Чудесное путешествие Люси Маклин, убеженки.

Nat King Cole — (Get Your Kicks On) Route 66

***

«Таким как ты, тут не место. На поверхности выживают сильнейшие. А ты всего лишь девушка из убежища».

— Что теперь скажете, доктор Вильциг, — Люси залихватски ухмыляется, уперев руки в боки, осматривает пустынную долину, раскинувшуюся перед ней. Она все еще жива! Не так бодра, как в начале пути, комбинезон запачкался, но главное она идет к своей цели! — Если когда-нибудь на запад рванешь ты… мммм, езжай по моему пути, ла-ла-ла. Езжай по большой дороге, ммм, это лучше всего.       Люси Маклин мурлыкает старую песню себе под нос. С песней ей легче дается каждый шаг. Эта крутится у нее в голове с того утра, когда она, последний раз позавтракав дома, ушла насовсем в огромный реальный мир. Ну не насовсем, ладно, а пока отца не найдет. Мир оказался очень твердым, и она уже не раз падала, запнувшись о его сваленные в кучу разбитые и разорванные части. Было неприятно и больно. Но девушка знает, зачем шагает вперед. И у нее еще, если что, есть галеты и паштет! — Доктор, я права? Получай удовольствие, езжай по шоссе шестьдесят шесть, ммм… Кстати, не находите, что тот рыцарь был словно из сказки? — Смеется Люси, мечтательно поднимая глаза к темнеющему звездному небу. Это так красиво, а она столько лет была этого лишена.

***

      И почему в убежище никто не учит фильтровать воду, если под рукой нет фильтра? Люси поджимает губы. Она пьет что-то не очень чистое. Но это единственное что ей удалось найти за вчерашний день.       Какая-то бадья с грязноватой, мутной водой за уцелевшим, кривостенным домиком. И девушка набирает эту жижу, экспериментирует, пытаясь отфильтровать с помощью подручных средств. Средств явно недостаточно.       Либо вода изначально крайне, крайне плоха. Но пить что-то надо, и Люси пьет. Потом ее выворачивает наизнанку. Вместе с водой, к большому ее разочарованию, выходит и ужин.       Девушка грустно смотрит на него, обратно уж не засунешь. Лучше подумает о чем-нибудь приятном. Хотя нет, лучше даже и не начинать думать о том, что сейчас в Убежище час спокойных занятий и скоро все будут ложиться спать. В безопасности. Сытые и не жаждающие. И в тепле. И если захотят развести костер, то просто возьмут… хотя никто не захочет разводить костер дома. Там и так тепло.       Люси ежиться на песчаной земле, пытаясь согреться. Доктор, тому вообще все нипочем, проводит всю ночь неподвижным, отвернул свое меняющееся, без эмоций лицо от убеженки, охраняет. — Балдей на шоссе шестьдесят шесть… еще что-то там… ммм.

