Чудесное путешествие Люси Маклин, убеженки.

***

      Люси старается молчать. Это дается ей с большим трудом. Молчать и просто идти вперед достаточно быстро, подстраиваясь под широкий шаг, следуя за мужчиной.       Он уже намекнул ей что бросит здесь одну, если она будет отставать. Плюнет на задание отнести голову заказчику и уберется подальше, если она будет сильно его тормозить.       Знать о том, что новое его задание — сама Люси Маклин ей вовсе не нужно. Девушка понимает что они должны спешить, но как же больно идти со стертыми ногами! Особенно после привала.       Когда отдохнул и встаешь — ощущения еще хуже, кажется что ноги горят огнем. Но нужно думать о будущем, о деле. Они быстренько найдут голову, отнесут ее Ли Молдейвер и она постарается отбить отца. Может даже ее новый спутник ей поможет? Он же только что спас ее, совершенно просто так. А мог бы и не делать этого. Получается что уже двое помогли ей на поверхности! Один из них — таинственный рыцарь в железной броне, другой — мутант в ковбойской шляпе. Отличная компания!       Время ускоряет бег, ведь кто знает что может произойти с отцом Люси в плену у рейдеров? Время становиться слишком ценным ресурсом чтобы всерьез переживать из-за парочки вздувшихся мозолей.       Гуль заметил естественно, что девушка прихрамывает, но ничего не говорит. Когда-нибудь ей придется понять что мир не крутится вокруг нее и никто не поможет, каждый здесь выживает сам, в одиночку.       Сумерки сгущаются, ползут длинными тенями за путниками, таяться в полузатопленных руинах зданий, вода темнеет. Мужчина притормаживает только когда становится сложно отличать подвижные объекты от неподвижных, выбирает относительно безопасное место для ночевки. Неужели это все на сегодня? Ура!       У Люси тут же кончаются силы, сегодня больше не сможет сделать ни шагу, это точно. Она почти падает там же где стояла. И спать придется, естественно, прямо на земле и, естественно, в полуразвалившемся остове какого-то промышленного здания. Гуль оставляет ее чтобы разведать местность и вокруг их импровизированного лагеря, смысла-то идти дальше ночью нет никакого, тем более с такой помехой, как еле бредущая девчонка. Как же Люси с ним в этом согласна!       Оставшись в одиночестве она снимает ботинки и еле сдерживает вскрик — не хватало еще вновь гуля чем-то разозлить. Светит фонариком наладонника на свои многострадальные ноги. Божешки!       Вздувшихся вчерашних пузырей больше нет, теперь там просто открытые раны. Ее носки пропитаны кровью, ботинки пропитаны кровью. Прям какое-то кровавое озеро. Люси с безмолвным возгласом поднимает лицо вверх, к звездам. Она же завтра ни шагу не сможет пройти! Черт! Что же делать?       Достает из рюкзака флягу — открывает и трясет над ладонью, в надежде что там откуда-то появилась хоть капля — тщетно, вода совсем закончилась. Что же, что же? Стоп, но они же рядом с озерцом!       Девушка медленно поднимается, морщась ковыляет прямо в кровавых носках сквозь заграждения и обломки к темной воде, освещая себе путь. Надеть ботинки ее сейчас не заставит и разозлившийся гуль!       На берегу чуть не свалившись в воду, старательно застирывает носки и ими же обтирает засыхающую кровь с ног. Тут в воде у берега вдруг что-то ухает и раздается недалекий всплеск. Это что, снова тот заглот или как там его?       Люси от неожиданного звука приземляется на пятую точку, старается дрожащей рукой подсветить себе фонариком. В воде явно что-то есть и оно близко! Пора убираться отсюда! Но Люси поскальзывается на грязи и прямо на заднице съезжает в темную воду. С такими темпами можно вообще не дойти до отца! Только не это!       