. — Все, что принадлежит мне, принадлежит короне, — отзывается герцог Чон, параллельно переводя значение как своих слов и слов наследника на северный язык, так и реплики северян — на южный. Восточные послы удивляют Тэхёна тем, что на языке Юга говорят вполне свободно, что вообще-то вполне закономерно, учитывая объем торговли Восточной Империи с Южным Королевством. — Наш повелитель, император Намджун, велел кланяться Его Величеству Хосе II Верному и его Его Высочеству принцу Хосоку, — с этими словами восточные альфы склоняют голову перед наследником. Придворным этикетом они владеют явно лучше, чем северяне, так как в этот раз никакого недовольства со стороны герцога не следует. — Передайте императору Намджуну мою благодарность и пожелания всего наилучшего. Надеюсь, вскоре придет время и для личной встречи. Когда обмен любезностями завершается, северные альфы отделяются от основной группы и наконец-то обращаются напрямую к Тэхёну: — Молодой лорд Ким, рад видеть сына лорда Эйлен-Скёлах в добром здравии. Вижу, что Юг может согреть в своих объятиях даже дитя Севера, — откровенная насмешка. — Надеюсь, что новый опыт, полученный в Южном Королевстве, поможет моему лорду в родных землях, — да, Тэхён и забыл, что для всех на Севере, кроме отца, он отправился на Юг путешествовать. И даже если Совет Северных Лордов чувствует подвох, открыто это показать не может. Пока еще рано. — Наверняка тоскуется по нашей природе? Север тоже соскучился по такому сокровищу. — Спасибо за добрые слова, — выдавливает из себя Тэхён, пытаясь сохранить лицо. Не понимает, какое чувство владеет им сейчас больше: отвращение или страх. Почему именно страх, объяснить сложно. Боится ли он, что лорды как-то опозорят его перед публикой, намекнув на истинную цель его пребывания, ощущает ли отголоски прошлых обид — он не знает. — Южное Королевство прекрасно. Думаю, оно могло бы стать мне новым домом. На лицах лордов читается ирония, а один из них даже позволяет себе гоготнуть в голос, привлекая к себе внимание герцога, стоящего неподалеку. Тот внимательно смотрит на Тэхёна и альф, хочет подвести своего вороного коня ближе, но необходимость в этом отпадает, потому что горн оповещает о прибытии Его Величества Хосе II Верного. Охота начинается.

***

Отец вложил Тэхёну лук в руки в возрасте восьми лет. Наверное, уже тогда Хёнрод — отец трех омег-погодок — понимал, что наследника-альфу ему ждать не стоит, но преодолеть желание обучить кого-то искусству стрельбы не смог. Попадать по неподвижным целям Тэхён научился быстро — либо отец действительно был хорошим наставником, либо у мальчика действительно был природный талант. Скорее второе, потому что Теодор и Хёнзар, не справились и с этим. После мишеней в ход пошли катящиеся бочки и колеса, и иногда даже яблоки — в качестве забавы. В одиннадцать Хёнрод впервые взял Тэхёна с собой на охоту, где Тэхён так и не смог совершить первое в своей жизни убийство. По крупному зайцу он бы точно попал, он сам это понимал прекрасно, но рука тетиву так и не отпустила. Может быть, в тот раз отец и осознал, что его сын омега. Тот, кто должен быть мягким и нежным, тот, чья роль заботиться и согревать. И в этой неспособности чью-то жизнь прервать Хёнрод, вероятно, увидел знак свыше, потому что на следующий день с хмурым лицом заявил, что стрелять Тэхён более не будет. Решение это всех удивило, вызвав между отцом и папой споры — последний одержал победу, и через некоторое время лук омеге вернули. А еще через некоторое время Тэхён все-таки принес в замок свою первую дичь. Омежье существо омежьим существом, но если бы все северные омеги на самом деле были так жалостливы и беспомощны, какими их порой представляют, Север вымер бы еще сотни лет назад. Поэтому можно смело сказать, что Тэхён в охоте хорош. Даже после долгого отсутствия практики его тело действует будто само по себе, когда он, придержав коня, выпрямляется в седле и пускает стрелу в стремительно удирающую лисицу, встретить которую на пути никто не ожидал: ее непременно должны были спугнуть либо охотничьи псы, либо большая и шумная группа людей верхом. Но все случилось так, как случилось. Мгновение — и цель поражена. Вокруг Тэхёна воцаряется тишина, а затем ее нарушают громкие одинокие аплодисменты, которые постепенно