***

      Сегодня она окончательно сбивает ноги. Со страхом расшнуровывает и осторожно стягивает ботинки, видя всю неприглядную картину своего положения. С шумом выдыхает, поднимает глаза к небу. В такой обуви далеко она не прошагает. Они удивительно хорошо вели себя в Убежище уже несколько лет, но стоило ей походить в них по песку, бетону, железякам, камням и чему там еще, как они натерли ей обе пятки и пару пальцев на правой ноге до кровавых пузырей, да что это за несправедливость?       И еще оказалось что в пустыне очень холодно ночью, но и это уже не новость. Интересно, а не сохранилось ли на ее пути целых домов, чтобы в них можно было упрятаться и поспать в безопасности и уюте? Это было бы очень приятно. — Воспользуешься ли ты моим советом когда отправишься в Калифорнию, получая удовольствие на шоссе… — Люси падает, запнувшись обо что-то, чего не разглядела в сумерках, но вновь поднимается. Голова доктора катиться вперед и подпрыгивает. — Балдей на шоссе… — Девушка замолкает. Песня выходит уже не такая жизнеутверждающая, как было вначале, ну и настроение у нее сейчас не самое лучшее. Голова ничего не отвечает. В рот забился песок, цвет лица у доктора Вильцига изменился на более холодные тона. Люси очищает ее, гладя по волосам.       Чуть позднее она набредает на заброшенную ферму с прилегающими постройками, но внутрь не идет, слишком темно. Люси кажется что она слышит даже какой-то шум, мерный и спокойный, как гудение трансформаторов в убежище. Так ведь может звучать река, большая вода, что-то связанное с водой? Ночью опасно проверять такое и девушка решает дождаться рассвета.       Присаживается около стены амбара. Собирает раскрошившиеся доски и долго возится со старой зажигалкой, которую позаимствовала еще в убежище, но развести костер так и не может.       Звуки в тишине ночи уже почти знакомые. Что-то кричит, но далеко и не опасно, что-то где-то скребется, но тоже достаточно далеко. Все вроде в норме. Она только-только начала привыкать к смене дня и ночи не по часам, как в Убежище, только перестала бояться настолько открытых пространств, что позволяет себе улыбку, стараясь подбодрить. — Все будет хорошо, правда доктор Вильциг? — Люси ставит голову на пьедестал из ржавой бочки и отвернувшись готовит себе немудреный ужин.       С запасами вообще беда, почти ничего у нее не осталось. Огромный таракан залезает в темноте прямо на макушку дока, шевелит безумными усами. Люси оборачивается на шуршание и роняет свою флягу.       Жижа, водой это можно назвать с огромным трудом, выбалтывается на песок. Теперь ничего не осталось. Да что ж такое?! Таракан, выкусив жвалами кусок прямо из головы, уползает в тень. Люси вскакивает, хватает голову, прячет ее в рюкзак, с такими темпами скоро ничего не останется!       Под утро же осмелевшие в край огромные тараканы атакуют девушку и она отбивается от них едва очнувшись от сна. Первым попавшимся оружием — рюкзаком с головой. А потом, этот начавшийся так внезапно день, — явно не ее, — продолжается еще более скверно. Так как буквально через каких-то пол часа на ее лагерь набредают не самые приятные гости. Те, от которых она так хорошо ушла в Фили, когда рыцарь ей помог.

***

      Сегодня явно и не его день тоже. Гуль пинает канистру из-под бензина и та, громыхая и переворачиваясь делает много шума. Он не успел взять заказ. В Фили ему запинаясь и рыдая рассказывают про девушку-из-убежища, которая забрав доктора — цель, справляется вместе с железным рыцарем с бандой мародеров. Кто-то из них остается в живых, и естественно они отправляются вслед за девчонкой. Ну и ладно, он тоже попытает счастье.       Когда Купер находит тело без головы он сначала даже не знает что и подумать. Это не убеженка, но это и не заблудшие души пустоши. Это сама цель — Вильциг. Вот новость. Кто же распотрошил его? И куда направился потом? Заказ все еще актуален? Проверить можно только найдя недостающую голову. Следов на песке много, и все уходят в закат. Туда он и шагает. Всю ночь. А на рассвете слышит выстрелы. Неужели он нашел, то что искал?       Упырь не успевает на основное действо, но прийти под занавес определенно стоило. Девчонка в одиночку очень смело отмахивается от нескольких оборванных придурков чем попало, одного всасывает в себя прямо рядом с берегом огромный заглот. Эти оборванцы не охотники за головами, это падальщики. И это не честная драка, это издевательство над слабачкой из убежища. Для заглотов же все они просто завтрак. Но в общем, так ее.       Купер усмехается, смотря как одного из идиотов, что загнали девчонку в узнаваемом синем комбинезоне в воду, утаскивает зашедший ему со спины мутант. Девушка конечно пугается, кричит, хочет убежать, но последний оставшийся противник толкает ее прямо в воду, и она падает, нахлебывается грязи. Он решил ее утопить? Убеженцы ведь не умеют плавать, воды у них там нет в таких количествах. Хотя может есть убежища в которых живут в воде? Барб бы знала. Но эта девушка явно не из такого.       Тот, кто толкнул ее оглядывается, высматривая мутантов, но все они еще заняты своей добычей. И человек решает заняться своей. Он хватает девушку за шею и пытается притопить. Та брыкается, стараясь вырваться из цепкой хватки. Достаточно неприятно.       Ну что же, это не его дело. Сейчас они все друг друга порешат, все закончится, а он потом отыщет голову. Купер разворачивается, поправляет шляпу, но дальше не идет. Один на один со слабой девчонкой мог схватиться только последний трус.       Что за придурь с утра пораньше?       Гуль хмыкает сам себе, качает головой, словно не узнает своих мыслей. Все же с ленцой разворачивается и вынимает оружие.