Чье то щупальце обвивается ей вокруг щиколотки и этот кто-то начинает тащить ее в воду, больно давя на и так покалеченные ноги, тут уж не до носков и фонарика. Девушка издает сдавленный визг и старается пяткой сбить чей-то захват, избавиться от того, кого в темноте не видать.       Зачем она только пошла одна! Зачем вообще пошла! Просто побоялась сказать что ноги разбила и вот теперь с ней происходит вот это все! И этот кто-то в воде тащит ее достаточно сильно для того, чтобы она, взрослая девушка, не могла его остановить. Вот ведь!       Свет фонарика мечется по земле, а Люси лихорадочно старается отыскать хоть что-то, за что можно зацепиться. Ничего нет как на зло! Темноту разрывают вспышки от двух выстрелов и девушка глохнет от громких звуков.       Вслед за этим в воде кто-то то ли рычит, то ли стонет, выкручиваясь, а ее кто-то подхватывает под руки и оттаскивает от воды. Брыкаться или замереть? Это же гуль, правда? Он зло рычит ей в ухо что-то неразборчивое.       Оттащив достаточно далеко от берега бросает ее и похоже отправляется обратно в воду добивать того, кто только что чуть не поужинал девушкой. Слышиться пара глухих ударов и всплесков и вот все кончено.       В темноте он проходит совсем рядом, тащя за собой отрубленное пухлое щупальце. Оно тянется по земле в свете фонаря наладонника и Люси понуро плетется следом, пока на адреналине не чувствуя боли, прекрасно понимая что сейчас ей прилетит пара «ласковых».       Да, сама виновата. Но воды чтобы смыть кровь и обработать ноги у нее не было, что еще оставалось делать? Но гуль молчит. На нее даже и не смотрит.       Он, пока Люси принимала вечернюю ванну, собрал ветки, сухую траву и все, что может гореть пока осматривал периметр. Щелкает зажигалка и веселый огонек уже пылает внутри помещения — шансов что его будет видно снаружи нет, все хорошо. Деловито отрезает куски от своей добычи на ржавой бочке.       Снимает с щупальца твердую склизкую кожу, делит на более мелкие куски, и присев около костра на корточки, нанизывает их на тонкие палки закрепляя над огнем. Все. Дело сделано. Чисто, быстро. Сам же кидает в рот кусок сырого щупальца и раздавив его зубами, да так, что струйка темной крови течет изо рта, смотрит через огонь на Люси с веселой ухмылкой, обнажая зубы.       У девушки перехватывает дыхание. Кажется сейчас будет большая головомойка или что похуже. Очень сбивает с толку его улыбка. Или это оскал? Настанет ли для нее завтрашний день? — Слушай, а как ты вообще дожила до своих лет, убеженка? — Низко рычит гуль. У Люси по спине вновь бегут мурашки, а волосы на шее встают дыбом. Как тогда утром, когда он заговорил с ней про голову доктора Вильцига. И «убеженка» вновь звучит как оплеуха. Люси смаргивает. Ей нужно обьясниться. — У меня не было воды, я натерла ноги и пошла их помыть, на них была кровь. Что я могла поделать? — Что ты могла поделать кроме того, что бы светить ночью фонарем в воду, полную мутантов, в которой только что растворилась твоя кровь? Ну знаешь, легче сразу пустить тебе пулю в лоб чтобы не мучаться пока будешь заживо перевариваться. — Он качает головой, дожевывая второй кусок сырого мяса.       Вытирает подбородок и отворачивается от девушки. Достает флягу и выпивает пару глотков. Люси и не думает попросить его поделиться, после его слов чувствует себя жуть какой глупой. Но какое-то время назад это не казалось опасным. Она ведь никогда не бывала здесь раньше. Никакой поверхности. Она росла в комфортном, защищенном месте и в хорошем, понимающем и принимающем сообществе. Без мутантов! В безопасности. Но, кстати это не сделало ее слабой, вовсе нет! Ей просто нужно немного времени чтобы привыкнуть к местным реалиям. — В свою защиту могу сказать что я почти выбралась из воды. У меня и нож есть. — Это тот, который ты оставила вместе со своим рюкзаком у той стены? — Перебивает ее Гуль и вновь усмехается. Достает из кармана ингалятор и глубоко затягивается золотой капсулой. Она знает что это какое-то их, гулье, волшебное лекарство. То ли чтобы не умереть, то ли еще для чего.       