Урборос

      Яркие лучи солнца пробивались сквозь панорамные окна, заливая светом просторную двухкомнатную квартиру Антона в самом центре Москвы. Здесь все дышало роскошью и безупречным вкусом. Стены в приглушенных тонах, картины современных художников, мягкий диван с велюровой обивкой, усыпанный подушками разных форм и фактур. На полу, среди идеального беспорядка из тканей и аксессуаров, стоял Антон, высокий и грациозный. Его русые, слегка вьющиеся волосы были растрепаны после сна, но даже это не портило картины – зеленые глаза горели нетерпением.       В одной руке он держал смартфон, прижатый к уху, другой жонглировал вешалками, сбрасывая с них идеально отглаженные рубашки и брюки. Завтрашний прием у родителей был, по сути, его собственным показом мод. И Антон был намерен блеснуть. — Ну, мам, я же сказал, что сам доберусь, – его голос, слегка манерный, звучал в трубке почти настойчиво, но в нем слышались и нотки привычной снисходительности. – Мне же не девятнадцать, а уже двадцать! Каким малышом я могу быть? На другом конце провода Майя Олеговна, несомненно, улыбалась. Она знала, что ее Тоша не терпит опеки, но материнское сердце всегда найдет повод проявить заботу. — Тошенька, ну что ты начинаешь? – мягко проворковала она. – Это всего лишь небольшая просьба. Поповы тоже едут, и Арсений же все равно мимо тебя проезжать будет. А то что ты совсем один? Он заедет за тобой, так удобнее. И мне спокойнее. Да и Андрею будет приятно, если вы приедете вместе.       Антон закатил глаза, но спорить не стал. Родителям перечить себе дороже, тем более, когда они прикрываются спокойствием. — Ладно, мам, – выдохнул он, беря в руки темно-синий бархатный пиджак. – Давай его контакт, я напишу. Но если он опоздает, я еду сам. И без обид.       Майя Олеговна пообещала, что Арсений будет пунктуален, скинула номер и тепло попрощалась. Антон отложил телефон и задумчиво прикусил губу. Арсений Попов… он не видел его лет шесть точно, если не больше. Последний раз – кажется, на чьей-то даче, когда ему было тринадцать точно. Тогда Арсений был просто "сыном друзей папы", довольно занудным и слишком правильным. Но время, оно такое, меняет людей. Антон открыл мессенджер, нашел присланный номер, кликнул на аватарку и замер. Неужели это… тот самый Арсений? На фото был взрослый мужчина. Строгий взгляд голубых глаз, слегка небрежная, но стильная прическа, широкие плечи в дорогом костюме, легкая небритость, придающая лицу мужественности. — Охренеть, – только и выдохнул Антон. – Ну ни хрена себе Арсений теперь дядя, не мужчина, а ходячий секс. Он моментально свернул мессенджер и открыл чат с друзьями: Олесей Иванченко и Димой Журавлевым.

***

ЧАТ «ДИМА И ДВЕ ДИВЫ»

Шуша:

*скрин профиля Арсения*

вы посмотрите… ЭТО ПОПОВ ТАК ВОЗМУЖАЛ

Гадалка Аза Краснодар-Москва (дорого): ОГОООО! Тот самый, зануда? рил горяч! тош, надо брать! Антон довольно улыбнулся, набирая ответ.

Шуша:

да, тот самый

я сам в шоке

Ответ «Гадалка Аза Краснодар-Москва (дорого): тош, надо брать!»

олесь, я к этому и вел)))

Жур: ТАК Антох, ты куда? У него же вроде невеста там, теть Майя мне говорила Да и зачем тебе эти заморочки?

Шуша:

и что? невеста – это не приговор и не жена

хотя и жена – не стенка!

так что я готов побороться за внимание

мне кажется, я ему даже очень подойду)

к тому же, сегодня вечером я буду просто неотразим💅🏻

Гадалка Аза Краснодар-Москва (дорого): Дима, не зуди удачи тебе, кот! Жур: Ладно, удачи, Антох Только осторожнее!

