Mike Wheeler, You’re Caught

Прикосновение было таким лёгким, что Уилл сначала не понял случилось ли это вообще. Губы Майка коснулись его губ едва, почти невесомо, как если бы ветер принёс лепесток и тут же унёс обратно. Уилл почувствовал тепло, короткое, быстрое, и сердце пропустило удар. Потом второе касание. Чуть дольше. Губы Майка задержались на его губах на секунду, другую, и в этой секунде было что-то такое, от чего у Уилла перехватило дыхание. Он почувствовал, как по спине пробежала дрожь, как пальцы Майка, сжимающие его ладонь, стали сильнее не больно, а будто он боялся, что Уилл исчезнет. Когда Майк отстранился, Уилл испуганно открыл глаза. Майк сидел так близко, что Уилл видел каждую веснушку на его лице. Его щёки были чуть розовыми, губы чуть приоткрыты, глаза блестели. Он выглядел растерянным и… предвкушающим? Уилл не мог разобрать. Его собственное сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. — Э… Нормально? — спросил Майк бегая глазами по лицу друга. Уилл кивнул. Он не мог говорить, под этим взглядом Майка ему хотелось просто превратиться в лужицу. Майк ободряюще сжал его пальцы. Улыбнулся той улыбкой, которая появлялась, когда он что-то задумал. — Тогда ещё раз. И наклонился снова. На этот раз поцелуй был другим. Кудрявый прижался к его губам увереннее, не отстраняясь сразу, и Уилл почувствовал, как мир переворачивается. Это было не то, что он представлял. Он представлял поцелуй тысячу раз. Примерно с 11 лет, когда Майк в пылу игры прижал его к стене и их губы практически касались друг друга. Потом в 12 лет, когда Уиллер пытался его повалить чтобы отобрать скетчбук. Уилл отчетливо помнил Майка на своих бедрах, как он сжимал его руки и как впервые почувствовал возбуждение. Потом в своей комнате в Леноре, или глядя на океан. В подвале, когда Майк смеялся над его шутками. Ночью, перед сном, когда мысли становились слишком смелыми, чтобы их контролировать. Он представлял, как это будет мягко, неловко, возможно, быстро. Он думал, что знает. Он не знал ничего. Потому что то, что происходило сейчас, было сильнее всех его фантазий. Губы Майка были мягкими и тёплыми, они двигались медленно, осторожно, будто он боялся сделать больно. Запах изо рта был настолько свежим, что казалось, он только что проглотил целую упаковку зубной пасты, хотя Уилл чистил зубы трижды перед выходом. Он чувствовал дыхание Майка на своей коже, ощущал, как их носы слегка касаются друг друга, и как ресницы Майка нежно щекочут его щёку. Уилл понял, что не двигается. Он сидел, как каменный, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент. Его губы немного дергались и были неумелыми, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль: он же заметит и прекратит поцелуй, а ему было мало, мятно-кокальные губы Майка сводили с ума. Стыд обжёг щёки. Он попытался ответить просто прижаться в ответ, сделать хоть что-то, но движение вышло резким, и их носы столкнулись. — Упс, — выдохнул Майк в его губы, отстраняясь. Уилл открыл глаза. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Прости, я…эм… — Всё норм, старайся повторять за мной, — Майк улыбнулся, и в его глазах не было насмешки. Только что-то тёплое, мягкое. Он сказал это так легко, что Уилл почти поверил, что ничего страшного не случилось. Сердце шатена сжалось и в носу снова защипало, но Майк снова наклонился, но теперь его рука, которая до этого сжимала ладонь Уилла, отпустила её и скользнула на затылок. Пальцы легонько запутались в волосах, и от этого прикосновения у Уилла внутри всё перевернулось. Поцелуй стал глубже. Губы Майка двигались медленно, уверенно, и Уилл почувствовал, как его собственные губы начинают отвечать стараясь повторять, робко, неумело. Он чувствовал, как тепло разливается по всему телу, как пальцы сами собой сжимают футболку