Метры бархатных лент

18 апреля 2006 год. Pov Моника Свон.       Просыпаюсь от причмокивающего звука. С трудом открываю глаза. Серое утро кажется приятно домашним. Отворачиваюсь от окна на другой бок и наблюдаю премилую картину. Эван сидит на подушке, его сонное личико сосредоточенно на кружке-непроливайке. Кучерявые волосики немного отросли и начинают сильнее путаться.       – Доброе утро, малыш. – глажу его пяточку. Во время сна один из его носочков постоянно удирает.       – Я сам! – гордо и через лёгкую дрёму отзывается ребёнок.       – Что сам? – я догадываюсь, что он сам проснулся и попросил у кого-то из домочадцев молоко. Но хочу услышать это от него, речевое развитие над которым мы работаем, даёт плоды. Крайне важно вести беседы с детьми, это мощный толчок для мозговой активности. Да, они не всегда могут повторять некоторые слова, строить длинные предложения, но их пассивная память работает и сохраняет информацию, так что спустя время ребёнок начнёт её выдавать и правильно использовать.       – Дяде помог!       – Да? И как же ты помог дяде Чарли?       – Держал чашку!       – Сам держал кружечку, пока дядя наливал молоко?       – Да!       – Ты умничка! Давай тебя причешем?       – Нет! – он тут же вскакивает, сползая с кровати, не перестаёт выдавать «нетнетнетнетнетнет» и убегает из комнаты. Вера в то, что кризис 3-х лет мы мягко преодолеваем, умывает руки, а ситуация только набирает обороты. Главное правило, прежде чем успокаивать ребёнка, нужно успокоиться самой. Это нормально. Он формирует свои границы, прощупывает пределы дозволенного.       За столом уже сидят Чарли с Беллой. У обоих кружки с кофе, а в центре стола стоит прямоугольная тарелка с горячими сэндвичами.       Вчера вечером у них состоялся серьёзный разговор. В этот момент я не хотела быть пятым колесом, поэтому сидела наверху с Эваном и просматривала старые журналы по шитью, оставшиеся от бабушки Свон. Потом ко мне заглянула Беллз и рассказала о своём пожизненном домашнем аресте.       – Доброе утро! – усаживаю Эвана на детский стул, который собрал Чарли в вечер нашего приезда. Для него завтрак уже готов. Сама же присаживаюсь за стол с кружкой ароматного травяного чая. Никогда не перестану наслаждаться семейными завтраками, особенно после года их отсутствия.       – Доброе утро! – Белла кивает и проводит ладонью по кудряшкам Эвана, на что тот сразу реагирует громким:       – Нельзя трогать!       – Привет, дети, – отзывается Чарли. – Вчера созвонился с детским садом в резервации. У них есть место, и они готовы принять Эвана.       – Большое спасибо. Так оперативно! – минус дело в списке задач, я уже и забыла каково это, когда просто помогают. После смерти родителей я тратила много сил, нервов и финансов, чтобы решить банальные вопросы, на которые не хватало времени.       – Не за что. – между прочим говорит Чарли, пожимая плечами. Это вызывает у нас с Беллой улыбки.       – Разве туда не берут только жителей резервации? – Белла тоже понимает, что местные ведут в основном «закрытый» образ жизни, редко принимая к себе бледнолицых, что в прочем не удивляет. Они оберегают своё место, порядки и нравы. Историю Америки не зачеркнуть, не исправить и не смыть кровь, как и из истории других стран.       – Энтони был хорошим другом. Его здесь помнят. Поэтому проблем не возникло, – Чарли ставит кружку в мойку. – Нужно будет завести документы.       – Пойдём в садик? – с неподражаемым восторгом взрывается Эван, отрываясь от тарелки с пшеничной кашей и ягодным пюре.       – Да, в понедельник. – удовлетворённый ответом Чарли, малыш возвращает внимание к еде, не забывая скормить нам ангельскую улыбочку.       