Poisoning kiss

Добби уставился на грязный носок в своих руках, широко раскрыв глаза от удивления и благоговения перед зеленоглазым волшебником. Люциус Малфой с ужасом осознал, что его мастерски обыграл двенадцатилетний мальчонка! Светловолосый волшебник пристально посмотрел на ребёнка , потому что Поттер был именно ребёнком, всего на несколько месяцев младше его собственного сына. — Ты, назойливая вшивая дворняжка,— прошипел он, сверкая серебристыми глазами. Добби взвизгнул от страха, перед старшим волшебником и своим бывшим хозяином, и исчез с громким хлопком, оставив своего спасителя наедине с очень злым Люциусом Малфоем. Гарри смотрел на взрослого волшебника с опасением. Однако он не собирался поддаваться страху, особенно после того, через что ему пришлось пройти всего час назад. Его тело всё ещё болело, но он не обращал на это внимания. Ему казалось, что яд ещё не покинул его. Фоукс, возможно, спас его, но ему нужен был сон, много сна. Люциус, всё ещё вне себя от гнева, потратил минуту на то, чтобы изучить внешность гриффиндорца. Гарри Поттер был невысоким мальчишкой, которому едва ли можно было дать лет десять, не говоря уже о двенадцати. Он был бледным, тощим, с густыми чёрными волосами, в рваной одежде, мокрый, с головы до ног покрытый грязью и кровью. Люциус не видел столько крови на человеке со времён своей службы в качестве Пожирателя смерти. Любопытство взяло над ним верх даже в гневе. — Что, во имя Салазара, с тобой случилось, Поттер?— Гарри удивлённо моргнул, — Салазар Слизерин, — честно ответил он. Люциус был в замешательстве. Гарри это видел. Казалось, что весь гнев и злоба Малфоя в миг испарились. Подросток вздохнул. «Послушайте, мистер Малфой, мне пришлось спуститься в Тайную комнату, Локхарт был идиотом и трусом, Риддл — психопатом, василиск был огромным, и теперь я устал, страшно голоден, очень хочу спать и чертовски зол на вас». Люциус прикусил язык, чтобы не спросить: Василиск? Это невозможно. Если только ... Нет. Этого не может быть. Василиск под школой? Тот, которого вырастил сам Салазар Слизерин? Со времен Основателей прошли столетия. Этот зверь, должно быть, был огромен! Люциус крепко сжал свою трость, его кожа стала на два тона бледнее. 'Это чудовище могло напасть на кого угодно! Мерлин, Драко все это время был в опасности.' Аристократ оторвался от своих мыслей и посмотрел на мальчика. Он увидел, каким бледным и уставшим тот выглядел. Кроме того, на его рубашке была дыра, как будто что-то пронзило плечо мальчика. Он выглядел измождённым, но Люциус начал понимать, как Поттер, будучи полуторагодовалым ребёнком, смог победить Тёмного Лорда, когда более храбрые волшебники и ведьмы потерпели неудачу. Гарри чувствовал, что усталость берёт над ним верх. Он попытался прислониться к стене всем своим весом. Он закрыл глаза и обмяк. Люциус почувствовал необходимость выругаться. Весь его план шёл не по тому месту. Он не ожидал, что Дамблдор вернётся в школу, а Уизли сохранят своё доброе имя, но его визит оказался не напрасным. Поттер сказал ему, что его махинации чуть не стоили ему наследника, его сына. И всё же он понятия не имел, почему протянул руку и поддержал Поттера, когда тот покачнулся. Он слегка сжал его руку, чтобы поддержать. Или это было то, что он позже сказал бы себе. — Возьми себя в руки, — резко приказал Люциус. — Не могу, — ответил мальчик, моргая. — Я устал. Странная мысль промелькнула в голове Люциуса. Держась за эти худые, почти костлявые плечи, глядя в остекленевшие глаза и растрепанные волосы, он подумал, что Гарри Поттер — красивый мальчик, очень красивый. И хотя Люциус был чувственной натурой , он ни в коем случае не был педофилом. Его никогда не тянуло к мальчикам или подросткам, даже когда он сам был одним из них. Он, по понятным причинам, встревожился, когда его мысли приняли такое направление. «Я не просто так об этом подумал», — Люциус напрягся. Но это было