***

      Смог бы Максимус помочь ей, если бы был рядом? Конечно, он бы снова спас, но его рядом нет. Он приструнил бы их всех за секунду, а мутантов так вообще, но точно что-то бы придумал. Но его нет и стоит придумать что-то, чтобы вывернуться самой. Этих людей конечно очень многовато на нее одну, и вооружена-то она лишь снотворным.       Люси, естественно, пытается решить вопрос миром, но ей отвечают достаточно грубо, а потом внезапно из воды вылезают странные розовые злобные штуки и начинают хватать и есть всех, кто стоит ближе к берегу. У нее голова идет кругом от того, как быстро все происходит дальше.       Секунду назад она стояла на твердой почве, но ее грубо толкают в грязь, которую разверз пузом огромный водяной мутант. Следом, беря в захват шею, погружают под воду всю целиком. Жидкость, такая желанная вчера вечером, сегодня заливается в нос и рот, давит. Все неимоверно жжет, дышать невозможно!       Люси отбивается изо всех сил, но их почти не осталось. Как так может быть что она совсем недавно жить без воды не могла, а теперь от нее же и задыхается? Этой воды слишком много! Это утопление? Она сейчас захлебнется водой? Она умрет?       Люси в последний раз пытается вынырнуть и врезает ладонью, естественно случайно, парню в нос. Тот орет от боли и выпускает девушку. Что она наделала? Но они же первые начали? Они агрессоры, верно? Парень схватившись за нос одной рукой, старается остановить кровь, которая заливает ему рот, а другой рукой лезет в карман и щелкает ножом, раскрывая его. Кажется это точно ее конец!       Он мерзко ухмыляется отводя руку с ножом в сторону для замаха, может Люси даже и вставать из воды не стоило? Девушка уже прощается с жизнью, как оппа! — и голова парня взрывается прямо у нее на глазах.       Люси чувствует как теплая кровь с ошметками того, о чем она не будет сейчас думать, орошает ей лицо и поднятые вверх ладони. Люси от шока буквально падает обратно в воду. Воздуха не хватает, и приходится открывать рот, но туда могут стечь гадостная жижа и ошметки того парня. Люси вновь старается привстать. Утирается ладонью. Глаза дикие. Но они пока что все еще присутствуют на ее лице, значит это что и ее голова все еще при ней.       Неужели это Макс, он все-таки пришел на помощь! Он ее спаситель! Люси ищет глазами стрелявшего. Но это не ее рыцарь… Люси перестает вымученно улыбаться. Это какой-то мужчина. Темный изорванный временем плащ, шляпа с широкими полями и оружие, направленное прямо на нее.       Даже не так, это не мужчина. Это что-то, что когда-то было мужчиной. Вроде бы таких называют гулями. Упырями. Девушка смотрит ему прямо в глаза, холодные и дикие. Так он убьет ее? Она впервые таких видит. Кожа неровная, бугристая, кончика носа просто нет! Люси сглатывает неожиданное отвращение, он ведь не виноват в том что с ним случилось. Это радиация, им показывали такое в обучающих фильмах дома. Но вот в том что случиться, если он нажмет на курок он виноват будет. Не стоить ли хотя бы попытаться исправить ситуацию?       Девушка вновь поднимает руки и пытается медленно, очень медленно, выбраться на берег. Хотя есть ли смысл? Он выстрелит? Она тут совсем недавно, но уже поняла что люди и нелюди иногда нападают или даже стреляют совершенно просто так. — Где она? — Низкий голос проникает под кожу. Люси чувствует мурашки от страха. — Кто? — Не строй из себя идиотку, дорогуша. Голова. Где чертова голова? — Г-г-голова? — Ее поднятые руки заметно трясутся. Голова просто страх как востребована в это время года в Пустоши!       