Майка на боку, как сердце снова колотится где-то в горле. Потом Майк чуть отстранился, провёл губами по его нижней губе едва касаясь, и Уилл почувствовал, как низ живота сжимается в тугой, горячий узел. Это было так неожиданно, так остро, что он едва не вскрикнул. Пальцы вцепились в футболку Майка сильнее, ткань натянулась. Майк, кажется, почувствовал это. Он не отстранился. Наоборот его рука, которая до этого лежала на затылке, скользнула вниз, легла на бедро, а вторая оказалась в районе талии. Ладонь была большой, тёплой, уверенной. Та что на бедре сжалась не сильно, но достаточно, чтобы Уилл забыл, как дышать. Это касание останется в его памяти для тех самых моментов где в темноте своей комнате он представлял на себе руки лучшего друга. Он попытался вдохнуть носом, но воздух исчез. Лёгкие горели, в голове шумело, всё тело было одним сплошным огнём. Он чувствовал только губы Майка, его руку на бедре, его пальцы, вцепившиеся в его футболку. И когда ладонь Майка сжалась сильнее просто на долю секунды, просто движение, которое могло быть случайным, из горла Уилла вырвался всхлип. Тонкий, жалкий, совершенно неприличный звук, который он не успел подавить. Уилл хотел провалиться сквозь землю. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, как стыд обжигает щёки. Он услышал. Он понял. Он сейчас отстранится и скажет, что это было странно, что это слишком. Но Майк не отстранился. Наоборот его губы прижались к губам Уилла с новой силой как будто кудрявый ощутил какую то власть, и Уилл почувствовал, как язык Майка скользит по его нижней губе, прося разрешения войти. И Уилл открылся, он ощущал как его тело содрогается. Это было похоже на падение. Язык Майка коснулся его языка, и мир перестал существовать. Не было подвала, не было дивана, не было ничего только это. Только Майк, его вкус, его тепло, его дыхание, смешанное с его собственным. Уилл чувствовал, как язык Майка движется медленно, исследующе, и каждый миллиметр, которого он касался, горел огнём. И этот чертов мятный рот, боже как же он сводил с ума. Всё, что было до этого те короткие поцелуи, робкие прикосновения, меркло перед этим ощущением. Уилл не знал, что так бывает. Не знал, что язык может быть таким нежным и таким требовательным одновременно. Не знал, что поцелуй может длиться вечность и при этом казаться слишком коротким. В книгах писалось что поцелуи вызывают фейерверки и бабочек в животе, но он не думал, что когда либо сам сможет это ощутить Он сжимал футболку Майка нет, он сжимал уже его бок так сильно, что, наверное, оставит следы на коже. Его пальцы дрожали. Всё тело дрожало. Он чувствовал, как внутри разрастается что-то огромное, горячее, невыносимое, и он не знал, как это остановить, да и не хотел. Он ощущал как низ живота плавится, еще одно касания языка и спазм прошибает живот и он буквально ощущал как его член в боксерах наливается кровью и хотелось выть. И вдруг ничего. Майк отстранился. Резко. Так резко, что Уилл едва не упал вперёд, лишившись опоры. Разочарованный вздох слетел с его губ, раньше чем он это осознал. Он медленно открыл глаза. Майк сидел, отвернувшись от него. Плечи напряжены, спина прямая, руки сжаты в кулаки на коленях. Он смотрел куда-то в сторону, на стену, на старый плакат, на что угодно, только не на Уилла. Уилл не мог дышать. