Эхо Первозданной Магии: Печать Семи Грехов

Прошло три дня. Элизия начала понемногу выходить из лазарета. Ей выдали простую одежду: темную юбку и светлую блузку, которая выгодно подчеркивала её длинные, как ночное небо, волосы. Она всё еще вздрагивала от криков Нацу, но уже не пыталась спрятаться под кровать, когда Грей проходил мимо без рубашки. — Эли! Поможешь мне с заказом? — Люси помахала ей рукой. — Нужно разобрать архив старых миссий. Мастер говорит, у тебя удивительное чутье на магические подписи. Элизия робко кивнула. Ей нравилось быть полезной. Когда она касалась старых листков заданий, она видела остаточные шлейфы магии тех, кто их выполнял. Это было похоже на чтение истории без слов. Ближе к вечеру, когда основная часть гильдии отправилась на задание по поимке банд вульгарных разбойников, в здании осталось всего несколько человек. Мастер Макаров ушел на собрание Совета Магов. Элизия сидела за дальним столиком, когда двери распахнулись и ввалился Нацу. Он выглядел побитым, его шарф был в пыли. — Фух... ну и заварушка, — выдохнул он, садясь рядом с Элизией. — Эли, представляешь, я нашел в лесу странную штуку. Кажется, это часть твоей памяти. Какой-то светящийся кристалл. Элизия замерла. Сердце пропустило удар. — Моя память? Где она? — Я не смог его притащить, он привязан к месту древним заклинанием. Пойдем со мной? Это совсем рядом, на окраине Магнолии. Ребята скоро вернутся, но я хотел, чтобы ты увидела это первой. Они вышли из города. «Нацу» шел впереди, постоянно оглядываясь. Элизия чувствовала что-то странное. Обычно от Нацу исходил жар, как от печки, а его магия была ярко-оранжевой, дерзкой и шумной. Но сейчас... от него веяло едва уловимым холодом. Его аура была не огненной, а какой-то... мутной, словно грязное стекло. — Нацу? — тихо позвала она, остановившись на краю обрыва. — А где твой Хэппи? Ты никогда не ходишь без него. «Нацу» замер. Его плечи дернулись в странном смешке. — Синий кот? Объелся рыбы и спит в гильдии. Ну же, Эли, иди сюда. Смотри, кристалл там, внизу. Он протянул руку, чтобы схватить её за локоть. В этот миг Элизия увидела его отражение в луже после дождя. В воде отражался не розоволосый парень, а бледное существо с вытянутым лицом и глазами, полными желчного торжества. — Ты не он! — вскрикнула Элизия, отпрыгивая назад. Облик Нацу начал «стекать», как тающая свеча. Перед ней предстал Левиафан (Зависть). Его кожа была серой, а одежда — лоскутным одеялом из чужих стилей. — Какая досада, — прошипел он, обнажая острые зубы. — А я так надеялся, что ты сама прыгнешь в объятия брата. Ты всегда была слишком чувствительной, Элизия. Но знаешь что? Мне не нужно твое согласие. Он взмахнул рукой, и из земли вырвались черные тени, принимая форму воинов Хвоста Феи. Копии Грея, Эльзы и Люси окружили её. — Я заберу твой свет, сестренка. Я так долго завидовал тому, как братья любят тебя. Теперь я стану тобой, а ты исчезнешь в моей тени! Элизия упала на колени. Тени наступали. Она закрыла глаза, шепча: «Помогите... кто-нибудь...» — Гул Клыка Огненного Дракона! — настоящий Нацу буквально свалился с неба, врезаясь в центр круга теней. Рядом приземлилась Эльза в доспехах Небесного Колеса. — Ты опоздал, подделка! — рявкнул настоящий Нацу, его кулаки полыхали яростью. — Хэппи учуял вонь твоей магии еще из центра города! Зависть скривился, его лицо исказилось от ненависти: — Хвост Феи... вы везде суете свои носы. Но вы не сможете защищать её вечно. Мы — её кровь. А вы — просто пыль на ветру! Он растворился в облаке ядовитого тумана, но перед исчезновением успел шепнуть Элизии прямо в разум: «Это только начало. Мы придем за тобой по одному, пока ты сама не взмолишься о возвращении в саркофаг». Элизия дрожала, когда Нацу подошел к ней и набросил на плечи свой шарф. — Эй, Снежка... ты как? Распознала его, да? Ты молодец. — Я почувствовала... что он «неправильный», — прошептала она, прижимая к себе теплый чешуйчатый шарф. — Нацу... он сказал, что они не остановятся. Эльза подошла с другой стороны, положив руку ей на плечо: — Значит, и мы не остановимся, ведь, теперь ты одна из нас. А за своих мы сражаемся до конца.