Ах ты ж!       Заметил, оказывается, брошенный ею нож. — Мда. — Люси в смятении отворачивается и тут только понимает что утопила свои носки, когда на нее напало чье-то щупальце. Вот же гадство! — Здесь тебе не твое сраное убежище, сладкая! Здесь негде взять тебе ни врача, ни новую обувь. Ни носки. И это реально проблема.       И это заметил. Боже. — Ты сама — проблема! — Он уже не просто рычит, как когда вытаскивал ее. Он действительно разозлен. Как же жаль что нельзя просто выстрелить в нее и уйти. Она нужна ему. Без нее он не достанет Хенка Маклина. А без него не достанет информацию о своей семье.       Главное — о дочери. Люси — самое ценное что он пока нашел за двести лет. Но черт, идти в дерьмовой обуви по горячему песку и обломкам цивилизации это же форменное сумасшествие! Или молчать о том, что не можешь больше идти. И где теперь искать ей новые ботинки? То, что она может молчать из-за страха перед ним гуль как-то не подумал.       Люси чувствует как в носу неприятно щиплет и на глаза наворачиваются слезы. Она тут совсем не так давно. И здесь все слишком давит на нее. Но расплакаться перед ним она не должна. От нее и так слабостью несет за милю. Нельзя плакать! Может быть потом, ночью, когда он уснет. А гули вообще спят?       Для того что бы занять себя она прикусывает до боли щеку изнутри и начинает перебирать свой тощий рюкзак. Вещи из дома. Там было так уютно и хорошо. Там все было для того, что бы жить спокойно. И однажды заселить своими потомками поверхность.       Но вот незадача, ее мир разломала вторгнувшись в убежище женщина-рейдер. Захватила ее отца и увела с собой. Кажется после такого можно было бы смириться, как смирилось все убежище, продолжить безрадостную горькую жизнь, терзаясь чувством несправедливости, вины и бездействуя.       Но Люси не такая. Она не побоялась тогда, не будет бояться и теперь. Она вышла на поверхность и будет продолжать свой путь во что бы ты ни стало. Даже без носок!       Девушка улыбается. Поднимает лицо и смотрит прямо в глаза гулю. И он явно озадачен. Отлично! Непонимающе хмуриться, глядя на нее. — А знаете что, — девушка смахивает слезу, которая выкатилась таки на щеку, — я хотела сказать вам спасибо. И за утро и за сейчас. Вы ведь меня уже дважды спасли. Да, пока я не многое умею, но без вас точно была бы сейчас ужином для кого-то там в воде. Вообщем спасибо. Огромное спасибо. Я ваша должница. Я понимаю что кажусь проблемой, да, пока что так и есть. Но я быстро учусь. Надеюсь сегодняшнее происшествие не заставит вас передумать продолжать наше путешествие вместе. Я обещаю больше не делать глупостей. — Она поднимает большой палец, смотря на него с несмелой улыбкой. Его фишка с пальцем…       Гуль молча смотрит на нее какое-то время, потом хмыкает, качая головой, с другой стороны костерка переворачивая палки с запекающимся мясом. — Когда закончишь поливать тут все розовыми соплями о том, какая ты отважная девчонка, можешь поужинать. Мясо вполне готово.       Он поднимается, шарит в кармане и проходя мимо бросает Люси на колени маленький флакончик с красноватой жидкостью. На беззвучный вопрос девушки кивает головой. — Просто выпей это, милая. Молча.       Потом выходит в пролом стены, в темноту, прихватив с собой еще один кусок сырого мяса.       