подхватываются другими участниками охоты. Юноша поворачивается в сторону альф, ожидая увидеть, если не улыбки, то намек на одобрение, но встречается с хмурым взглядом короля, опешившим — северян, удивленным — Хосока и полным веселья — герцога. Последний пускает коня в сторону Тэхёна и останавливается рядом. — Мой лорд не перестает всех удивлять, — понизив голос, говорит герцог юноше. — Я сделал что-то не так? – снова испуганно, снова без малейшего понимания того, что происходит. — Первый выстрел всегда остается за королем… — улыбается герцог Чон слегка вымученно и мягко, но на руку Тэхёна все-таки давит с силой, призывая опустить лук. — И мы охотимся на кабана. Тэхён тотчас понимает, что оружие схватил на чистых инстинктах и выстрелил из них же. Когда дело доходило до настоящей — церемониальной — охоты, отец всегда оставлял его в замке. Сначала юноша был слишком юн, чтобы показывать его другим альфам, а затем случилась первая течка и незабудки — и стало совсем не до этого. Он поэтому и правила-то знает постольку поскольку… Ему и на Юге тоже ничего не объяснили, полагая, вероятно, что лук и стрелы у него в руках — лишь для украшения. У Тэхёна по щекам разливается краска, и вовсе не от холода. Он вылезает из седла и низко Его Величеству кланяется, надеясь, что извинительный жест будет принят. — Но меткость выдающаяся, — смеется герцог Чон юноше в спину, и Тэхён обещает себе, что за эти смешки герцогу позже все выскажет, честное слово. Обстановку реплика, однако, слегка разряжает, и спустя мгновение заминки все, включая короля, уже поздравляют юношу с первой в сезоне добычей.

***

— Нашел, — Тэхён слышит герцога и то, как тот закрывает за собой дверь на террасу. — Было непросто. Омега на голос не оборачивается, но когда ему на плечи ложится тяжелый камзол мужчины, начинает задыхаться. — Прости за вольность, — говорит мужчина. Но что Тэхёну его извинения, если у него вдох в груди так и застревает — юноша понимает, что как только его сделает, запах герцога его настигнет, и даже то, что сейчас они находятся на открытом воздухе не спасет. Герцог, кажется, его реакцию и сам видит — о причинах только не догадывается, — и поэтому, все еще оставаясь слегка позади, наклоняется чуть ближе к уху Тэхёна и произносит: — Дыши, незабудка. Сердце делает кульбит, а юноша — резкий вдох. И к его удивлению, тот не приносит с собой тревогу, не в этот раз. Да, Тэхёна обволакивает ладаном герцога, смешивающимся с запахом леса после дождя. Омега находит в этом успокоение после тяжелого дня, и потому пытается как можно незаметнее натянуть камзол на плечи сильнее, цепляясь за лацканы, и даже проводит носом по вороту, делая еще один быстрый, но глубокий вдох. — Холодно? Тэхён кивает, хочет чтобы его действиям было хоть какое-то оправдание. Герцог Чон наконец-то выходит из-за спины и встает рядом, плечом к плечу. Тэхён видит, что альфа остался в одной рубахе и жилете, и думает, что холодно теперь должно быть ему. — Ты убежал, — мужчина не спрашивает — утверждает. — Что-то случилось? Юноша снова отвечает лишь жестом, в этот раз отрицательно качая головой. Тэхён успел много времени провести с Хосоком и герцогом, что от наследника всегда где-то поблизости: на прогулках, за партиями в шахматы, порой за завтраками, обедами или ужинами. Тэхёну рядом с Его Высочеством теперь спокойно, а рядом с герцогом — все еще волнительно, но уже не страшно. За постоянными попытками этих двоих друг друга подколоть, за одним только им понятными шутками, какими-то почти детскими забавами… Он будто видит их настоящих. И то, что Тэхёну позволено с ними такими рядом быть, подкупает. Образ таинственного, повидавшего жизнь и мир герцога, может быть, и не развеялся до конца, но совершенно точно обогатился, впитав мальчишескую непосредственность. Тэхёну теперь думается, что она вообще всем альфам присуща во всех возрастах — он раньше и не замечал подобного, потому что из альф рядом был лишь отец. — Скажи что-нибудь, — в голосе герцога растерянность, будто он не знает, о чем завести разговор. И Тэхён ему в этом не помощник: у него в голове столько мыслей — обо всем на свете. Сомнений столько… — Дело в этом нелепом недоразумении с лисой? Все еще беспокоишься? — пытается угадать герцог. Тэхён на предположение