Гуль ощущается крайне опасным, гораздо страшнее того, кто вылез из воды и съел ее несостоявшихся убийц. Не физически, нет, нос не в счет. Но что-то там такое есть, что пугает Люси и без огромных размеров плода эксперимента ученых четвертого убежища. — Голова. — Рычит, озлобленно подтверждая ее догадку, чудовище. — А ее нет. — Люси, конечно, рада началу диалога, но разводит руками. Она не врет, голова-то тю-тю.       Звериные взгляды нового знакомца переворачивают что-то внутри, заставляя кишки закручиваться в тугой узел. Вот и новый опыт — знакомство с еще одной, разумной формой жизни, сразу очень травмирующий. — Но ты несла ее с собой, верно, убеженка? — Гуль цедит слова, наклоняет голову, зло рассматривая и для него иную форму жизни. Синий комбинезон и растрепавшиеся темные волосы. Синий защитный чертов комбинезон. Когда-то он и сам надевал такой. И это все было ложью. Он улыбался и этот палец, поднятый вверх прошелся словно пуля сквозь его мозги. Дерьмо.       Убеженка… В его исполнение слово это звучит оскорблением. Мужчина плавно перетекает к ее рюкзаку, словно какая то большая, дикая и опасная зверюга, все еще держа Люси на прицеле. Открывает и вытряхивает ее пожитки на землю. Головы и вправду нет. — Ее там правда нет. Ее забрали. Сначала какие-то люди, ну, вот эти. А потом ее съело крупное животное, которое вылезло из воды. — Супер.       Всем сдалась эта голова. Но ведь это не добыча, не самоцель, таскать отрезанную голову как аксессуар по Пустоши! Это шанс найти отца. Отбить его из рук Молдейвер.       Гуль рассматривает гладь озера. Краев не видно. Он шумно выдыхает. Сейчас кажется она услышит щелчок и до свиданья Люси Маклин, ты кажется отлично провела эти дни, видела звезды, пила мерзкую жижу вместо воды, замерзала ночами, недоедала, — надеюсь это того стоило. Но она ничего не слышит. Мужчина просто опускает свой револьвер, засовывает его в кобуру на поясе, потом разочарованно отворачивается и уходит. Что, просто вот так ее отпустил? Это хорошо!       Девушка приоткрывает один глаз, потом второй, опускает руки, осматривает поле боя. Того, кого не съел непомерно вымахавший аксолотль, застрелил упырь. Он хорошо стреляет. Он чуть и ее не застрелил, но она все еще жива! У нее правда и оружия то нет, кроме временного нейтрализатора. Если рассуждать логически, то она не нападала, он не нападал, кажется у них взаимопонимание и еще голова пропала. И гуль умеет стрелять лучше чем она. Девушка поднимается и бежит вслед за уходящим мужчиной. — Извините! — Кричит Люси ему вслед.       Он останавливается и медленно оборачивается, явно пораженный таким обращением. Здесь обычно останавливают пулей в спину. Люси, догнав его замедляется, выставив руки вперед, начинает сбивчиво и быстро говорить. Кажется этот мужчина не любит терять время. Надо спешить. Взгляд тяжелый, ни слова не произносит. — Извините! Я совсем недавно на поверхности и я ищу своего отца. Его похитили! Очень плохие люди. Очень. Они убили половину моего убежища. Мне нужна помощь.       