Гуль какое-то время сидит на обломках в темноте, вне видимости Люси. Вслушивается в ночные звуки. Тут все что угодно может произойти. Вроде бы и от мародеров не осталось никого, но где кончаются одни, спокойно могут начаться другие неприятности. И тем более, чтобы спасти эту дуру он стрелял несколько раз. За что на него такая напасть?       Он в ловушке. Оберегать глупую девчонку, слабую и не способную постоять за себя. И не иметь возможности ее оставить. Раздражает до одури.       Люси, когда ее пугающий спутник предлагает мясо, ни слова сказать не может. Он запек ужин для нее? Девушка-то думала что останется сегодня голодной, живот давал о себе намеки уже давно. Но галеты кончились, а новую еду найти она не успела, так как на нее напали плохие парни. Здорово что он позаботился о ней!       Сейчас нет ни сил ни желания пытаться накормиться подножным кормом. А еще темно и страшно. Хочется просто лежать и восстанавливать силы, ведь последние ушли на то, чтобы попробовать оправдаться перед гулем.       Девушка откручивает крышку и выпивает неприятную жижицу из пузырька. Что-то железистое. Но, наверно и не отрава. Он и вправду заботиться о ней! Интересно, а как его зовут? Он ведь бывший человек, значит имя у него точно есть.       Люси берет веточку и осторожно обнюхивает нанизанные на ней кусочки мяса. Пахнет не плохо. Она дует на него, потом осторожно откусывает кусочек. Пережевывает его и жмурится, мурлыкая от удовольствия. Господи, как же вкусно!       Когда мужчина возвращается, Люси, облизав пальцы и ничуть этого не стесняясь — такая она была оказывается голодная, пытается разрезав кусок своего теплого пледа замотать полосками ткани ноги наподобие носок.       Получается не очень, и с одной ноги все время съезжает мягкая ткань, но она делает все, что в ее силах. Вряд ли стоит раздражать ее спутника еще больше своими проблемами.       Кстати, сразу после того, как она выпила что-то химозное из маленького флакончика гуля, раны на ногах вмиг перестают болеть!       Гуль присаживается рядом с ней на корточки, разглядывает в неясном свете огня ее голую стопу, удовлетворенно кивает. — К утру будут как новые. — Он встает и идет на прежнее место, напротив нее. Падает на песок и вновь хлебает из фляги. — И я снова хотела сказать вам спасибо за… — Ох, детка, оставь эту фигню для людей, договорились? Я просто не собираюсь тащить тебя на руках весь путь, потому и поделился. Но я уверен, что как только ты сможешь вернуть мне долг то сразу это сделаешь, верно? Этому учат в убежище?       Люси не понимает к чему он клонит, но да, долг платежом красен, все верно. Она просто молча кивает. Они и дальше молчат какое-то время, и Люси делается странно и неловко. О чем с ним можно поговорить?       Костюм девушки до середины намок в воде и от него около костра поднимается пар. Брюки гуля же как будто водонепроницаемые, а ведь он залез в воду почти по пояс. Так не честно! — Я прошлой ночью не смогла развести костер. Я не знаю как так получилось, но моя зажигалка сломалась, было очень холодно. — Люси уже и не ждёт ответа, но гуль отвечает. Естественно, колко. — Возможно оно и к лучшему, я теперь понимаю что ты развела бы его прямо на открытом месте и тебя сожрали бы еще прошлой ночью. Верно?       Очередь Люси промолчать. В общем он наверное прав. Неприятно это признавать, но да. — Огонь очень красивый. В убежище запрещено было разводить открытый огонь. Зажигалки были, но огонь — нет. Может быть даже стоило на поверхность выйти чтобы увидеть как это красиво. — Гуль молча изучает лицо девушки.       