мотает головой снова, хотя, возможно, доля правды в словах мужчины есть. Случившееся здорово выбило Тэхёна из колеи, доказывая, насколько он нелеп в своих попытках убедить себя, что полюбит Юг и полюбится ему в ответ. Альфа предпринимает следующую попытку: — Дело в посланниках Севера? Они сообщили что-то, что тебя расстроило? Только скажи, и граф Мин спустит на них всех собак. Защищать королевскую семью — его долг. Тэхён хотел бы остановить этот разговор, но так уж выходит, что слова мужчины его задевают. А если слова герцога Тэхёна задевают, он обыкновенно не молчит — теперь уже нет, — даже зная, что к его возмущению вряд ли прислушаются. Юноша поднимает на альфу взгляд и уточняет: — С каких пор пор я имею отношение к королевской семье? — герцог не находит, что ответить, а потому Тэхён продолжает: — Кажется, я еще не выполнил свой долг перед Его Величеством, — в том, что это долг именно перед Его Величеством, а не перед Хосоком и уж тем более не перед королевством, он не сомневается, — а все вокруг уже решили, что я какая-то важная фигура. — А ты этого хочешь? Выполнить долг, — Тэхён понятия не имеет, зачем мужчина задает вопросы, ответ на которые очевиден. Дергает корпусом раздраженно, чуть не роняя камзол, но альфа успевает его поддержать и вернуть на плечи. — Тшш, не вскипай. Я пришел не для того, чтобы злить тебя. Просто ты так упорно отрицаешь очевидное. Герцог рукой проводит по камзолу в успокаивающем жесте, расправляя его. Юноша веса этого прикосновения почти не чувствует, но его неожиданно будоражит сам факт. — Я не хочу этого, — признается Тэхён. — Понимаю, что это даст мне почти все, о чем я мечтал, но переступить через себя не получается. Я уважаю Хосока, но мне странно думать о нем… в таком ключе. Герцог выдерживает паузу. — Почти всё? — задумчиво интересуется герцог. — Ты сказал, что это даст тебе почти всё, о чем ты мечтал. Чего тебе не хватает? Тэхён не знает, кто тянет его за язык, и почему это вообще срывается с его губ: — Любви? — он не хочет показаться наивным, но что поделать, если он такой и есть: пленник, ищущий свободы в стенах своей же клетки и надеющийся почему-то, что один недостающий элемент — любовь — поможет эти стены, если не сломать, то хотя не замечать. — Я все еще не знаю, что это такое. Но что-то мне подсказывает, что не то, что я испытываю к Его Высочеству. Скажи кто Тэхёну раньше, что о любви он будет говорить с именно с Чон Чонгуком, он бы не поверил. Но его кандидатура действительно кажется единственно подходящей. Герцог Чон не Хосок, с которым они ни разу темы их возможного совместного будущего в разговорах не касались — из неловкости, наверное. С герцогом можно прямо и без прикрас. — Любовь это больно, незабудка. — Тебе это знакомо? — Обращается на ты — вольность, которую Тэхён иногда с герцогом себе позволяет. Как позволяет и герцогу по отношению к себе. По северной традиции благородным господам на ты можно — либо к ближайшему кругу, либо к тому, кто по статусу ниже… Как именно герцог воспринимает Тэхёна, юноша не знает. Знает только, что будучи уставшим мужчина не любит обременять себя сложностями с грамматикой. И закрывает на это глаза. — Любовь, про которую все говорят? — Да, — соглашается герцог, не раздумывая. И почему-то от этого «да», произнесенного так просто и смиренно, Тэхён испытывает разочарование. Что бы ему на самом деле хотелось услышать? Что герцог Чон все еще ищет своего единственного? Или, может быть, что он вовсе на любовь не способен? Абсурд. Он взрослый альфа, конечно, он испытывал притяжение, влечение — и любовь наверное тоже. — Это было взаимно? — интересуется юноша. Потому что если это так, то ему хочется узнать, что это за человек и как вышло, что он не рядом с герцогом. — Думаю, да, — тянет герцог неуверенно, а потом, будто очнувшись ото сна, повторяет еще раз, но уже без сомнения в голосе. — Да. — Что случилось? — Ты можешь спросить об этой истории кого угодно во дворце. Я уверен, каждому найдется, что сказать, – смех у герцога какой-то горький. — Даю тебе официальное разрешение на то, чтобы покопаться в моем прошлом. Если захочешь, конечно. — Ты думаешь, что сможешь полюбить еще раз? Когда-нибудь. Взгляд герцога ставит омегу в тупик. Он странный, совсем не похож на те, что герцог Чон обычно