Эхо Первозданной Магии: Печать Семи Грехов

Глубоко под землей, в месте, которое стерли со всех карт тысячи лет назад, не было времени. Только запах сырости, вечный холод и тишина, тяжелая, как могильная плита. В центре огромного зала, вырубленного в скале, стояли восемь саркофагов. Их обвивали цепи из тусклого, поглощающего свет металла, испещренные рунами подавления. Внезапно по залу пронесся звук, похожий на вздох умирающего. Центральный саркофаг — самый изящный, украшенный резьбой в виде звезд — вздрогнул. Первая трещина змеей пробежала по крышке. Следом за ней отозвались и остальные. — Сколько... — хриплый голос, полный яда, эхом отразился от стен. — Сколько сотен лет мы гнили в этой темноте? — Слишком долго, Самаэль, — ответил другой голос, ледяной и властный. — Мир наверху изменился. Я чувствую запах... слабости. Драконьи прихвостни больше не правят этим небом. — Где она? — в голосе третьего послышались нотки безумного голода. — Наша маленькая Хранительница... Мой сосуд пуст. Раздался оглушительный скрежет. Семь саркофагов взорвались одновременно, высвобождая первобытную, яростную энергию. Тьма, пламя и лед смешались в едином порыве. Когда пыль осела, в зале не осталось никого, кроме разрушенного восьмого гроба. Он был пуст. Тень, лежавшая в нем, ускользнула первой, оставив после себя лишь обрывки древних печатей. ——————— Она открыла глаза и тут же зажмурилась. Свет. Он был слишком ярким, он резал глаза, словно тысячи раскаленных игл. Девушка лежала на опушке леса, уткнувшись лицом в мох. Голова раскалывалась. Вместо мыслей — густой белый шум и вспышки чужих, пугающих голосов. Она попыталась подняться, и её руки, покрытые тонкими белыми шрамами от магических цепей, задрожали. Древний шелк, когда-то бывший её платьем, превратился в грязные серые лохмотья. Она не помнила, кто она. Не помнила, как её зовут. Только странное чувство долга и... страх. Выбравшись на дорогу, она замерла. Мимо пролетел человек на странном механическом крыле, оставляя за собой шлейф магических искр. Воздух здесь пах «неправильно». Магия в нем была жидкой, слабой, перемешанной с запахом дыма и железа. Для нее, привыкшей к густому Эфиру древности, это было как пытаться дышать под водой. «Иди... на тепло...» — шептал инстинкт. Она двинулась вперед, в сторону видневшегося вдали города. Каждый шаг по каменистой дороге отзывался болью в босых, израненных ногах. Перед глазами плыли тени: семь высоких фигур, семь братьев, чьи лица были скрыты туманом, но чья злость жгла её разум изнутри. Тем временем, в Магнолии вечер дышал жизнью. Гильдия «Хвост Феи», как всегда, была эпицентром шума. — Слышь, Грей, ты зачем мои трусы в лед вморозил?! — Нацу вскочил на стол, размахивая кулаками. — Чтобы ты хоть на минуту перестал поджигать всё вокруг, головешка! — лениво отозвался Грей, даже не поворачиваясь. Эльза сосредоточенно поглощала клубничный торт, Люси в углу пересчитывала монеты на аренду, а Мираджнна с неизменной улыбкой протирала стаканы. Но вдруг всё изменилось. Мастер Макаров, сидевший на барной стойке, замер. Его кружка с пивом осталась в воздухе. Он медленно повернул голову к дверям. — Мастер? — Люси первой заметила перемену. Шум в зале начал стихать, как по команде. Эльза отложила вилку, её рука невольно потянулась к рукояти меча. Воздух в гильдии стал тяжелым. Казалось, само время замедлило свой ход, а стены начали вибрировать от чего-то невидимого и бесконечно древнего. Тяжелые дубовые двери гильдии медленно, со скрипом отворились. На пороге стояла тень. Грязные, спутанные волосы цвета воронова крыла спадали до самого пола, закрывая лицо. Её лохмотья едва держались на исхудавшем теле, а кожа была бледной, почти прозрачной. Девушка подняла голову. Её фиалковые глаза встретились с взглядом Макарова. В них не было магии, не было вызова — только бездонная, кричащая усталость. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий, болезненный стон. — Помогите... — едва различимый шепот утонул в тишине зала. Она начала падать. В тот момент, когда её колени коснулись пола, её тело внезапно вспыхнуло мягким, ослепительно-золотым светом. Это была вспышка такой чистоты, что маги невольно зажмурились. Свет коснулся каждого, принося с собой запах весенних цветов и первозданного мира. Найду среагировал быстрее всех. В один прыжок он оказался рядом и подхватил девушку до того, как она ударилась головой. — Эй! Ты как?! Очнись! — крикнул он, но она уже была без сознания. Свет погас так же внезапно, как и появился. Но перед тем как тьма окончательно поглотила девушку, Мастер Макаров успел заметить на её обнаженном плече странный золотистый символ — круг с вписанной в него восьмиконечной звездой. Он вспыхнул и тут же исчез, оставив лишь чистую кожу. Макаров спрыгнул со стойки, его лицо было суровым. — Живо в лазарет! Венди, Полюшка — за мной! Он посмотрел на свои руки — они всё еще дрожали от того магического давления, что принесла с собой эта незнакомка. — Грядет буря, — прошептал он так, чтобы никто не слышал. — Буря, которая старше самой нашей истории.