Люси при рассказе иногда поднимает на него глаза, и в них отражается пламя их затухающего костерка. Нужно бы подкинуть туда еще чего-либо, чтобы хватило хотя бы до середины ночи. Люси, говоря, чувствует что расслабляется. И он слушает ее! Или делает вид, что слушает. — А еще я видела океан. Настоящий, не черно-белый, как на экране внизу, в убежище. Это было самое потрясающее зрелище за всю мою жизнь! Он был просто бесконечным. А еще солнце… — Угу, еще там было солнце и бла-бла-бла. Костер тут горит для того, чтобы ты не отморозила себе задницу ночью, и на тебя не пришлось тратить еще один стимулятор. Океана тут нет, и солнце не светит. Все. Тебе пора баиньки. Завтра наступит гораздо быстрее, чем ты думаешь.       Люси обиженно поджимает губы, ее прервали на достаточно важном месте рассказа. Все природные явления сильно удивляли ее до сих пор, особенно это огромное оранжевое солнце. Она ведь помнила его с детства, в когда он с мамой жили на поверхности. Или это были ее сны?       Гулю это все равно, он просто откидывается на спину, поворачивается к огню боком, чтобы согреть как можно больше поверхности своего тела. Люси тоже старается лечь поближе, но ей немного страшновато. В первый же день она сунула в огонь палец и громко вскрикнула от боли.       Так что огонь это хорошо, но опасненько. Похоже на гуля, лучше держаться к нему недостаточно близко, а то будет неприятно. Но и уходить далеко не лучшая идея.       Люси хихикает своему сравнению, и слышит как мужчина со своей стороны шумно выдыхает, поворачиваясь к ней спиной. Даже шляпу не снял, какой странный. Люси натягивает на себя остатки пледа, получается почти сносно укрыться.       Ночью ее спутник пару раз встает чтобы поддержать огонь, и Люси отлично высыпается. Утром открывает глаза первой, с шумом наступающего утра и удивленно вспоминает что ни разу не проснулась ночью, хотя в первые ночи вскакивала при каждом шорохе.       Она спала рядом с мужчиной, хоть и через костер, но наверняка подсознательно чувствовала что в случае опасности он не даст ее в обиду и защитит. Ну, должно быть…       Она улыбается смотря на своего спутника, все еще храпящего. Шляпа прикрывает часть его лица и Люси видит только рот, чуть приоткрытый. Можно представить что это просто обычный человек, а не покалеченный радиацией озлобленный мутант.       Зависнув Люси не успевает отвести взгляд когда мужчина просыпается и поднимает шляпу с глаз. Тут и отсутствие носа и нахмуренный взгляд определено точно дают понять кто перед ней. — Доброе утро! — Несмелая улыбка застывает у нее на губах. — Ага, ох**ть какое доброе, милая. Ты о таком всегда и мечтала в своей крысиной норе?       Девушка вмиг краснеет и отворачивается. Невежливый, грубый. Гуль одним словом.       Люси присаживается и скинув легкий плед осматривает свои ноги. И совершенно забыв про недавнюю неприятную реплику своего спутника восторженно обращается к нему: — Все зажило! Не могу поверить! Вчера все было просто ужасно, а сейчас обычная кожа!       Мужчина усмехается. — Конечно, стимулятор не зря столько стоит. — О, я все вам отдам, все. Когда я найду отца я рассчитаюсь со всем.       О, конечно, дорогуша, ты со всем рассчитаешься, на это он и рассчитывает. Люси не знает, как отдаст, но папа точно что-нибудь придумает и подскажет.       Ну или она сама окажет Гулю услугу, например спасет его, кто знает? Девушка встает и от радости крутиться вокруг себя, улыбаясь. — Как это здорово — иметь здоровые ноги! — Люси не может остановиться и сияет радостью. — Как это здорово — иметь здоровую голову. — Парирует он вставая, но девушка успевает заметить что край его рта дергается в подобии улыбки. Не оскала, а именно улыбки. Она в этом уверена.