Эхо Первозданной Магии: Печать Семи Грехов

Элизия открыла глаза. Первое, что она почувствовала — это мягкость. Под ней была не холодная каменная плита и не сырой мох, а пушистая простыня, пахнущая лавандой и какими-то лечебными травами. Солнечный свет пробивался сквозь занавески лазарета, рисуя на полу золотистые узоры. Девушка резко села, её сердце забилось в горле. — Тише, милая, тише... — раздался мягкий, девичий голос. Рядом со кроватью сидела маленькая синеволосая девочка с добрыми глазами — Венди. Чуть поодаль у окна стояла строгая женщина с розовыми волосами — Полюшка, которая что-то помешивала в котле. Элизия вжалась в подушки, подтягивая колени к груди. В её голове эхом отозвался рык Самаэля: «Они предадут тебя, сестра...» — Где... я? — её голос был хриплым, как шелест сухой листвы. — Ты в безопасности. Это гильдия «Хвост Феи», — Венди протянула ей стакан воды, но Элизия отшатнулась, глядя на её руки так, будто ждала удара. Полюшка подошла ближе, бесцеремонно взяв девушку за запястье. Элизия вскрикнула, пытаясь вырваться. — Хватит дергаться, — отрезала целительница, но её голос не был злым, — эти отметины... Это не просто раны. Магические цепи выжигали твою суть веками. Я дала тебе мазь, но твоя собственная магия отторгает любое чужое вмешательство. Ты — как переполненный сосуд, который боится треснуть. Элизия посмотрела на свои запястья. Тонкие белые линии шрамов пульсировали бледным светом. — Я... я ничего не помню, — прошептала она, и слезы обожгли её щеки. — Семь теней. Они кричали на меня в темноте. Они называли меня предательницей. В этот момент дверь лазарета с грохотом распахнулась. — Она очнулась?! — в комнату влетел Нацу, за которым едва поспевала Люси. — Эй, Снежка! Ты вчера так светилась, что у меня аж зубы зачесались! Элизия вздрогнула от его громкого голоса, но Люси тут же отвесила Нацу подзатыльник. — Придурок, ты её пугаешь! — Люси подошла к кровати и мягко улыбнулась. Меня зовут Люси. А этот шумный тип — Нацу. Извини за него, у него мозг работает на углях. Элизия смотрела на них широко открытыми глазами. Она чувствовала их ауры. Нацу пах жарким летним костром и чем-то... драконьим? Это заставило её сжаться еще сильнее. Драконы были теми, кто запер её. Но в его ауре не было ненависти. Только искреннее, почти детское любопытство. — У тебя есть имя? — тихо спросила Венди. Девушка замолчала, пытаясь выудить хоть одно слово из белого шума в голове. — Э... Ли... — сорвалось с её губ. — Элизия. Кажется... меня звали так. Нацу, не удержавшись, протянул руку, чтобы коснуться её плеча: — Красивое имя! Слушай, Эли, те парни, о которых ты бормотала... они сильные? Я бы с удовольствием... Как только его пальцы коснулись её кожи, по комнате прошел мощный импульс. Стаканы на полках зазвенели. Магия Элизии, почувствовав «чужака», сработала инстинктивно. Вокруг неё образовалась сфера из чистейшего эфира. Нацу отбросило к стене, но не от удара, а от мягкого, непреодолимого давления. Люси охнула, прикрыв рот рукой. Элизия в ужасе смотрела на свои светящиеся ладони. — Нет... я не хотела! Пожалуйста, не запирайте меня снова! — она зажмурилась, ожидая, что сейчас её начнут бить или сковывать цепями. Вместо этого она услышала смех. Нацу потирал затылок, широко улыбаясь: — Ого! Вот это силища! Хей, не бойся, Снежка. Здесь тебя никто не запрет. Мы же гильдия! Мы деремся друг с другом по пять раз на дню. Элизия медленно открыла глаза. Сфера вокруг неё растаяла. Нацу стоял рядом, протягивая ей... кусок яблочного пирога, который он явно стянул у Эльзы. — Ешь. Когда магия бушует, надо подкрепиться. Пока в лазарете царила суматоха, на крыше соседнего здания сидела фигура в серых одеждах. Левиафан, грех зависти наблюдал за окном гильдии, его зрачки сужались, копируя каждое движение сестры. — Нашла себе новых друзей, Элизия? — прошипел он, и его кожа на мгновение покрылась чешуей. — Наслаждайся их теплом. Скоро я заберу его себе. А тебя мы вернем в холод, где тебе и место. Он растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах гнили и зависти.