Грязь.

Скэриэл Закатное солнце очерчивало угол старой пятиэтажки, окрашивая его в золото. Этот двор был ещё меньше, ещё хуже, ещё гаже. Немного левее, за углом — гаражи. Если идти вперёд — ещё тысячи таких же домов. Сейчас только 16 марта. Дороги скользкие, мокрые по щиколотку и грязные. Его обувь и длинные джинсы теперь тоже. Каких то шесть дней назад Скэриэл переехал жить в новыйгород, в новую для себя квартиру. Здесь непривычная расстановка мебели, новый, но такой же печальный вид из окна, комната немного больше прежней. Но здесь почти такой же двор и подьезд. Здесь такой же старый ремонт. Они все одинаковые. В будущем, уже через три дня, — новая школа, новые люди.

***

Он бездумно идёт вперёд. Здесь, в этих дворах, зарождается новая жизнь. Сегодня Лоу 16, сегодня он совсем один. Переезд в такой же маленький город, как и предыдущий, его не радует, но здесь у Эдварда повышение.

***

Всего-то 4 двора — и он уже у РЖД. Тут ходят электрички. Скэриэл отметил для себя этот момент. Точно пригодиться. Немного дальше — лес. Густой, местами очень тёмный, местами с болотами и полянами. Говорят, именно в этом лесу есть проклятый храм, в котором каждую ночь что-то промышляют определенные группы лиц. Сатанисты и фанатики какие, он не спрашивал, да и не планировал. Мало ли в мире странных людей. В другую сторону, проедь совсем чуть-чуть, — уже церкви, амбары и старые деревенские домики и редкие, новые дачные участки.

***

Из оцепенения Скэриэла выводит мужской голос. — Покурить будет? — спрашивают его со спины, и Скэр оборачивается, сжимая в кармане пачку сигарет. Последняя, а где тут купить новую, он не знает. У незнакомца рост и комплекция похожи на самого Лоу. По крайней мере так кажется на первый взгляд. — Не курю, — нагло врёт Скэриэл, протягивает руку и представляется. Познакомившись, Джером, как его, оказывается, звали, вытирает руку о штаны и кивает. Молча уходит, бросив на прощание лишь краткое: «Будем знакомы». Настроение портится ещё сильнее. Только приехал, а тут такое быдло. Потом Скэр глянул на ладонь. Грязь.

Близнецы Брум

— Оливия, телефон дай! — Там закладчики. — Голос Оливера разрезает тишину туповатым лезвием, рвёт по краю и обрывает другие звуки. Он сидит на широком подоконнике, перед открытым настежь окном. Прохладно, хорошо, до этого в комнате было душно. На его коленях горшок с растением, поставить который поблизости не куда, а вставать лень. Остаётся держать при себе. Оливия, что минуту назад сидела на стуле перед учебником химии и теребила в руках серебряный крестик, передаёт ему телефон. Она не комментирует эту ситуацию. У её брата всегда наркоманы, закладчики или маньяки. Комната, что их окружает, просторная, разделённая на две части: два стола, два шкафа, две кровати, два кресла и ещё столик. На нём — спиритическая доска Уиджи. — А если я напишу там дореформенный алфавит, то вызванный мной дух Сталина будет пользоваться ятями и ерями? — Оливия всегда злилась, потом смеялась. К сожалению, с того момента как у них в комнате появилась спиритическая доска, карты Таро, кубики и обереги, они редко смеялись. Магия — именно так называли близнецы то, что делали, — не губила грязь, а плодила. Оливер чувствовал кожей, как каждую ночь из трещин хрущёвки в комнату просачивается и оседает тяжёлым слоем на подвешенном у окна пучке мяты грязь. Как давит внутри и отравляет тёмная материя. Получив в руки телефон, Оливер запечатлел немного смазанное из-за расстояния лицо и отправил в чат, где были только он, его сестра и Готье.