дарит Тэхёну. Юноша замечал, что мужчина вообще-то не стесняется откровенно его рассматривать. Сначала омега списывал это на то, что герцогу приглянулся, а затем — на отсутствие у того понятия о приличиях. И взгляд этот всегда был разным: заинтересованным, насмешливым, изучающим — но не таким, как сейчас, нет. Герцог Чон растерян, смотрит на Тэхёна так, будто впервые увидел — даже морщинка между глаз внезапно разгладилась. — Я… не знаю? — такой ответ получает юноша. Он и так вряд ли бы решился продолжить диалог, но их прерывают. На террасу входит граф Мин. Он сменил охотничий костюм на довольно скромный камзол и выглядит непривычно расслабленным. — Вот вы где, — граф Мин встает по другую сторону от Тэхёна и делает кивок головой в его сторону. — Милорд. Если постараться, в голосе графа можно услышать едва заметную нотку удивления. Тэхён еще во время охоты вообще заметил, что граф не слишком-то эмоционален: он был единственным, кто на ошибку юноши с выстрелом отреагировал холодно-нейтрально. И это сильно не вяжется с его образом, сложившимся при их первой встрече на балу, когда граф Мин со скандалом вытолкал герцога за дверь и увез. Тогда первый советник был действительно в ярости, которую сейчас представить на его лице практически невозможно. — Чудные звезды, чудная ночь, — говорит Чонгук в тишине и указывает наверх. Ни Тэхён, ни граф ему не отвечают, и все трое так и стоят, уставившись на небо, которое, откровенно говоря, затянуто тучами, так, что никаких звезд практически не видно. — Ночь действительно чудная, — задумчиво соглашается граф. — Но не пора ли нам проводить милорда в его покои? — Не доверяешь мне? — Если честно, то нет, — признает первый советник. — Это я понимаю, что ничего предосудительного здесь не происходило, но на моем месте мог бы быть кто угодно другой, — после граф впивается в герцога взглядом, а затем вкрадчиво и с нажимом уточняет: — Ведь ничего не происходило? — Конечно, нет, — наигранно-возмущенно восклицает герцог. — Со мной честь этого юноши под надежной защитой. Ты мне не веришь? Когда я тебя обманывал? Тэхён понятия не имеет, почему эти двое мужчин говорят о нем так, будто его здесь нет. Или как будто бы он ничего не понимает. — Пойдем, мой лорд, — обращается к Тэхёну герцог. — Как горько, что даже мой ближайший друг не считает меня достаточно надежным для того, чтобы оставить нас наедине. Мужчина приоткрывает перед Тэхёном дверь и пропускает того вперед, и одновременно Тэхён слышит, как граф Мин бросает им — точнее герцогу — в спины: — И, ради бога, прекрати так смотреть на жениха Его Высочества, — и этот акцент на «так» Тэхёну на что-то намекает, оседает внутри. Именно от него, а не от факта того, что граф Мин только что признал его женихом Хосока, по спине мурашки бегут. И омега не выдерживает. — Что Ваша Светлость имеет в виду? — спрашивает он, обращаясь к графу, а у того на лице полнейшее недоумение. Тэхён даже сначала думает, что произнес какое-то слово кардинально неправильно, и оттого граф Мин не понял, что он хотел сказать. Омега быстро оборачивается на герцога в поисках помощи, но тот лишь таинственно улыбается. — Граф Мин, как ты можешь слышать, милорд делает успехи в изучении нашего языка, — в голосе сквозят нотки гордости. — Не недооценивай его в следующий раз. Он прекрасно понимает все, о чем мы говорим. Тэхён не был бы так уверен. Он может и понимает слова — но смысл их до него явно доходит с трудом. Пусть ему объяснят и растолкуют, что к чему. Чтобы не осталось пространства для воображения, чтобы можно было засыпать спокойно по ночам, не думая, что есть где-то некий герцог, который смотрит на него «так». Но граф Мин ничего ему, конечно же, объясняет. Произносит себе какое-то ругательство под нос и губы сжимает в тонкую линию. — Отведи милорда к его слуге, — говорит, обращаясь к герцогу. — Мальчик весь изнервничался. Полагаю, что после последнего королевского бала ему страшно терять господина из виду. О каком мальчишке говорит граф, Тэхён понимает не сразу. В когда понимает, чувствует острый укол вины перед Чимином. Тот ведь правда почти всегда рядом, а когда Тэхён просит оставить его одного на прогулке по саду или в оранжерее, читает у того в глазах неприкрытую панику. И Тэхён, зная некоторые печальные детали