Метры бархатных лент

Pov Пол Лэйхот.       Мы остаёмся на улице и не приступаем к оставленной работе, только отходим чуть дальше от зоны слышимости.       – Что мне ещё нужно знать о ней? – я смотрю на Сэма. «Владея большей информацией, ты начинаешь яснее видеть...» слова дедушки бьются о мою черепную коробку.       – Не к тому обращаешься, Лэйхот. – Лия отвечает за него, скрещивая руки на груди с усмешкой.       – Лия права, кто больше всего о ней знает кроме Чарли и Беллы так это Бирс. – признаётся вожак.       – Что за Бирс? – звучит знакомо, где я слышал эту фамилию?       – Райли Бирс – её лучший друг номер один из Форкса, – Сэм поменялся в настроении, возвращая суровость взгляда. – Он пропал чуть больше года назад, – точно. Я помню доски объявлений и информации в городе с его фотографией.       – Как Моника приняла пропажу друга?       – Мы об этом не говорили, примерно в это же время она потеряла родителей. Pov Моника Свон.       Миссис Колл любезно провела экскурсию по небольшим помещениям детского сада. Светлые и тёплые оттенки наполняют пространство. Игровые зоны соответствуют возрасту малышей и сочетают в себе всё необходимое. Эван увлёкся деревянными фигурками животных и птиц. В это время я подписала договор и получила форму для уплаты пожертвования в местный фонд квилетов.       По законодательству штата ребёнок, не принадлежащий к этнической группе коренных жителей резервации, может посещать образовательные учреждения на их территории при условии согласия сторон и единоразового взноса в размере N суммы.       – Ждём вас в понедельник с 8 до 10 утра. Поздний завтрак в 9:15. – миссис Колл – приятная женщина, она рассказала нам всю программу обучения, так как детей возрастной группы Эвана всего 4 человека, каждый из них получает максимум внимания.       – Большое спасибо, всего доброго! – попрощавшись, мы с Эваном выходим.       – Моника! Идём к нам! – Сэм махнул нам.       С самого моего рождения любой отпуск родителей мы проводили в Форксе. Так как отец вырос в этих местах, тут остались его знакомые и друзья не только в городе, но и в резервации. У одного из друзей был сын старше меня на пару лет. Адли. Мы с ним быстро сдружились и эта дружба переросла в братско-сестринские отношения. К слову все мои друзья – это люди, с которыми я разделила детство. Спустя годы Сэм представил мне свою девушку Лию, с ней у меня тоже сложились тёплые отношения. Ничего не могу сказать по поводу их расставания, надеюсь лишь на то, что Лия обретёт своё счастье. Судя потому, как Сэм смотрит на Эмили, он своё обрёл.       – Какие планы на вечер? – поинтересовалась Лия.       – Буду просматривать варианты домов, – я пожала плечами, поглаживая Эвана по голове. Новые знакомые ему импонируют, только вот от количества внимания он немного засмущался, цепляясь за моё пальто. – Не хочу надолго с этим затягивать, с Чарли и Беллой хорошо, но нужно своё жильё.       С дядей и сестрой, правда, очень комфортно жить. И всё же Эван растёт, ему нужна своя комната, как было в нашем бывшем доме. Мне же нужна территория для шитья, запираемая на замок для безопасности Эвана от игл с ножницами и других мелких предметов используемых в шитье.       – Не рассматривала постройку нового дома? – спросил Пол, сосредотачивая свои тёмные глаза на моих. Я бы даже сказала его глаза подобны ночи. Но не обычной, а такой тёмной и тихой, когда не знаешь, притягивает или настораживает то, что может прятаться в глубине черноты. С такими людьми нельзя забывать об осторожности и аккуратности. У меня зреет ощущение, что раньше я уже была с ним знакома, только не могу точно вспомнить. Удивительный орган – мозг, сортирует и копается в памяти как угодно.       – Постройка нового дома сильно ударит по моему бюджету, – честно ответила я, закрывая глаза на свои хотелки. У нового дома множество плюсов, но мне нужно думать наперёд. За меня никто не наполнит физиономиями президентов и политических деятелей подушку безопасности. К слову, особенно приветствуется славный Бенджамин Франклин.       – Уже выбирала дома, которые хочешь посмотреть? Тут в резервации недавно выставили один на продажу. – Пол продолжает сосредоточенно смотреть только на меня. Он вообще умеет моргать? Начинаю думать, что я как-то не так выгляжу или у меня что-то на лице или в зубах.       – Тот, что с зелёным фасадом? – чувствую небольшую боль в голове, снимаю ленту с высокого хвоста, чтобы заплести лёгкую косу. Эван тянет ручку за лентой. – Держи. – отдаю ленту крохе, и из кармана пальто достаю другую ленточку. Вновь малыш тянет другую ручку. Отдаю ему ещё одну ленту, и он прячет их в своих карманах, а после деловито похлопывает по ним. Сколько себя помню, ленты всегда были частью моих причёсок, будь это просто хвостик или замысловатые косички. Никаких резинок или заколок, только ленты. Каждая вещь в моём гардеробе, имеющая карманы, сберегает в них несколько лент.       – Нет, серый. С небольшой террасой, – Сэм выделяет последнее слово. – Может, помнишь, это тот дом по соседству с нашим. – я знаю, что Сэм живёт вместе с Эмили и то, что он называет свой дом детства их общим, говорит о многом.       – Тот, что на окраине? – благодарю мозг за заработавшую память.       – Именно. – Адли кивает.       – Не видела в объявлениях, – задумываюсь о том, не могла ли я пропустить этот дом. Потому что нет ничего лучше, чем дом с террасой. Лично для меня это мечта. Сидеть с кружечкой чая ранним утром, наслаждаться тишиной и прохладным воздухом.       – Может, мистер Хоук ещё не подавал объявление? – предположила Эмили. – Или просто его ещё не выложили или не напечатали.       – Я знаю только то, что он хочет поскорее его продать, – Сэм приобнимает свою невесту. – Его сын уже здесь и они пакуют вещи. Если хочешь, могу узнать про стоимость.       – Было бы здорово, – беру ладошку малыша в свою. – Ну, мы пойдём, да, Эван?       – Да! – Эван восклицает махая ручкой.       Тихоокеанское побережье практически безлюдное. Оно встречает гостей спокойными волнами и совсем лёгким ветром несущим в себе свежесть. Птицы пикируют за добычей в виде насекомых, облюбовавших водную гладь и за мелкой рыбой, что поднимается к поверхности этой самой глади без намёка на хаос.       Эван спрашивает меня взглядом «Можно?» получив утвердительный кивок, он покорно ждёт, пока я поправляю ему комбинезон. Затем снимаю с себя пальто и накидываю толстый свитер взамен.       – Вперёд, малыш! – закрываю машину и следую за жёлтой пулей, летящей по тропинке, что спускается к пляжу. Он останавливается у подножья, прижимая к груди пляжное ведёрко с совочком и выдаёт тихое:       – Ооо! – такой детский восторг в его глазах вызывает шквал эмоций в моей груди, хочется выть от мысли, что родители не видят этого и хочется танцевать с бубном, чтобы никогда не забывать эти чистые возгласы радости у ребёнка.       Слегка влажный песок копирует рисунки подошвы. Шуршание осколков ракушек под ботинками действует расслабляюще.       – Пойдём, поздороваемся с океаном.       – А как?       – Погладим его ручками и пожелаем его обитателям хорошего дня.       – Скорее! Мамочка, беги! – убегая, кричит Эван заливаясь весёлыми криками, и я бегу за ним.       Подбежав к воде, Эван опускается на корточки, тоже делаю и я. Холодная вода облизывает мою ладонь. Малыш радостно повизгивает и смеется, когда тонкая волна едва задевает мысок его резиновых сапожек.       Следующий час проходит за постройкой замков из песка. По правде говоря, замками назвать это сложно, но точно можно величать весьма привлекательными кучками песка с разнообразными камушками и веточками. К слову, дольше всего подбирались веточки и осколки ракушек по стандарту, прописанному только в голове Эвана.       После мы перекусили ромашковым чаем с овощными тостами. Эван раскрошил корочку от хлеба для приманки птиц, которые шныряли по берегу. Я достала из багажника старенькое, но ещё крепкое пляжное кресло-стул в чёрно-серую полоску и наблюдала за ребёнком. Много лет назад я также бегала по этому пляжу с местными детьми, пока наши родители раскладывали пледы с едой и рыбачили.       Спустя 15 минут Эван забрался ко мне на колени, опустил свою голову мне грудь и начал засыпать. Я накрыла нас пальто. Поглаживая свою кроху по спинке, слушала его тихое сопение и сонное причмокивание под аккомпанемент природы. Здесь такая естественная энергетика, нет ничего кроме могучей стихии омывающей удерживающую тебя почву. Словно природа пригласила тебя на чаепитие и разливает по чашечкам гармонию.       Мысли о бывшем парне кажутся здесь незначительными. Несмотря на неприятное и свербящее чувство обиды вперемешку с негодованием, я начинаю верить, что произошедшее в нашей с ним историей обращается в лучшую сторону. Время обточит приносящие боль углы, как вода шлифует камни. Возможно, когда-нибудь я вновь стану любимой и позволю себе дать слабинку. Но точно не сейчас, когда самый важный человек нуждается во мне. Не хочу быть той женщиной, что отчаянно пытается устроить свою личную жизнь, приводя в жизнь своих детей не тех мужчин.       Вечером позвонил Сэм и рассказал о стоимости дома. Цена действительно оказалась ниже рыночной. Утром мы с Чарли отправимся посмотреть этот серый дом с террасой.