Цербера Одолламская.

А теперь — к главным новостям, — с нейтральным выражением лица отчеканил диктор с экрана телевизора, — за последние три недели в районе Каннам были зарегистрированы случаи похищения людей. Как сообщают пострадавшие, неизвестные принудительно или, подмешивая в напиток, вводили им запрещённые вещества, после чего вывозили в гостиничные номера категории три и пять звёзд, где подвергали сексуализированному насилию. Часть похищенных до сих пор числятся пропавшими без вести. Полиция Сеула ведёт расследование по данным фактам и призывает граждан соблюдать повышенную осторожность при посещении развлекательных заведений в указанном районе. Сонхва вздохнул, выключив тараторящий телевизор. Он прикрыл глаза, медленно массируя свои виски. Этот выпуск новостей был сравним с ударом под дых. — Отлично, ожидаем отток клиентуры, — еле слышно проговорил он. — Господин Ким вызывает на совещание, — ровным, будничным тоном доложил Ёсан. — Этого и следовало ожидать. — Утешает одно — мы не единственные. На территории господина Ли Минхо так же участились похожие инциденты, — Кан сидел в кресле и перебирал бумаги. Он был собран и не поддавался панике, в отличие от Сонхва. Разница между ними была разительной. — Может быть, это его рук дело? — Но источники это не подтверждают. К тому же, у него самого медленно отжимают рынок, работая топорно, но эффективно. — Честно? — Сонхва тяжело перевел на Ёсана свой взгляд, — мне абсолютно плевать, что происходит на территории его группировки. Главное, чтобы это было не его рук дело. — Знаю, — Ёсан вздохнул, — 20% товара зависло. Вот что по-настоящему беспокоит. Наши люди жалуются на штрафы. А в попытке найти крысу начались конфликты. Товар, который продают параллельно нашему, отменного качества, почти не отличимого от нашего. Работая через шифрованные мессенджеры, контакт с дилером минимальный. Подкупленные нами стражи порядка находятся в тупике, а Сан становится агрессивнее. Еще немного, и у него не останется низшего звена. Необходимо поговорить с ним. Его методы не работают. — Каждое твоё слово сравнимо с ударом хлыста по обнаженной спине, — Сонхва поднялся с места и подошел к кофемашине. Он отчаянно пытался собраться с мыслями и подготовиться к встрече с господином Кимом. Он давно не чувствовал себя таким потерянным и загнанным в угол. — Это далеко не самое страшное, что я могу рассказать, — Ёсан заметил, как Пак в растерянности стоял у аппарата, безуспешно шаря взглядом по столешнице в попытках отыскать ложку. Кан поднялся и, подойдя, молча протянул потерянную вещь. — Поставка, да? — Сонхва не сразу принял протянутую ему ложку, кивнув в знак благодарности. — Да, — Ёсан облокотился спиной о столешницу, вдавив ладони в холодное дерево, — Сонхва, соберись. Все решаемо. Просто стоит немного остыть и взяться за решение проблем с холодной головой. Пак ничего не ответил, он лишь увяз взглядом в темно-карих глазах Ёсана. Мысли беспомощно блуждали в запутанных нейронных коридорах, сигналы не проходили. Этот ледяной покой, холод и уверенность, что исходили от мужчины, стоявшего так близко, манили и опьяняли. Ёсан заземлял Сонхва, давал опору и веру в то, что и из этих ситуаций получится выйти сухими из воды. Кан всегда знал, когда стоит поддержать, а когда можно язвить и подтрунивать над боссом. Он филигранно соблюдал баланс между этими двумя вещами. И Сонхва был бесконечно благодарен за это. Ёсан едва заметно приподнял бровь. — У меня складывается впечатление, что ты пытаешься прочитать мои мысли, — брюнет развернулся и, набрав необходимую комбинацию на кофемашине, запустил её, дабы ускорить процесс приготовления и вывести Пака из ступора. — Не неси ерунды, — выдавил из себя Сонхва, — он закатил глаза, — кроме отчетов, у тебя в голове больше ничего и нет. — Он взял кружку с горьким и ароматным эспрессо, засыпая сахар, — лучше расскажи, что случилось с поставкой.