Некоторое время стоит полная тишина. Гуль разглядывает ее, щуря глаза. Все такие же холодные. Люси под его его взглядом теряется, во рту пересыхает и все слова улетучиваются. — Рад за тебя. — Он дотрагивается указательным и средним пальцами до края шляпы и кивает, обходит ее и успевает сделать пару шагов, когда новая фраза девушки его останавливает. — Нет, пожалуйста подождите. Я знаю где голова! Вы ведь тоже ее ищите? — Да, ты сказала что ее съел заглот. Пойду взгляну на их гнезда. Обожаю всякую живность. — Но все может быть гораздо проще, я вставила в голову метку. И я точно знаю где она сейчас. — Люси поднимает свой пип-бой. — Все здесь. — Она несмело улыбается. А потом вмиг отшатывается, когда Купер наставляет на нее револьвер. Снова. — Знаешь, я давно не видел тут убеженцев. Угадай, отчего? — Он делает шаг ней, потом еще. Подкрадывается все ближе. Люси чувствует как намокают от страха ладони и подмышки. — Потому что такие, как вы — слабые и глупые существа, не приспособленные к жизни. — Купер знает, про биометрический замок на устройстве. — Передашь его мне по наследству, солнышко.       Люси тяжело сглатывает. Она знает, что когда она умрет Купер сможет беспрепятственно снять наладонник и воспользоваться им. Но он же спас ее! Выстрелил, потратил патрон когда она была в большой беде. Неужели это ничего не значит? Может все не так плохо? — Мы можем пойти вместе на поиски головы? — Предлагает она срывающимся голосом. — Это зачем ты мне, справлюсь сам, не переживай. Умею пользоваться этой железкой.       Люси за себя переживает. Она хочет выжить, найти отца и вернуться домой. Всего лишь хочет чтобы все стало так же, как было до этой ее свадьбы. Бок колет в том месте, где Монти пырнул ее ножом, Люси неосознанно прижимает ладонь к ране. Еще как следует не зажило.       Упырь же считает что только совершенно наивное, бестолковое и немощное существо может попытаться просить помощи у такого, как он. У упыря. — Послушайте, мне не нужна голова. Меня не обязательно убивать, я поделюсь с вами информацией о ней. Мне просто нужен мой отец, Генри Маклин. А голова лишь средство найти того, у кого он в плену. Понимаете? Я отдам ее вам. Она уже ваша.       Глаза мужчины расширяются. Он от неожиданности прищелкивает зубами, но опускает оружие. Неужели судьба ему улыбается? За столько-то лет что-то близкое к его дочери и бывшей жене-суке… Осторожно, очень осторожно, а то можно и спугнуть свою удачу! — Маклин?       Люси поспешно кивает. Выдыхает. Он не будет стрелять! По крайней мере, сейчас. — Ты дочь Хенка Маклина?       Люси кивает снова, облизывает пересохшие и потрескавшиеся губы. — Да, его никто так у нас не называет, но я его дочь. Я из тридцать третьего убежища. Моей папа был там смотрителем, и… — Люси приближается и протягивает руку гулю. Им вообще подают руку? Они вроде людей едят так-то… — Люси Маклин.       Купер в молчании смотрит то на Люси, то на протянутую руку. Потом засовывает револьвер в кобуру и вновь начинает уходить от места перестрелки. Сейчас сюда наверняка кто-нибудь приплететься пожрать падаль, на двух, четырех или может на большем количестве лап. Пора делать ноги.       Люси, озабоченно хмуря брови, все еще стоит на месте. И что это может значит, он согласен или нет? Он не выстрелил в нее и не похитил приборчик! Или его уход это и так конец всем ее начинаниям? Непрошенная одинокая слеза сбегает по грязной щеке. — Ты идешь? — стоя в пол оборота интересуется упырь и девушка выдыхает. Вытирает грязной мокрой тканью рукава щеку, бросается собирать раскиданные им же вещи и потом спешит, стараясь догнать своего нового знакомца, не обращая внимания на стертые ноги. «Балдей на шоссе шестьдесят шесть…»