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как пульс отдаётся в висках, как губы горят. Он не понимал, что случилось. Что он сделал не так. Казалось что он все испортил. — Майк? — Голос прозвучал хрипло, жалко и был чужим. Майк не поворачивался. Уилл видел, как его уши выглядывающие из под кудрей покраснели ярко, до самых кончиков. Как он сглотнул, как его пальцы вцепились в колени. — Майк, что случилось? — Уилл чувствовал, как паника поднимается из груди, как комок подкатывает к горлу. — Я что-то не так сделал? Я… — Нет! — Майк обернулся так быстро, что Уилл не успел отвести взгляд. Его лицо было красным, глаза блестели, дыхание сбилось. — Нет, ты… всё нормально. Просто…Э… — Он сделал взмах рукой как будто это могло что то пояснить и замолчал. Отвёл взгляд. Потом снова посмотрел на Уилла, и в его глазах было что-то, что Уилл не мог прочитать растерянность, смущение, и ещё что-то, что он никогда не видел в глазах друга. — Э… Ну… Мне захотелось чихнуть, — выпалил Майк потирая щеку Уилл моргнул и рот слегка приоткрылся. — Что? — Чихнуть, — повторил Майк. Его голос был слишком высоким, слишком быстрым. — Я почувствовал, что сейчас чихну, а чихать в лицо лучшему другу… ну, это было бы странно. Поэтому я… Он замолчал, снова отводя взгляд и делая тот же жест рукой. Пальцы другой руки стучали по бедру в нервном ритме. Уилл смотрел на него. На его красные уши, на сжатые кулаки, на то, как он избегает смотреть в глаза. И почувствовал себя странно, он даже не смог бы описать свое состояние. — Оу… Ничего, — сказал Уилл тихо. — Всё нормально. Майк посмотрел на него. В его глазах всё ещё было смущение, но что-то другое облегчение? — мелькнуло в них. — Правда? — Ну да..? Они сидели на диване, глядя друг на друга. Расстояние между ними снова стало большим таким, каким было до. Но Уилл чувствовал, что что-то изменилось. Что-то сдвинулось, сломалось, перестроилось. Майк глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам. — Ну что, — сказал он, и его голос почти вернулся к норме, — Это было... Не плохо для первого раза, да? — Да, — кивнул Уилл и отвел взгляд. Они помолчали. — И как? — спросил Майк. Уилл посмотрел на него. На губы, которые ещё хранили тепло их поцелуя, которые чуть припухли. На глаза, которые смотрели на него с надеждой и страхом, смешанными в равных пропорциях. — Ну… Это было круто, — сказал он застенчиво и его палец сама по себе начал выводить круги на бедре. Майк кивнул. Улыбнулся той улыбкой, которая делала его лицо мальчишеским, почти детским, такую улыбку Майк часто дарил именно Уиллу. — Хорошо. Если захочешь ещё… потренироваться… То эм… Мы можем, тебе еще многому надо научиться,— Кудрявый говорил это тихо и как то аккуратно, совсем не в его стиле. Сердце Уилла пропустило удар, ему потребовалось секунд 30 чтобы переварить его слова и не умолять Майка, чтобы они продолжили прямо сейчас. Но он понимал, что для Майка это просто помощь другу и его навязчивость может вызвать вопросы. — Хорошо, — сказал он и это вышло спокойнее чем он предполагал. Они сидели на диване, и тишина между ними была другой не пустой, а полной. Полной того, что случилось. Полной неловкости и смущения. Полной того, что ещё не было сказано и сделано. Майк взял с пола банку колы ту самую, которую Уилл так и не открыл, и протянул ему. — Выпей. А то я уже начинаю думать, что ты боишься газировки больше, чем поцелуев. Уилл усмехнулся. Взял банку. Открыл. Первый глоток был холодным, сладким, с пузырьками, которые щекотали горло. Он пил и смотрел на Майка, который сидел рядом, уставившись на него и румянец снова окрасил его щеки. И впервые за долгое время Уилл позволил себе поверить, что, может быть, всё не зря. Что, может быть, этот страх, это ожидание, эта бесконечная, изнуряющая надежда всё это имело смысл. Что его сердце не будет разбито в конце лета… Потому что Майк поцеловал его и не раз. — Майк! Уилл! — голос Карен донёсся сверху, приглушённый перекрытиями, но настойчивый. — К вам Лукас и Дастин пришли! Майк вздрогнул. Уилл заметил, как его плечи напряглись, как он быстро провёл рукой по лицу, будто стирая с него всё, что произошло в подвале. Когда он повернулся к Уиллу, на его лице уже была привычная, слегка рассеянная улыбка. — Идём? Уилл кивнул. Встал. Ноги были ватными, и он надеялся, что