***

– Почему я? – Юнхо откинул голову на подлокотник и тяжело вздохнул. – Ну почему? – Хватит ныть, ты проиграл. Монетка выбрала тебя. Поднимай задницу и марш в клуб. Информатор должен быть там, – отчеканил мужчина слева, не отрывая глаз от экрана телефона. – Какой из него информатор, если его еще даже не завербовали? – Вот и завербуешь. К тому же, из нас двоих ты идеально подходишь на роль тусовщика. Юри не зря над тобой работала, – Чонхо бросил на него быстрый, оценивающий взгляд. – А я даже в пятнадцать выглядел на тридцать. Такой крест. – Ох, я бы посмотрел на тебя в этом образе. Было бы эпично. Хотя… Даже в клубном прикиде на тебе будет висеть невидимая табличка «Внимание! Коп в здании». – Иди в клуб уже, «тусовщик», – прошипел мужчина, – и держи меня в курсе. – Ага. Юнхо открыл дверь автомобиля, припаркованного на приличном расстоянии от ослепительного фасада клуба. Глубоко вдохнув холодный ночной воздух, собравшись с мыслями и повторив в последний раз про себя легенду, что тщательно выстраивалась в течение недели, он двинулся навстречу новым приключениям. Кем только ему не приходилось быть… Но роль студента-тусовщика ему приходилось играть впервые. Это пахло нервотрепкой. Его пропустили, даже не взглянув. Юри и правда справилась на 5+, подобрав ему образ, который работал на все сто. Хоть эта новая вторая кожа была чужеродна и все еще вызывала дискомфорт, но сквозь него Юнхо начал чувствовать волны наступающего расслабления. Темные, слегка длинноватые и небрежно взъерошенные волосы спадали на лоб, создавая нужную ауру непринужденности. Минималистичный макияж с акцентом на неестественный румянец на щеках придавал лицу лёгкую болезненность, играя на контрасте с бледной кожей. Несколько сдержанных украшений, черный свитер с V-образным вырезом, выставляющий на показ ключицы и общую тощую стать. Изюминкой этого образа, против которого Юнхо яростно протестовал, были черные широкие костюмные бермуды. Но, взглянув в зеркало, он сдался. Для новой личности этот образ подходил идеально. Осталось только свыкнуться с ней, слиться воедино. Музыка глушила слух, а от софитов резало глаза, но он все же пробился к бару и заказал напиток. Опоры стула и прохладной стойки хватило, чтобы облегченно выдохнуть; а первый глоток ледяного виски лишь усилил эффект физического расслабления. Напиток прожег горло и растекся по стенкам желудка приятным золотым пожаром. Взгляд скользил по толпе, анализируя обстановку и высматривая того самого парня – Сон Минги. Согласно досье, парень был с ветром в голове. Жил от клубов до фотостудий, между показами модных коллекций и рекламными компаниями. Беспорядочные связи, алкоголь и легкие наркотики. Его любили, его обожали. Вокруг него всегда собирались большие компании из друзей и знакомых. И что особенно радовало Юнхо – его было проще всего прижать, выкрутить ему руки и заставить говорить и делать все, что потребуется. Игра в кошки-мышки будет недолгой – достаточно лишь припугнуть.

