Грязь.

— А потом он меня ударил— Возмущеннно закончил свой рассказ Оливер. Готье только устало вздохнул, его злила ситуация в семье Оливера, да с такой силой, будто бы все это происходило с ним. Оливеру попадало за все,а дети втакой ситуации бессильны. Ни Оливер, ни Оливия, ни тем более Готье не смогут остановить Хантера, если он решит наказать сына. Готье посмотрел на нервно расхаживающего из стороны в сторону по комнате Оливера и спросил . — Он наказал тебя только за то, что вы опоздали домой? — Готье, конечно, верил и знал, что да. Такое ведь уже было. Хотелось просто дать Оливеру возможность об этом выговориться. — "Ты же был с сестрой, Оливер. Как ты мог, а вдруг она бы пострадала" —процитировал Оливер, зло передразнивая голос отца. — ну он же не только из-за этого разозлился? Может просто день такой? — Предположил Готье переводя взгляд на Оливию что сидела на его собственной кровати. Та пожала плечами и отозвалась. — Я слышала, что папа вчера использовал тёмную материю. Для чего, не знаю. Думаю он поэтому такой. Я хотела сказать что Оливер не виноват, но он велел помолчать. — Оливия постукивала костяшками пальцев по столу, нервно переводила взгляд с Готье на брата. Кроме этого звука не было больше ничего. Готье сново посмотрел на Оливера, стараясь показать сожаление и понимание. Зря. Видимо сейчас Оливер хотел чего то другого. Он взорвался окончательно, сунул руки в корманы, поднял подбородок и повысив голос сказал Готье. — Ничего тебе не понять! У тебя то все нормально. может он ещё что-то брякнет для реалистичности? — повисла неприятная тишина. Готье не стал ничего говорить. Этого не требовалось. Конечно ему не понять. У него костью в горле стоит не отец- -тиран, а отец, который может посмотреть на сына с разочарованием, тем самым сломав ему весь мир. Да, у Готье синдром отличника. И у Гедеона. Он с самого детства должен быть лучше всех, когда уж тут понимать чужие проблемы. Оливер сразу осознал, что сморозил глупость и опустил голову. Щеки обожгло стыдом и он почувствовал себя грязным. Зачем его другу это? Чем его друг виноват? Ничем.

Скэриэл

За испорченную рубашку, скейт, ободранные руки и драку Скэриэла наказали ледяным молчанием и безразличным поведением. Не то, чтобы они с дядей были очень близки и жили душа в душу, но видеть демонстативную холодность в свой адрес было больнее любого крика. Головой Скэриэл понимал, что провинился, но сердцу не прикажешь, поэтому было ощущение, будто бы он снова совсем никому не нужен. Эдвард взял его из детдома четыре года назад. В 12 лет. Всю жизнь до этого Лоу рос в детском доме и поведал там много всякого. В основном все плохое, что было с ним делалось, делалось с помощью тёмной материи. Дважды до этого его пытались усыновить чистокровные, и дважды возвращали обратно. Ни в какой семье Скэриэл не приживался. Уж слишком строптивым и своевольным был этот мальчишка. Эдвард узнал о своём племяннике случайно, когда решил восстановить генеалогическое древо. Тогда же его и забрал. Первый год был трудным. Скэриэл не признавал Эдварда, презирал его, считал что именно из-за него он прожил в детском домедоме, специально не спал и отказывался от еды, портил вещи. Со временем он понял реальное положение дел и стал вести себя приемлемо. Скэриэл вздохнул и поставил тарелку в раковину. Сейчас не хотелось думать о том, что было раньше. Сейчас вообще ничего не хотелось. Пока он мыл тарелку, на телефон пришло два уведомления подряд. Как только скэриэл вытер руки о полотенце, он их прочитал. "Привет" "Мы сидим у друга, хочешь тоже ? " Писал его новый приятель. Оливер. Мальчик,с которым он подрался. Вот так да. Скэриэл быстро набросал ответ. "Приду, если друг не против, кинь адрес". - Написал скэриэл и тут же получил ответ. " Он не против, приходи ". Скэриэл облегчённой выдохнул, получится сегодня сбежать из дома на вечер. Осталось только отпроситься и уйти. Он подошёл к комнате дяди, постучался и заглянул в комнату. — Дядь, можно я пойду к друзьям? — Спросил он, а после добавил. — Я вернусь к восьми. — Эдвард наградил его только холодным взглядом и приподнял брови, показывая своё безразличие. Скэриэл только вздохнул и вышел. Он пойдет к друзьям, просто будет испытывать чувство вины. В коридоре громко заливалась в истерике Габриэлла. Готье, совместно с Оливией пытались её успокоить. Сегодняшней проблемой стал сам факт того, что Гедеон не взял её с собой гулять. Конечно, ей как ребёнку, без разницы, с друзьями он, или один, в библиотеку, или в ночной клуб, на свидание или покататься на мотоцикле. Вот сегодня Хитлклиф старший, взяв с собой Люмьера, поехал на их старую дачу. Посмотреть дом, что там с ним случилось за зиму, покормить клещей, да и как думалось Готье, выпить вечерком и завалиться спать в одну кровать с Уолдином. Габриэлла всегда хотела с братом, Готье не умел успокаивать сестру, а с Оливией, которая умеет находить подход к уже знакомым детям, они были мало знакомы. В процессе не участвовал разве что Оливер, который не переносил подобных выходок. В самый разгар истерики "Почему он берёт друга, а не меня?" В дверь постучали, и Готье быстро вспомнил. Оливер хотел позвать какого то там друга. Наказав сестре немного помолчать, предварительно предупредив что к ним пришли гости, он пошел открывать.