это не заметно. Банка колы в его руке казалась единственным нормальным предметом во вселенной — холодная, влажная, обычная. Они поднялись наверх. В прихожей уже топтались Лукас и Дастин оба в шортах, с полотенцами через плечо. Дастин что-то увлечённо рассказывал про новое место, которое нашёл на карте, а Лукас слушал вполуха, проверяя, на месте ли его солнечные очки. — О, живы! — воскликнул Дастин, увидев их. — А мы думали, вы там в подвале засохли за своими кампаниями. — Не засохли, — ответил Майк, и его голос был ровным, обычным. — Что за срочность? — Озеро Влюблённых, — сказал Лукас, поправляя очки. — Хватит торчать дома, лето только началось. — Там народу почти нет, — добавил Дастин. — Эл уже с Макс на месте, мы за вами заехали. Майк посмотрел на Уилла. В его взгляде мелькнуло что-то вопрос? разрешение? но он быстро отвернулся. — Ну, если Уилл не против… — Я не против, — сказал Уилл. Ему нужно было выйти из этого дома. Нужно было проветрить голову, которая всё ещё кружилась от вкуса мятной колы и тёплых губ. Они вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, но воздух всё ещё был летним, тяжёлым от тепла. Уилл прищурился, привыкая к свету. — А твой велик? — спросил Лукас, оглядываясь. Уилл замер. — Я пешком пришёл, — сказал он, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Ничего, — Майк уже поднимал свой велосипед с газона. — Садись на раму. Или сзади, как хочешь. Уилл смотрел на велосипед, на багажник сзади, на руль, за который Майк уже взялся. Сердце снова забилось быстрее. Придти пешком определено было не ошибкой. — Сзади, наверное, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно. Лукас и Дастин уже отъехали вперёд, что-то обсуждая. Майк сел на велосипед, упёрся ногой в педаль, второй удерживая равновесие. — Забирайся. Уилл сел сзади, чувствуя, как багажник давит под его весом. Он не знал, куда деть руки. Положил их на свои колени, потом на багажник по бокам, потом снова на колени. — Держись за меня, — сказал Майк, не оборачиваясь. — А то свалишься. Голос его был обычным, будничным. Как будто ничего не случилось. Как будто полчаса назад его язык не был во рту лучшего друга. Уилл осторожно положил руки на талию Майка. Ткань футболки была тонкой, точно такой же как в подвале 20 минут назад и под ней чувствовались мышцы напряжённые, тёплые. Майк оттолкнулся, и велосипед покатился вперёд. Уилл ощутил, как тело кудрявого движется в такт педалям, как его бёдра напрягаются при каждом нажатии. Он держался за его талию, и в этом было что-то такое интимное, что у него перехватывало дыхание. Он чувствовал запах Майка тот самый, который только что был так близко, смешанный с солнцем и потом. Впереди Лукас и Дастин о чём-то спорили. Ветер доносил обрывки фраз. — …не может быть, чтобы она так долго… — …сама сказала, что это не из-за тебя… Майк прибавил скорости, поравнялся с ними. — О чём спорите? — Лукас переживает, что Макс с ним меньше времени проводит, — безжалостно сообщил Дастин с ухмылкой на лице. — Я не переживаю, — возразил Лукас, но голос его был не слишком убедительным. — Просто она всё время с Эл. Я её почти не вижу. — Так вы же виделись вчера утром, — заметил Майк. — Вчера! — Лукас возвёл глаза к небу сильнее сжимая руль. — Я хочу проводить с ней время, а не просто здороваться на бегу… — О, бедный Лукас, — Майк изобразил сочувствие, и Уилл почувствовал, как его тело вибрирует от смеха. — Всего день без девушки и уже трагедия. — А ты бы как на моём месте? — парировал Лукас. Майк замолчал. Уилл почувствовал, как его спина напряглась. — Не знаю, у меня нет девушки…— сказал Майк тихо. — Но еслиб у меня кто то был, тоже переживал бы. В его голосе было что-то, что заставило Уилла сжать пальцы на его талии чуть сильнее. Он подумал об Эл, о том, как они расстались, о том, что