***

      Антон закрыл чат, ощущая прилив азарта. Дима прав, конечно, но разве это когда-нибудь его останавливало?       И тут зазвонил телефон. Незнакомый номер. Антон взял трубку. — Антон? Это Арсений Попов. Твоя мама дала мне твой номер. Хотел уточнить, во сколько тебе будет удобно, чтобы я за тобой заехал?       Голос Арсения был низким, приятным, с легкой хрипотцой. Антон внутренне отметил, что это только добавляет ему шарма. — О, Арсений! Привет! – ответил Антон, стараясь придать голосу легкую непринужденность. – Да, отлично. Думаю, к шести я буду готов. Тебе удобно? — Вполне, – голос Арсения был спокойным, деловым. – Тогда к шести буду у твоего подъезда. — Отлично, – Антон улыбнулся. – До встречи!       Антон усмехнулся, идея созрела в его голове мгновенно. Он был уверен в своей неотразимости, но небольшой "анонс" не помешает. Он открыл чат с Арсением, сделал быстрое фото себя в одном из подобранных нарядов. Точнее, почти без него. Добавил подпись и отправил.              В этот момент Арсений Попов сидел в своем рабочем кабинете, доделывая последние отчеты. Его телефон завибрировал. Сообщение от Антона. Он слегка нахмурился, открывая чат. Увидел уведомление о фото и едва не выронил телефон из рук. Что это?!       На экране были... ноги. Невероятно длинные, стройные ноги в ажурных черных чулках. Идеально округлые ягодицы, между которыми едва виднелась тонкая черная полоска стринг. И подпись: «Это тебе на подумать)». Потом фото исчезло и появилось новое сообщение: «Ты ничего не видел и это не вопрос».              Арсений смотрел на экран, а потом перевел взгляд в одну точку на стене. Сердце предательски пропустило один, а затем и второй удар, отдаваясь гулким эхом в ушах. Дыхание перехватило. Внизу живота неприятно, но до боли знакомо потянуло. Вау… – пронеслось в голове. – Как Тоша вырос…       Картинка из головы не уходила. Эти ноги, эти формы, это же… провокация. И главное от кого? От Шастуна?       Резко встряхнув головой, Арсений чуть ли не с силой стукнул телефоном по столу. Стоп! Что это за мысли? Что это за реакция?! Он же не гей! Никогда им не был! И никогда им не станет! Это отвратительно! Фу! У него есть Алена! Прекрасная Алена, его будущая жена. Он мужчина, нормальный мужчина, и его влечет только к женщинам! Это какой-то дурацкий розыгрыш! Или Антон ошибся чатом! Точно! Ошибся!       Арсений быстро набрал ответ: «Антон, ты, должно быть, ошибся чатом».       На другом конце, Антон лишь улыбнулся, прочитав сообщение. Отвечать не стал. Он знал, что не ошибся. И знал, что Арсений Попов видел все. И теперь ему будет о чем подумать.

***

      Черный матовый внедорожник Арсения замер у подъезда ровно в 18:00. Пунктуальность была одним из его главных качеств, или, возможно, единственным способом держать свою жизнь под контролем. Когда дверь подъезда открылась и оттуда вышел Антон, Арсений невольно сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Шастун выглядел вызывающе идеально. Узкие черные брюки подчеркивали бесконечную длину ног, а шелковая изумрудная рубашка была расстегнута на одну лишнюю пуговицу, открывая вид на тонкие ключицы и россыпь колец на пальцах. Он сел в машину, наполнив салон ароматом дорогого парфюма с нотками табака и ванили. — Привет, Арсюш. Не опоздал, хвалю, – Антон одарил его лучезарной, почти невинной улыбкой.       Арсений ничего не ответил, лишь коротко кивнул и плавно тронул машину с места.       Напряжение в салоне можно было резать ножом. Когда они застряли в плотном потоке на Садовом кольце, Попов первым нарушил тишину. Его голос звучал сухо и официально. — А ты… – Арсений запнулся, бросив короткий взгляд на ноги Антона, прикрытые идеально сидящей тканью брюк. – Вырос. Правда, не уверен, что в правильную сторону.       Антон лениво потянулся, словно кот на солнце, и повернул голову к Арсению. В его зеленых глазах плясали черти. — Оу, так тебе всё-таки понравилось? – усмехнулся Антон, и в голосе проскользнула кошачья мягкость. – Я уж думал, ты слепой. Или делаешь вид, что слепой.       Арсений сжал руль так, что побелели костяшки. — Послушай меня, – он старался говорить спокойно, но в голосе прорезался металл. – Я взрослый, нормальный мужик. Я не поддерживаю всё это… извращенство. То, чем ты занимаешься, это мерзость, Антон. Это ненормально. У тебя есть всё – семья, возможности, а ты превращаешь себя в… это. — Знаешь, Попов, психология – штука интересная. Говорят, самые ярые борцы за «традиционные ценности» – это просто латентные геи, которые до ужаса боятся признаться себе, что их тянет не туда. Так что, твоя агрессия – отличный симптом. — Чушь! – Арсений ударил ладонью по рулю. – Шастун, давай сразу договоримся. Я тебя довожу и мы делаем вид, что этого… переписки не было. Понял? У меня есть невеста. Мы едем на ужин, где я собираюсь официально представить её. Так что прикуси язык. Антон не обиделся. Напротив, он весело хмыкнул, рассматривая свои ногти. — Ой, какие мы строгие, – Антон картинно закатил глаза. – Ладно-ладно, молчу. Но знаешь, Попов, ты зря так напрягаешься. Я вообще безобидный. Только если меня не дразнить.       Антон склонил голову набок, прищурившись добавил: — Невеста… Ну, как знать… Может, твоя настоящая «невеста» уже сидит в этой машине, просто ты боишься на неё посмотреть? – он вбросил это так, что Арсений просто замолчал, резко трогая машину вперед, как только пробка рассосалась.