***

Удача улыбнулась ему раньше, чем он того ожидал. В очередной раз расслабленно скользя взглядом по посетителям у стойки бара, Юнхо поймал тот самый взгляд. Цепкий, нагло изучающий. В глазах Минги плескался живой, почти физический интерес, — тот, что оставляет липкие следы на коже. Он не отвёл взгляд. Он смотрел в ответ, с тем же интересом, пристально сканируя его, будто пытаясь найти слабое место в его обороне. Но именно Юнхо первым оборвал контакт. Чётко. Без сомнений. Достаточно. Лёгким движением пальцев он подозвал к себе бармена и попросил повторить напиток. Больше он не оборачивался. Уверенность была железной – наживка сработала. Каждым нервным окончанием, каждой порой он чувствовал, как тот взгляд продолжает прожигать его насквозь, сканируя, будто под рентгеном. Жар нарастал, отчего Чону захотелось съёжиться, но он сдержался. И длилось это ровно до того мгновения, пока источник жара не материализовался на соседнем барном стуле. Минги указал на стакан Юнхо, обращаясь к бармену: «Мне то же самое». Только затем он вновь перевёл на того тяжёлый, заинтересованный взгляд. — У тебя отменный вкус, — Минги взял свой стакан, отпил, не сводя с него глаз, — мне тоже нравится Maison Margiela, — он акцентировал своё внимание на кольце, красовавшемся на пальце Чона, — нравится эта коллекция, да и в целом… всё в твоём образе сбалансированно и органично. — Знаю, — Юнхо даже не повернул голову. — А как к тебе обращаться? – Минги оперся локтем на барную стойку и прокрутился на стуле, повернувшись в сторону Юнхо, словно цветок, цепляющийся за последние лучи солнца, уходящего в закат. — Пак Тэ Ю, — отчеканил Юнхо и наконец снизошёл, окинув его оценивающим, ледяным взглядом с ног до головы. — Сон Минги. Рад знакомству с человеком, который знает себе цену. — Взаимно, — Юнхо едва кивнул головой. Этого достаточно. — Раньше тебя здесь не видел… ты не местный? Откуда будешь? — Слишком много вопросов, не находишь? – Юнхо медленно поднял бровь, и в его глазах промелькнула первая живая искра, эмоция. — Клуб — странное место, где можно провести свой вечер в гордом одиночестве. Ты, возможно, ошибся локацией, — Сон чуть не закатил глаза, но сдержался. «Ох, недотрога. Мне это… интересно», – промелькнуло у него в голове с двойственным чувством легкого раздражения и азарта. — Я пришёл сюда с конкретной целью. — И что же это? – Минги наклонился чуть ближе, грубо нарушая дистанцию. Он пробовал на прочность его границы, пытался понять, что скрывается за этой ледяной маской. — Мне интересна местная фэшн-сцена. Что в тренде у молодёжи. – «Чёрт, "фэшн-сцена" звучит не лучшим образом. Надо было сказать "стилевые коды"», – внутренне поморщился Юнхо. Слова назад не вернёшь. Минги рассмеялся — звонко и искренне. — И зачем тебе это? Собираешь материалы для диссертации? — В каком-то смысле. Я студент École des Beaux-Arts. Париж, — Юнхо произнёс это так, будто говорил о соседнем районе. Минги присвистнул. — Вау, как интересно, — Минги ещё немного сократил дистанцию между ними. Его колено почти коснулось ноги Юнхо, — Теперь понятно, откуда такая аура. И в выборе напитков тоже чувствуется школа, — затем он откинулся на спинку, сделал большой глоток, не сводя глаз с мужчины. — А твоя деятельность? – Юнхо, не торопясь, отзеркалил действия парня, — Ты слишком заметно выделяешься на общем фоне. — Ммм, — Минги сделал театральную паузу, играя в задумчивость, — я модель, а также студент, но второе уже не имеет никакого смысла, скука. На плече Минги появилась чужая ладонь, слегка сжавшая его мускул. Он вздрогнул, оглянулся, встретившись взглядом с парнем, потревожившим его. — Привет, Минги-я, — Уён улыбнулся и, убрав свою ладонь, скользнул взглядом по Юнхо, анализируя, копошась в картотеке воспоминаний. В картотеке была пустота. Тщетно. — О, Уён, какими судьбами? – Сон поднялся со своего места и крепко обнял подошедшего приятеля, похлопывая его по спине, — Ты как сквозь землю провалился после той ночи. Уён так же крепко обнял в ответ, но довольно быстро отстранился. — Ох, не напоминай… — парень чуть скривился, вспоминая последствия той жуткой ночи и всего того, что сильно ударило по нему. — Ребята вот-вот придут, не хочешь присоединиться? Все соскучились по тебе, — Минги усмехнулся уголками губ, выжидающе смотря на парня, — Кстати, отлично выглядишь. — Нет, пожалуй, откажусь, — Чон отрицательно мотнул головой, показывая твёрдость своего окончательного решения. Минги закусил губу, всё не сводя глаз с Уёна. Он не понимал, что тот забыл в клубе, раз не собирался расслабляться и весело проводить время. — Кстати, а кто твой спутник? – брюнет переключил всё своё внимание на Юнхо, который сидел и молча наблюдал за ними всё это время. Лицо Уёна казалось ему знакомым, но в памяти ничего не всплывало. Он оставил этот вопрос на потом. — О, это мой новый друг! Тэ Ю, — Минги похлопал Юнхо по плечу, приобнимая. «Тэ Ю», в свою очередь, лишь слегка кивнул, давая понять, что ему приятно познакомиться. Чем дольше Уён смотрел на этого парня, тем тревожнее становилось на душе. Возможно, дело было в том пристальном взгляде, что Юнхо держал на нём весь их диалог. Этот парень не вызывал доверия, но раз Минги он понравился, значит, с ним всё в порядке… верно? По телу пробежала волна мурашек. Он так же лишь молча кивнул в ответ. — Минги-я, мне пора бежать… — Но Сон перебил его: — Ты так и не рассказал мне, что здесь забыл. Так нарядился, а при этом кажешься таким трезвым. Да ещё и сбегаешь. Непорядок, — Минги привлёк внимание бармена, стукнув ладонью по стойке. — Ты работаешь здесь? Видел, как ты спускался… – Юнхо сделал паузу, — кажется, по той лестнице, — он указал на лестницу, ведущую в сторону VIP-зоны. Минги вопросительно уставился на Уёна. — Чего? – Чон окаменел, нахмурившись. — Нет, — твёрдо ответил тот. «Что этот парень себе позволяет? За кого он меня принимает?», — пронеслось в голове, но Уён тут же прогнал эту мысль. Ему нужно было как можно скорее оказаться в общежитии, для того чтобы получать заслуженных нагоняев от Хонджуна. Хоть бы живым добраться. — Минги, выпей за меня этот прекрасный коктейль, — Чон бросил взгляд на бармена, уже ставившего на стойку свежий бокал. — Мне пора бежать. Пока-пока, — не дожидаясь ответа, он развернулся и почти побежал в сторону выхода. Минги даже рот не успел открыть, только заморгал, а затем перевёл взгляд на Юнхо. Их уединение длилось недолго. Совсем скоро подошли пара парней и девушка, друзья Сона, которые увели того к забронированному столику. Юнхо остался один, сидящим за барной стойкой, вертя в пальцах телефон, где на экране красовался новый контакт: «Сон Минги». Дело сделано, самое сложное позади, а с Юнхо на сегодня достаточно.