прошлого Чимина, идет на поводу. Сегодня вот только не справился с желанием побыть в одиночестве и, как правильно заметил герцог, сбежал. — А вам, милорд, советую быть осмотрительнее. Лишние слухи вам ни к чему. Вы и не представляете скольких во дворце они погубили, — говорит граф Мин теперь уже Тэхёну. — Доброй ночи. На этих словах в конце коридора появляется фигура недавно упомянутого Чимина, который навстречу Тэхёну практически бежит, но на достаточно почтительном расстоянии все-таки останавливается. Его обиду Тэхён видит даже издалека — доверие не оправдал. Когда граф Мин разворачивается, чтобы уйти, Чимин ему низко кланяется и не разгибается, пока спина мужчины за поворотом не скрывается. Тэхёну кажется, что это чересчур… Но может быть все слуги ведут себя так, встречая первого советника? Было бы не удивительно, учитывая его статус. Возникает правда еще один вопрос: при виде всех ли слуг уголки губ советника приподнимаются, как при виде Чимина? На пару едва заметных миллиметров. Обдумать это занятное наблюдение не получается. Потому что герцог отвлекает. Без предупреждения тянется к правой ладони Тэхёна, чтобы запечатлеть на ней подобие поцелуя. Он и кожи-то едва касается, скорее просто обдает ее своим жарким дыханием. Тэхён знает, конечно же, что на Юге так принято: альфы приветствуют омег губами. Но во-первый, на последних обычно перчатки, а у юноши сейчас — лишь обнаженная прохладная ладонь, секундное прикосновение к которой ощущается раскаленным клеймом. А во-вторых, с Тэхёном просто напросто этого никто никогда не делал. Уважали традиции Севера, где подобного с омегами себе позволять не стоит. Но кто герцог Чон такой, чтобы следовать правилам и традициям? Юноша даже догадывается, что альфа сказал бы в свое оправдание, если бы захотел оправдаться: Тэхён не на Севере больше, Север его своего покровительства давно лишил, а теперь омеге супругом Хосока стать придется — в топку закостенелые обычаи. «Привыкайте, милорд». — Доброй ночи, — говорит мужчина с самой беззаботной из всех беззаботнейших улыбкой на лице и удаляется чуть ли не вприпрыжку. Находясь очевидно в прекрасном настроении. Заставляя Тэхёна, все еще завернутого в свой камзол, словно в кокон, смотреть себе вслед.

***

Сокджин не был приглашен на королевскую охоту. А потому он передал заботу о Тэхёне в руки Чимина; намекнул Его Высочеству о том, что за омегой стоит присматривать; и напоследок пообещал Чонгуку страшную месть, если тот снова заставит юношу плакать. Сокджин не достаточно знатен, чтобы участвовать в подобных мероприятиях наравне со всеми вышеперечисленными, но он достаточно умен и лоялен для того, чтобы граф Мин Юнги посадил его в свой экипаж, выдал форму прислуги и сказал: «Мне нужно знать все, о чем будут шептаться гости с Севера. Герцог Чон о тебе знает, но подопечному своему не показывайся». И вот теперь Сокджин, переодетый в слугу, сбрызнувшийся парфюмом, маскирующий его естественный запах клубничного мармелада под более простой — садовых яблок, обслуживает компанию пьяных северян… Которые либо слишком самоуверенны, либо непроходимо тупы, раз решили, что могут без оглядки напиваться в доме южного аристократа. Неужели действительно считали, что не найдется в Южном Королевстве человека, помимо Чон Чонгука, владеющего языком Севера, чтобы подслушать и выведать? Через некоторое время ответ на этот вопрос Сокджин получает: никакой важной информацией эти четыре альфы просто-напросто не владеют, и на протяжении всего вечера их разговоры сводятся к омегам, выпивке и обсуждению боевых навыков южных альф — а точнее их отсутствия. Но кое-что занимательное Сокджин все-таки узнает. — О, надо сказать, что мальчишка оказался не промах. Как думаешь, он лег и под герцога тоже? Или ограничился принцем? — Судя по тому, как Чон за ним бегает, ставлю на первое. Сокджин еле удерживается от того, чтобы фыркнуть. В эту нелепицу он не поверит никогда, хотя бы потому что помнит, как Тэхёна при одном упоминании герцога первое время трясло, а особенно сильно — после бала. О произошедшем на котором юноша рассказать так и не согласился. Как не согласились граф Мин и принц Хосок: из их невнятных объяснений Сокджин только понял, что герцог Чон был пьян. И скорее всего груб. — Удивительно вышло: женихом