правдой, шептали предательские голоса в его голове. Эти зелёные глаза, эти розовые губы… Не успел Люциус опомниться, как совершил нечто невероятно идиотское, что затмило все его неудачи с тех пор, как он решил присоединиться к Тёмному Лорду. Он поцеловал Гарри Поттера. Не было никаких искр или чего-то подобного. Просто осознание того, каким маленьким был мальчик, какими по-настоящему сладкими были его губы, каким холодным было тело, которое он обнимал, и желание согреть его и защитить, хотя бы для того, чтобы снова его попробовать. Затем момент прошёл. Люциус подумал, что к нему вернулась ясность ума, но на этот раз он намеренно не отрывался от губ подростка, пытаясь почувствовать то, что, как ему казалось, он чувствовал раньше. У него действительно не было шансов в этой ситуации. Перед этим юношей было трудно устоять. А у Люциуса не было сильной воли. В тот момент, когда он ощутил вкус этих сладких губ, он попался на крючок и понял это. Эти мягкие и податливые губы, которые он мог целовать, и он знал, что делает это первым. Он поднял руку и коснулся фарфоровой кожи на лице Гарри, приподняв подбородок молодого волшебника и провёл идеально белыми зубами по этим розовым губам. Гарри ахнул, и Люциус подался вперёд, его язык проник в рот Гарри, пробуя его на вкус. Гриффиндорец поддался ощущениям, принимая поцелуи старшего волшебника, пока тот ласкал и дразнил его языком. Гарри никогда раньше не обнимали так, как сейчас. Дружеские похлопывания по спине от друзей, редкие групповые объятия или объятия Гермионы, которые она подарила ему в прошлом году перед тем, как он сразился с Квирреллом, — ничто из этого не шло ни в какое сравнение с объятиями Люциуса Малфоя. Он ни на секунду не почувствовал себя в безопасности. Но по его спине пробежал холодок. Он почувствовал, что его хотят. Он почувствовал, что его желают. Это было в новинку, и Гарри это понравилось. У Поттера закружилась голова, когда Малфой отпустил его. Его губы всё ещё покалывало. Он поднёс руку к губам и нерешительно коснулся их. Затем гриффиндорец поднял зелёные глаза и встретился взглядом с серыми, и у него перехватило дыхание. Взгляд блондина был таким напряжённым, таким голодным. Люциус мысленно застонал при виде развратного выражения на лице юного Поттера. Эти припухшие от поцелуев губы, румяные щёки и тёмно-зелёные глаза, широко распахнутые и потемневшие, — перед этим было невозможно устоять. Он быстро притянул подростка к себе и снова поцеловал. И Гарри не сопротивлялся, наслаждаясь прикосновением этих твёрдых губ к своим. Люциус направлял его, пытаясь добиться нужной реакции. И Поттер был очень отзывчивым и быстро учился. Люциус рассеянно вспомнил, как Северус нелестно отзывался об умственных способностях подростка, и понял как сильно он ошибался. Они продолжали медленно целоваться ещё несколько мгновений, пока их внимание не привлёк жужжащий звук. Люциус хотел проигнорировать его, но он становился всё громче. Раздражённый Люциус отстранился от подростка. Он ухмыльнулся, услышав разочарованный вздох Поттера, и наградил его быстрым поцелуем в припухшие губы. Гарри открыл глаза и увидел, как Люциус Малфой поправил свой плащ и отошёл от него. — Ты действительно восхитителен, Гарри, — сказал он. — Я почти жалею, что поддаюсь угрызениям совести, но я ничего не могу поделать до тех пор ты не повзрослеешь, маленькая змейка. Гарри смотрел, как он уходит, развевая полы мантии. «Он похож на Снейпа, только лучше», — подсказал затуманенный разум подростка. Затем то, что произошло, дошло до его разума и сомнительной логики, и Гарри застонал. «Не могу поверить, что я позволил ему это сделать!» — сказал он, ударив себя ладонью по лбу. Боль в плече, куда вонзился клык василиска, напомнила ему о том, в каком он состоянии. «Лучше я схожу к мадам Помфри. Может, она даже что-нибудь придумает для моего мозга», — пробормотал подросток вслух, направляясь в лазарет.