***

После взбучки, которую устроил ему Хонджун, Уён почувствовал, как его наконец-то начала отпускать тревога и весь тот страх, что сковывал его на протяжении недели. Эта вылазка вселила в него уверенность. Всё, о чем думал сейчас Уён: Сан и их последняя встреча. Поцелуй, больше похожий на укус. Синяки – метки, оставленные чужими пальцами, оставшиеся от его прикосновений на бледной коже. Его бешеной энергетике, что срывала крышу и подкашивала ноги. Он безбожно и много самоудовлетворял себя, вспоминая Чхве. Он наконец-то получил над ним власть. Осталось лишь чуть-чуть надавить – и мужчина сдастся. Окончательно и бесповоротно. Уён писал сообщения. Много. С фанатичной регулярностью. Сан никогда не отвечал, но все они были прочитаны. Это было доказательством того, что он существует в его реальности. Чона кидало из крайности в крайность. От приторно-сладких, пропитанных мнимой заботой, до откровенно грязных и пошлых. Он писал, как скучает по его рукам, и тут же – где и как хочет, чтобы те же руки взяли его, прижали к себе до хруста костей. Чон отправил ему несколько провокационных фото, выставляющих Уёна во всей своей красе. Он делился своими буднями и рутиной. Он не мог позволить Чхве даже на минуту забыть о себе. И Уён понимал, что Сану нравится это, что он заинтересован и попал на крючок, ибо парень до сих пор не в черном списке и все еще ходит живой на своих двоих.