Майк, возможно, всё ещё… Но мысль не успела дозреть. Лукас снова заговорил, и внимание переключилось. — Макс сказала, что это не из-за меня, что ей просто нужно время побыть с подругой. Но я всё равно… — Она права, — перебил Дастин. — Дай ей пространство. Она же не исчезла, вы просто стали видеться чуть реже. — Легко тебе говорить, у тебя девушки нет, — буркнул Лукас. — Зато у меня есть гениальные мысли и идеи они меня никогда не бросают, — парировал Дастин с достоинством. Майк рассмеялся, и Уилл почувствовал, как его тело сотрясается от смеха. Он сам улыбнулся, прижимаясь щекой к спине Майка. Просто на секунду. Просто чтобы почувствовать. Но секунда затянулась, он вдыхал запах порошка и пота с глупой улыбкой. Они ехали по просёлочной дороге, мимо полей, которые золотились в лучах заходящего солнца. Ветер дул в лицо, и Уилл закрыл глаза, позволяя себе просто чувствовать. Тепло Майка под руками. Ритм его дыхания. Лёгкое покачивание велосипеда на неровностях дороги. У нас будет ещё один поцелуй, подумал он, и сердце пропустило удар. А может Майку понравилось? Уилл открыл глаза, прогоняя эту мысль. Нельзя. Нельзя думать так. Майк просто помогает другу. Для него это тренировка. Ничего больше, просто помощь лучшему другу гею. Но руки Уилла на его талии помнили, как Майк дрожал в поцелуе. Как его пальцы сжимали бедро. Как он углубил поцелуй, когда Уилл всхлипнул. Как его язык искал язык Уилла. Он почти улыбнулся, вспомнив красные уши Майка, его сбивчивый голос. — Озеро! — крикнул Дастин впереди. Уилл поднял голову. Вода блестела в лучах заката, окрашенная в розовый и золотой. На берегу маячили две фигуры — Эл, которая сидела на покрывале, и Макс, которая лежала головой на ее бедрах. — Наконец-то! — крикнула Макс, увидев их. — Мы уже думали, вы заблудились. — Это Майк медленно ехал, — сказал Лукас, слезая с велосипеда. — Мы вас ждали на полпути. — Я вёз пассажира, — парировал Майк, останавливаясь. Уилл слез с багажника. Ноги затекли, и он на секунду пошатнулся, хватаясь за плечо Майка. Майк подхватил его под локоть быстро, автоматически. Макс сразу поймала его взгляд в хитром прищюре. — Нормально? — Голос Майка заставил его повернуться. — Да, — Уилл отпустил его плечо. — Затекли просто. Они смотрели друг на друга секунду. Две. Потом Майк отпустил его локоть, и они оба повернулись к озеру. Эл махала им с покрывала. Уилл помахал в ответ и пошёл к ней, чувствуя спиной взгляд Майка. Он не обернулся. Но очень хотел. — Ну как вы? — спросила Эл, когда он сел рядом. — Майк писал? — Пытался, — Уилл пожал плечами и чуть захихикал вспоминая Майка с ручкой у рта. — Кампания не идёт. Эл кивнула, смотря куда-то вдаль. Потом повернулась к нему, и в её глазах было что-то внимательное, изучающее. — У тебя губы припухшие, — сказала она спокойно. Уилл почувствовал, как кровь отливает от лица. Ладонь сразу метнулась к рту и начала растирать в яростном жесте. Макс в ту же секунду зарылась лицом в книгу. — Что? — Губы, — повторила Эл. — Красные. Как будто… — Я колу пил, — перебил он слишком быстро. — Газировка. Пузырьки. Эл посмотрела на него долгим взглядом. Тем самым, который умела, когда читала людей. — Хорошо, — сказала она наконец. — Пузырьки так пузырики. Она отвернулась от него к подруге которая старательно прятала лицо за книгой и что то шепнула на ухо. Уилл выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. В воду уже зашли Майк, Лукас и Дастин и он был безумно рад, что Уиллер не стал свидетелем этого разговора. Уилл смотрел на него. На то, как вода блестит на его коже. На волосы, которые намокли на концах. Майк повернулся. Их взгляды встретились. Майк улыбнулся той самой дурацкой улыбкой. Уилл улыбнулся в ответ. И почувствовал, как внутри, глубоко, там, где он прятал свои самые страшные надежды, что-то шевельнулось.