южному принцу должен был стать сын лорда Грина, а в итоге герцог забрал этого безвкусного отпрыска лорда Эйлен-Скёлах, — на слове «безвкусный» альфа загоготал, вероятно находя такое определение Тэхёна забавным. — Думаю, что он прыгнул к нему в койку уже тогда. — Получается, мальчишка оказался хорош в постели? — Либо наш уважаемый герцог не привередлив… — протяжно произносят следом. — Странное дело. Лорд Ким был в ярости в самом начале, все требовал, чтобы за Тэхёном отправили погоню, даже на Совет заявился — когда такое в последний раз было? — ответный кивок подтверждает, что было это действительно давно. — А потом замолчал внезапно, как отрезало. Даже слова сыну не передал, когда стало известно о приглашении на Юг. — И это — еще одно доказательство того, что его отпрыск южанам сам навязался! Наверняка у отца даже не спросил! — один из альф резко встает, проливая на себя половину бокала вина. Разочарованно стонет и приказывает Сокджину-«слуге» наполнить бокал доверху снова, даже не обращая внимания на пятно на рубахе. — Но кого мне не понять, так это лорда Грина. Договоренность разорвали практически в день отплытия. Выгодный союз был так близко, а он ведет себя так, будто его и не оскорбили. Случись со мной такое, я бы южан на порог больше не пустил. А он вот — подарки передал, — мужчина кривится от возмущения. На этом моменте в разговор вступает следующий альфа. Он, видимо, достаточно рассудителен, чтобы быть посвященным в личные дела своего лорда, но одновременно и слишком тщеславен, чтобы этим фактом перед друзьями не сверкнуть. — Лорд Грин сказал быть осторожным с мальчишкой. Поддержки Ким Хёнрода нам не добиться. Значит, нужно действовать напрямую через сына, — говорит мужчина покровительственным тоном, распушает перья, показывая, кто здесь по-настоящему важная птица. — Если свадьба состоится, Север спасен. Хосе будет на нашей стороне, на стороне супруга наследника, и никакие сладкие речи Императора Востока его не переубедят, — опускает голос на тон ниже. — А если мальчишка понесет, то это будет еще большая удача. Так что молитесь, чтобы его здесь и взаправду хорошенько трахали — не важно кто. Сокджин понятия не имеет, кто все эти люди, о которых говорят северяне. Он никогда не видел ни лорда Грина, ни отца Тэхёна — они не существуют для него как существа любящие-желающие-думающие. Есть только их имена и поступки. И поступки эти кажутся ему странными. История подопечного Сокджину наконец-то приоткрывается, но что-то в ней не сходится. Что сделал этот дурак Чонгук? Что может объяснить погоню, в которую был готов пуститься лорд Ким? Вряд ли герцог забрал Тэхёна у отца силой — это не его метод. Он бы действовал хитростью, включил бы свое обаяние и решил бы вопрос мирно. Сокджин, например, может запросто допустить, что герцог шантажировал Тэхёна, заставив поехать на Юг втайне от родных. Сокджин также вспоминает, что по приезде в Катарину, Тэхён отправил на Север одно-единственное письмо — отцу. Ответ на него так и не пришел, а любопытства по поводу судьбы послания омега более не проявлял. Как и не показывал энтузиазма, когда Сокджин пытался вывести на диалог о семье: дон думал, что воспоминания о доме помогут выстроить хоть какое-то доверие между ними, но все тщетно… Когда северные лорды расходятся по покоям, Сокджин остается наедине со своим дурным предчувствием. Ничего выдающегося и секретного он, кажется, не выяснил, но он не знает, стоит ли рассказать первому советнику детали появления Тэхёна при дворе. А также о не озвученных до конца планах Северян относительно юноши. Сокджин к Тэхёну за эти пару месяцев привязался искренне. Возможно, будь на месте Тэхёна любой другой омега, это тоже случилось бы. Но все же не факт, что любой другой стоил того, чтобы о нем так переживать… А Тэхён правда стоит. Он силен духом и талантлив. Да, артачится, показывает характер, но по сути своей очень ранимый и трепетный. Он добрый — одно его отношение к Чимину чего стоит. Он к сердцу принца Хосока как-то дорогу нашел, чего ни один омега сделать раньше не мог. Он даже Чонгука себе в союзники заполучил. Сокджин Тэхёном искренне восхищается. А потому перед тем, как графу Мин Юнги что-то рассказывать, ему очень нужна правда. И начнет он с самого очевидного — с герцога.