Скэриэл

Домой он вернулся поздно. Мокрый как мышь, грязный как телом, так и душой, и злой. Ему совершенно не понравился этот город. Удручало пуще прежнего то, что кроме дяди поговорить не с кем. Как бы ему хотелось найти друзей и тут. В прошлой школе с этим не заладилось, может, хоть в этот раз получится. Скэриэл ушёл в комнату. Небольшое помещение с простенькой, относительно новой мебелью. Стул, ещё стул для одежды, кровать, два шкафа, стол и книжные полки. Он тут чужой. Переодевшись в домашнее, Лоу вспомнил, что, пока машинку не привезли, одежду стирать придётся вручную. Пришлось идти в старенькую ванную и застирывать брюки. Настроение было мерзкое. Спать он улегся поздно, уснуть смог вообще только ночью, а проснулся рано, по привычке и от тревоги. Сегодня к вечеру нужно забрать документы для школы, его наконец-то определят в класс. Утро Скэр потратил на то, чтобы купить белую рубашку, да ещё и такую, какую требует дресс-код. Сегодня на улице было получше. Светлый день, сухой асфальт. Подумав совсем немного, Скэриэл взял с собой скейт. Так проще, быстрее и веселее. Школа оказалась таким же старым и некрасивым зданием, как и все прочие. Пустой двор, серые стены снаружи. Вошёл Лоу посреди урока, поэтому было тихо и совсем безлюдно. Зелёные обшарпанные стены, сломанные подоконники, на них пылились вялые растения в грязных горшках. Пол из досок, выкрашенный толстым слоем краски, вместе с гвоздями и мусором, что попали туда же. Мутные окна, закрытые тюлем. Чтобы найти кабинет директора, он обошёл все три этажа и осмотрел всю школу. Ему ничего не понравилось. Хотелось уйти, убежать, уехать. — Привет, нужна помощь? — спрашивают Скэриэла со спины. Голос девичий, высокий. — Мне нужно найти кабинет директора, — честно отвечает он. Девушка кивает и ведёт его за собой. По пути они знакомятся. Имена, классы, мелочи в общем. Чтобы Скэриэл не чувствовал себя неловко, Оливия рассказывала ему о классе, о школе, об отдельных личностях. Потом о лесе, о храме, к которому они с братом боялись ходить, о речке около города. Доведя его до кабинета, ребята обменялись контактами и тепло попрощались. Оливия, сидела на лавочке, руками играясь с крестиком, ожидая брата, параллельно читая книжку. Оливер переписывал контрольную по физике. — Типа не такая, как все, телефоны для плебеев, да? — Клив. Именно он мог пристать к кому угодно просто так, без повода. Оливии не было известно о причине столь агрессивного поведения. А причина серебряным крестиком висела на её шее. — Играешься в святую? — продолжил провокацию Клив, а не получив желаемой реакции, схватил цепочку и резко дёрнул на себя. Она обожгла шею Оливии сзади, и девушка вскрикнула и поднялась на ноги, отскакивая. Даже если не от боли, то от неожиданности. Клив был ментально нездоровым. Оливия поняла это совсем давно: он жаждал чужих унижений. Чужой грязи. Ему это нравилось. Клив из тех, кто считает нормой приставать к беззащитной девушке. Кто считает нормой ненавидеть всех верующих. Всех, кто лучше, чем он. Он не отстанет. Ни сегодня. Никогда. Пока все не перестанут носить на груди распятие. И сейчас он намерен его сорвать и в идеале уничтожить.

Скэриэл Лоу

Скэриэл читает расписание уроков. Читает или просто смотрит на текст, думая о своём. В коридоре тихо-тихо, ни шагов, ни голосов, ничего. Тишину нарушают два отдалённых голоса. Женский и мужской, они не говорят, а скорее ссорятся. Или дерутся. Он не хотел бы идти и вмешиваться, но ему по пути. Скэриэл идёт медленно, тихо, лишь бы не нарушать тишину. Стоило ему выглянуть из-за угла, как сбоку, к его ногам со стороны окна отлетела порванная пополам цепочка с крестиком из мягкого металла. Серебро. То, что происходит дальше, похоже на фильм среднего качества. Блондин примерно одного возраста со Скэриэлом, прижимает к стене Оливию, крепко держа за горло. Секунда промедления — и Скэриэл срывается с места в сторону обидчика. Уж лучше в новой школе, в новом коллективе сразу заработать очки доверия как минимум в женском коллективе, лишним не будет. Он хватает Клива за волосы сзади, кидается на него всем своим телом. Оба падают на пол, Клив — на спину, Скэриэл — сверху, однако его скидывают на пол быстрее, чем тот планировал. Скэриэл успевает ударить его ещё раз. Сразу после Клив вскакивает и убегает, а поднявшийся через секунду Лоу срывается за ним, нагоняет его в коридоре, и случается ещё одна короткая стычка. Скэриэл почти роняет Клива, зажимает в угол, хватает за грудки и бьёт кулаком в грудь, а сам получает в нос и машинально отшатывается на два шага. Клив не теряет времени зря, стремительно с поля боя ретируется, не забыв на прощанье громко, на весь коридор, крикнуть Скэриэлу пару ласковых. Побоявшись быть услышанным, Скэриэл сваливается в приоткрытую дверь мужского туалета. Зеркала нет, но нос болит, и кровь он чувствует и так. В надежде хоть как-то разглядеть лицо, Лоу подходит к окну. Мда, и это даже не первый день в школе. Как теперь объяснять это Эдварду.