***

      Банкетный зал ресторана сиял хрусталем и золотом. Родители уже были там. Майя Олеговна расцвела при виде сына, а отец Арсения, Сергей, крепко пожал руку сыну. Рядом с ним стояла Алена – безупречная брюнетка в строгом, но дорогом платье. Она тут же собственнически прильнула к плечу Арсения. — Арсений, дорогой, я уже заждалась! – она поцеловала его в щеку. — Познакомься, Алена, это Антон, сын Андрея и Майи, – представил Арсений, стараясь не смотреть на Шастуна. — Очень приятно, – Антон протянул руку, слегка склонив голову в изящном поклоне. – Слышал о вас «много…интересного». Вы – настоящая находка для такого серьезного человека, как Арсений.       Алена улыбнулась, не заметив яда в его словах, и Антон отошел в сторону, решив на время занять позицию наблюдателя.       За ужином всё шло по классическому сценарию. Отцы обсуждали котировки и расширение холдинга, мамы шептались о благотворительных вечерах. Алена сидела рядом с Арсением, периодически поглаживая его по руке.       Антон сидел ровно напротив. Его взгляд был направлен в тарелку, но мысли были далеко не о еде. Под столом, скрытым тяжелой скатертью, он медленно снял один лофер. Его нога в тонком чулке начала медленное восхождение.       Сначала он едва коснулся щиколотки Арсения. Тот заметно вздрогнул, прерывая фразу о годовом отчете, но быстро взял себя в руки. Антон не останавливался. Его стопа скользнула выше по икре, уверенно и плавно.       Попов побледнел. Он пытался сосредоточиться на словах отца, но всё его внимание было приковано к тому, что творилось под столом. Нога Антона уже добралась до колена, нагло поглаживая внутреннюю сторону бедра. Когда пальцы Антона коснулись паха Арсений резко отодвинул стул, едва не опрокинув бокал. — Прошу прощения, – голос сорвался. – Мне нужно срочно совершить один деловой звонок. Это не терпит отлагательств.       Он поймал на себе торжествующую ухмылку Шастуна-младшего и буквально вылетел из зала.

***

      В полумраке длинного коридора, ведущего к туалетам и выходу на террасу, было тихо. Арсений стоял, тяжело дыша и вцепившись пальцами в край мраморного подоконника. Услышав тихие шаги, он обернулся.       Антон шел к нему, не скрывая удовольствия. Не успел он подойти, как Арсений в два шага преодолел расстояние, схватил его за плечи и с силой впечатал в стену. — Ты совсем страх потерял?! – прошипел Арсений ему в лицо, его глаза метали молнии. – Не смей… слышишь, никогда не смей ко мне прикасаться! Если ты еще раз выкинешь что-то подобное, … — То что? Неужели встаёт? – Антон перебил его, ничуть не испугавшись. Его лицо было в паре сантиметров от лица Арсения. – Или расскажешь всем, что к тебе, солидному руководителю отдела, пристает «малолетка»? Попов, включи мозг. Кто тебе поверит? Будущий соучредитель, а сочиняешь такие сказки. И про кого? Про сына лучшего друга твоего отца… Ты хоть понимаешь, чем это чревато для репутации твоей семьи? И их роли в холдинге?       Арсений буквально подавился воздухом. Его хватка на плечах Антона ослабла, но он не отпускал его. Логика в словах Шастуна была безупречной и безжалостной. — То-то же, – Антон улыбнулся, его голос стал мягким, почти ласковым. Он придвинулся к самому уху Арсения, опаляя его горячим дыханием. – Но я тебя услышал, Арсюша. На сегодня хватит. Не буду тебя больше доставать, тем более при твоей чудесной невесте. Да и мне пора, такси уже ждет.       Он легонько похлопал Арсения по груди, там, где под пиджаком бешено колотилось сердце. — Увидимся, – прошептал он и, оставив того в оцепенении, легкой походкой скрылся за поворотом коридора.       Арсений остался стоять в тишине, чувствуя, как по коже до сих пор бегут мурашки, а в голове набатом бьет одна мысль: он проиграл этот раунд. И, кажется, вся его «нормальная» жизнь только что дала огромную трещину.