***

Сокджин отправляется на поиски Чонгука в тот же вечер. Выясняет у слуг, где комната герцога и заходит без стука в тот момент, когда мужчина уже готовится ко сну. Сокджину плевать, что о нем подумают и как скоро появятся слухи о том, что и его крепость пала, не выдержав натиска герцога. Омеге такие вещи не страшны, и за свою репутацию он не боится. А удивленный столь поздним визитом герцог Чон будто мысли его читает, потому что спрашивает: — Последний омега во дворце поддался моим чарам? Сокджин лишь глаза закатывает. Понимает, что шутка — им обоим никогда не было интересно играть в брачные игры. Не друг с другом. — Плевать, герцог Чон. Я здесь не за этим, — отмахивается от него Сокджин и без стеснения усаживается в кресло, перекинув ногу на ногу. — Ты расскажешь мне правду? — Могу я узнать, что конкретно тебя интересует? Чтобы не сболтнуть лишнего, пока буду перебирать возможные варианты, — Чонгук забирается на кровать поверх покрывала, скрещивает ноги и руки на животе складывает в ожидании продолжения. — Как Тэхён попал в Южное Королевство? Герцог вскидывает брови и смотрит, как на повредившегося рассудком: — Я считал все это время, что уж тебе-то все известно. Даже больше, чем нужно, на мой взгляд. Тэхён станет супругом Хосоку сразу после того, как забеременеет от него. — Ты не понял меня, — Сокджин признает, что формулировку выбрал неверную, и уточняет вопрос. — Вопрос не для чего, а как. Каким образом тебе удалось уговорить гордого северного лорда отдать тебе сына на твоих условиях? — Порой вознаграждение оказывается настолько велико, что люди перешагивают через свои принципы, — произносит Чонгук с кривой усмешкой на губах. Сокджину дальше объяснять не нужно: деньги — первый в списке всех возможных вариантов решения всех возможных проблем. Попробуй сначала решить проблему золотом и посмотри, что получится — зачастую этого бывает достаточно. Если не сработало, переходи к следующему пункту плана. — И что? Лорд Ким так просто согласился? — Не просто, но согласился, — пожимает плечами Чонгук. — Хотя я ожидал от него большего. — Зачем же ему тогда просить Совет Северных Лордов вызволить сына из заточения на Юге? Герцог после этого вопроса замирает, а затем резко вскидывает голову и смотрит непонимающе: — О чем ты? Сокджин практически испытывает гордость от такой реакции. Он пересказывает недавний разговор северных лордов, включая их абсурдные предположения о том, что Тэхён Чонгука соблазнил, и видит, как по мере рассказа лицо герцога становится все серьезнее и серьезнее. — Это не имеет смысла, — произносит Чонгук себе под нос. — Что ты там бормочешь? — Это не имеет смысла, Джин, — во весь голос повторяет герцог. — Хёнрод не стал бы… Мысль он не заканчивает. Вскакивает с кровати, пальцы в кудри свои запускает, походя на человека, который вот-вот волосы начнет на себе рвать. — Пообещай, что не скажешь ничего Юнги, — и Сокджин понимает, что герцог думает ровно о том же, о чем и он сам ранее: это будет Тэхёну приговор, в лучшем случае прямая дорога на Север. Он хоть королю и импонирует, при дворе все еще никто. Если Юнги поймет, что юноша представляет опасность, то просто-напросто сделает так, чтобы в ближайшее время Тэхёна не стало. Неважно каким образом. — Он не должен ничего знать. Герцог подходит к Сокджину и больно сжимает его плечо. — Ты понимаешь? — Чонгук, — Сокджина накрывает внезапный приступ неуверенности. — А если это действительно важно? — Я попробую во всем разобраться, но мне нужно время. Скажи Юнги про то, что Север считает, что Восток точит на них зуб. Это его отвлечет ненадолго. — В чем ты именно ты хочешь разобраться, Чонгук? — Для начала в том, не совершил ли я ошибку.