Скэриэл

Только только прошёл дождь, снег почти весь растаял, и дорожки превратились в лужи грязи. На этот раз скэр выбрал чёрную, кожаную куртку, джинсы и массивные, непромокаемые ботинки. Не хотелось ещё больше гневать дядю грязной одеждой. До дома, куда он направлялся, всего один двор. День назад именно тут он лишился скейта и почти что был раздавлен чужим мотоциклом на дороге. В подьезд удаётся зайти, вместе с какой-то бабушкой, очень удачно. Дальше он поднимается на третий этаж и находит нужную квартиру. Собирается с духом, звонит в дверь, прислушивается. Детский плачь, голоса, потом шаги. и нажимает накнопку дверного звонка. Когда дверь открывается, Скэриэл на секунду замирает. Лицо знакомое, но где он его видел вспомнить никак не выходит. Зато его вспоминает Готье. Тянет ручку на себя, желая закрыть дверь, не впуская чуджака, однако Скэриэл не пальцем желанный и вот так вот уходить не собирается. Он быстренько подставляет ногу между дверью и косяком и в пол голоса говорит. — Пусти. — Да, вот так просто выходит пройти в чужую квартиру. Готье закатывает глаза, отпускает дверные ручку и уходит в глубь коридора. Пока Скэриэл разувался и разбирался каким замком закрывать дверь тот позвал Оскара. Увидев его настроение повысилось. Приятно знать что он не ошибся, и не пришел по ошибке в квартиру случайного прохожего. Оливер встретил его веселым "здорóво, как жизнь? ", братским хлопком, приобнял за плечи, отпустил и улыбнулся. Готье смотрел на это без одобрения, но и без какой либо отрицательной реакции. Оливия просто вежливо поздоровалась. Из комнаты выглянула половинка заплаканного лица, это Габриэлле стало интересно, кто пришёл. Во избежания немилости хозяина квартиры, то есть Готье, и нежелания смотреть на кого либо из них Скэриэл направился именно к ней, остановился у входа в комнату, куда любопытная голова только что спряталась и с громким "Ку-ку", заглянул внутрь. Протянул ладошку и сказал. — Привет, принцесса, я Скэриэл. тебя кто-то обидел? — Он дождался пока маленькая ручка даст ему "пять", и представиться коротким "Я Габриэлла". После этого Скэриэл мягко улыбнулся и Габриэллу прорвало заново рассказать все на было. Послушав сбивчивый рассказ ребетенка Скэриэл спросил. — А что должен сделать Гедеон, чтобы ты сейчас не плакала? — Подарить мне розовые цветы и барби русалку. — сразу говорит, а после добавляет. — Но он не купит! — Купит-купит, я договорюсь — проговаривает Скэр, а сам косится на Готье. Тот, подняв бровь наблюдал за ними . Вот так, чужой полукровка быстро успокоил его сестру. Что тут делать? Злиться? Ревновать? Радоваться? Готье пока не знает, но решит потом. Скэриэл проходит в светлое помещение и оглядывается по сторонам. Взглядом цепляет книжные полки и без раздумий направляется прямо к ним, по пути агрессивно отодвигая кресло на колесах. Господи, сколько книг. Он жадно вглядывается в ещё пока недоступные для него корешки, так, будто бы должен запомнить этот момент навсегда. Готье смотрит с непониманием, Оливер с восхищением. Их обединяла одна мысль. Неужели вот этот вот что то понимает в книгах? Скэриэл умер в тот момент, когда коснулся самым кончиком пальцев по торцам книг, когда цепанул томик Герберта Уэллса "Люди как боги" И сам испугался внезапности своего голоса когда против воли задал вопрос. — Дашь погонять? С возвратом, естественно. — Это было так неуместно и инвазивно. Оборваннец с улицы, драчливый, по рассказам Оливера мальчишка, по совместительству принц на белом коне, или рыцарь, по рассказам оливии, оказывается робел перед книжными шкафами. Готье это паразило. Откуда он такой взялся вообще? В тоже время во всем чёрном, напряженный, будто в ожидании удара, стоящий спиной к Готье, Скэр выглядел подозрительно.

***

Смысл вопроса дошел до Готье не сразу, и первым порывам стало желание отказать. Испачкает, испортит, порвет или потеряет, но Хитлифу хватило ума глянуть на Оливера, и вариант с отказом изчез, будто и не бывало. — Не дай бог, ты с ним что-то сделаешь. — Предупредил он, капитулируя и Скэриэл улыбнулся, открыл книгу и посмотрел на количество страниц. Потом на календарь сегодня суббота, 17 число значит завтра весь день он дома. Супер. Кажется, что только что он воскрес обратно. — Верну в понедельник.