Оливер Брум

— Идеальный тепловой двигатель — это что? — тихо спрашивает Оливер у соседа по парте. В кабинете всего 11 человек, включая учителя по физике. Лысого старика вообще не волновало, что происходит в классе, пока была тишина. — Вообще хз, мне бы самому разобраться, — отвечает его сосед по парте. За окном накрапывал дождь, становилось пасмурно и прохладно. Нужно списать, телефон в кармане, но в классе не погуглить. Вторая парта среднего ряда, как никак. Оливер отпросился выйти и направился в ближайший мужской туалет. Скэриэл вздрагивает и резко отворачивается, зажимая нос . Дверь кто-то открывает, и в туалет, смотря в экран, заваливается блондин, парень его возраста. Он поднимает взгляд и растерянно смотрит на Скэриэла. — Здоров, нормально всё? — неуверенно спрашивает он, но, не дожидаясь ответа, продолжает трепаться, забивая неловкое молчание лишней болтавней. — Я Оливер, из 9 «Б», а ты из какого? Или новенький? Ты подрался с кем-то? С кем? — Оливер убирает телефон в карман, отматывает несколько бумажных полотенец и протягивает Скэриэлу. — Прикинь, у меня кончился инет, а мне контрошу списать надо. Я вообще откуда должен знать, что такое идеальный тепловой двигатель? — Оливер возмущённо разводит руками, продолжая наблюдать за Скэриэлом, который только что закончил вытирать кровь. Лоу поднял взгляд, улыбнулся, протянул руку для рукопожатия и произнёс: — Идеальный тепловой двигатель — двигатель, работающий по циклу, состоящему из двух идеальных изотермических и двух идеальных адиабатных процессов. Я, кстати, Скэриэл. Это, конечно, приятно — познакомиться с новым человеком, но новая рубашка теперь испачкана в его же крови. Очень не хочется приходить в таком виде домой и смотреть в глаза Эдварду, которому обещал больше не создавать проблем, но а куда денешься. Нужно было быть осторожнее. Перед тем как спуститься вниз Скэриэл несколько раз умыл лицо и вышел руки, дождался пока стихотворение любые звуки вокруг. Осталось спуститься в раздевалку, забрать кофту и скейт и проваливать отсюда. Уж больно много событий для часа, проведённого в школе. Дорогу до нужного помещенья он нашел быстро, не то что в первый раз. Сунул документ в полупустой рюкзак, взял старенькую доску, накинул кофту. Как же хорошо было на улице,особенно после этих неприятных помещений. А тут ему учится до конца года. Скэриэл встаёт на доску, отталкивается. Так быстрее, веселее, прикольнее. Хочется покурить, да заметят. Дождётся, когда Эдвард уйдёт на работу. Вот до дома уже остаётся один двор. Скэриэл наезжает колесом на камень, теряет равновесие и, запнувшись о бордюр, крепко выругавшись, падает на проезжую часть. В метре от Скэриэла тормозит мотоцикл. Доска отлитевшая куда-то в сторону, оказывается под колёсами. Не выдержав веса байка, она хрустнула и по деке расползлись трещины. Это стало последней каплей. Скэриэл схватил один оторвавшийся кусок и разгневанно швырнул куда-то в кусты, второй кусок — на дорогу, в сторону, да так, что тот разлетелся в щепки, а третий, относительно небольшой, схватил и кинул в стену дома слева от себя. Через несколько секунд с криком «Ты ахренел?» из окна высунулась белобрысая голова. — Готье, следи за языком! — Парень, который чуть не сбил его, поставил мотоцикл и снял шлем. Кудрявые белые волосы падают ему на плечи. Зажав шлем между предплечьем и бедром, он протянул руку. — Цел? Помощь нужна? — спрашивает парень, помогая подняться и осматривая перепачканнуюкровью ободранную ладонь Скэриэла. Тот только хмурится, бормочет себе под нос, что всё в порядке, хотя локти и копчик побаливают. Оглянувшись на него напоследок, блондин возвращается к мотоциклу. Скэриэл тоже уходит. Проходя под окнами, он поднимает голову. Так называемый «Готье» смотрит прямо на него. Скэриэл отсалютовал ему двумя пальцами и отправился домой.