***

Когда и Его Величество, и гости чувствуют удовлетворение от пойманной добычи и обильных пиров, когда вина выпито столько, что им можно было бы напоить небольшую северную деревушку, охота наконец-то подходит к концу. Она длится четыре дня, и за исключением небольшого инцидента с Тэхёном в первый день, проходит без происшествий. Герцог Чон практически всегда находится подле короля и гостей, чтобы переводить слова северян. Принц Хосок же политических дискуссий избегает и почти всегда рядом с Тэхёном — за что юноша по-человечески ему благодарен. Тэхён предпочел бы, чтобы наследник был рядом и сейчас, когда приходит время прощаться с гостями. Потому что Тэхён чувствует, что северяне в итоге скажут ему что-то такое, что его разобьет. Так и происходит. — Я уверен, что лорд Эйлен-Скёлах был бы рад получить весточку от своего сына, — произносит один из альф с показной, абсолютно лживой заботой в голосе. А у Тэхёна внутри все переворачивается при упоминании отца, который его предал, даже подташнивать начинает. Он мысли об этом запер в дальнем углу сознания, но замок, как оказалось, слаб и не выдерживает и малейшего напора. — Благодарю за предложение о посредничестве, мой лорд. Но Эйлен-Скёлах находится достаточно далеко от земель лорда Грина, чтобы я решился его принять. Не хочу обременять столь занятых господ, — отвечает Тэхён. — Это будет честью для меня. — Я настаиваю на том, что это вовсе не обязательно. — И все же… Тэхён не знает, как еще заставить их остановиться, если только не рыкнуть. Но от этого опрометчивого поступка его спасает герцог Чон, вовремя вмешавшись в разговор: — Милорд, вам нужна помощь? — он почему-то, как и северные лорды, одет в костюм для езды верховой и как раз поправляет манжеты на рукавах. Значит поедет не в экипаже. — Если хотите, я избавлю вас от их присутствия. Улыбку сдержать не получается. Тэхён вынужден поднять ладонь к лицу, чтобы скрыть ее: герцог Чон уже который день хочет избавиться от посланников северных лордов — и это просто очень… забавно. А еще Тэхён впервые в жизни благодарен за то, что с ним говорят на языке Юга. Он понимает, какая это сила — иметь возможность спрятаться, показать, что ты хоть немного владеешь ситуацией. — Нет, Ваше Превосходительство, — отвечает Тэхён тоже на южном языке — убедить северян хочет, что он здесь свой и им больше не принадлежит. И пусть Тэхён пока не уверен, что это правда, он чувствует, что на данном этапе прижиться на Юге ему будет проще, чем вернуться на Север. — Куда вы направляетесь? Герцог игру поддерживает, намеренно оставляя северных альф без внимания: — Я лично провожу гостей до порта Катарины. Нам есть, что обсудить. Можете не беспокоиться, мое отсутствие будет недолгим. — Я не… — Значит мне показалось, — улыбается герцог. Все еще ему одному. — Нужно уладить некоторые вопросы, касающиеся вашего скорого замужества и передать Совету наши пожелания. Тэхён бросает короткий взгляд на северных альф, растерянно наблюдающих за диалогом. — Я же еще не… — Не думайте об этом, — в очередной раз говорит герцог, осторожно касаясь спины Тэхёна чуть выше талии. — Господа, я готов отправиться в путь, — наконец-то герцог указывает северянам на снаряженных лошадей. — Надеюсь дорога наших уважаемых гостей по морю будет безопасной и спокойной. Хотя я не уверен, что в это время есть хоть малейший шанс избежать качки. Я всей душой ненавижу корабли… Герцог общается с гостями слегка небрежно, в меру развязно. Невероятно привлекательно. Тэхён узнает эту его маску: он носил ее все три дня пира в Эверграссе, все четыре дня королевской охоты, иногда он примеряет ее и в присутствии Хосока тоже. Тэхён видел его разным. Уставшим и смертельно серьезным, видел его опасным и жестоким, видел даже беспечным… Но больше всего ему нравится герцог Чон заботящийся. Тот, который называет юношу незабудкой и укутывает в собственный камзол, чтобы не мерз. Проблема только в том, что Тэхён постоянно вынужден напоминать себе, что этот образ герцога запросто может быть одной из тех личин, которые он надевает на публике. Тэхён старается держать это в уме — на всякий случай, как оберег от возможных глупостей. Ведь искренность между ним и герцогом совсем неуместна, а при определенных обстоятельствах может быть и опасна. Куда лучше изначально предположить обратное: все ложь и постановка. А тот, кто смотрит герцога и утверждает обратное — конечно же, ошибается.