Слушаем по радио прогноз погоды на ближайшие пару дней, решаем, что как-нибудь выберемся на природу все вместе.       – Какие планы на сегодня? – интересуется Беллз, явно не просто так. Без родов у меня открылся дар присущий мамам, видеть в глазах хитрые планы. Можете называть это 6-м чувством, как вам угодно. Только факт остаётся фактом.       – Думала свозить кроху к большой воде, а у вас? – легко отвечаю, не забывая стрельнуть глазами в сестру.       – Собирались с Билли съездить в Порт-Анджелес. Гарри хотел купить на день рождения сына гитару, – Чарли поднимает племянника на руки. – Так, приятель! Пойдём приводить тебя в порядок.       Дожидаясь, пока мужская половина семьи скроется в ванной, поворачиваюсь к Белле всем корпусом.       – Итак, мы с Эваном не вернёмся раньше полдника. Чарли с Билли вернутся, скорее всего вечером. Смекаешь?       – Буду дома к 16:00. Люблю тебя! – Белла обнимает меня и чмокает в щёку. Если вы не входите в круг доверия Беллы Свон, вы в жизни не увидите от неё потоков нежности и проявления ярких эмоций. Семейная черта Свон.       – Я ничего не говорила и ничего не знаю. – мою посуду и передаю сестре для обсушки полотенцем.       Через час Чарли с Билли уехали в ПА. Белла засела за учебниками.       Эван стоит в ярко-жёлтом комбинезоне-дождевике, козырёк которого оранжевого цвета, как и резиновые сапожки. В его ручках цветастый набор для игр с песком. Как только мы прибудем на пляж его центром мира станет какая-нибудь коряга и галька.       Прихватываю сумку с документами для сада, вдруг сегодня там кто-то будет.       Днём резервация выглядит не менее уютно, чем вечером с тёплыми огнями. Я бы с радостью жила в этом месте словно с открытки. Колоритные домики. Бескрайняя вода, виднеющаяся сквозь стволы могучих деревьев. Приветливые лица местных жителей и стоящий стеной звук леса. Здесь моя тревожность значительно уменьшает своё воздействие.       Сколько я себя помню, это чувство всегда было со мной. Об этом знали родители, водили меня к врачам, но те считали это особенностью моего характера. Впрочем, как и бабуля по линии мамы. Она говорила мне:       « Нет ничего страшного в том, что ты, моя кроха, тонко чувствуешь мир. Все женщины в нашем роду такие. Это особенный дар, некая чуйка, что приведёт тебя к твоей судьбе…»       После бабуля целовала меня в лоб, оставляя на коже след от коралловой помады. Угощала кексами с черникой. И мы смотрели фильмы её молодости, ожидая прихода моих родителей со смен.       Иногда мне кажется, что хорошее настроение имеет свой лимит на день. По пути в резервацию, мне пришло сообщение о свадьбе моего бывшего парня с моей хорошей знакомой. Маленькая предыстория, мы расстались с ним из-за того, что я выбрала стать опекуном Эвана, а он не хотел детей, по крайней мере не своих кровных. И вроде бы ничего такого. Это его право и я его не виню. У всех своё мнение, как проживать жизнь. Мы расстались с небольшим скандалом с его стороны.       Только вот, как говорится, подвоха нет. Есть загвоздка.       Кевин мать его Купер, с которым я встречалась со старшей школы, женится этим летом на Эшли Минд, молодой женщине, что работала со мной в одной компании. Мы с ней быстро сдружились, несмотря на разницу в возрасте 7 лет. И, барабанная дробь, у неё двоё детей 5 и 9 лет.       Может, я чего-то не понимаю. Но буду обдумывать это позже. Несмотря на язвительные мысли и боль от обиды, закусываю губу и стараюсь абстрагироваться от этой новости.       Нельзя сейчас плакать. Эван ждёт веселый день на берегу. Нельзя расстраивать малыша, он чувствительный на мои смены эмоций.       Останавливаю пикап рядом с местной жительницей, идущей по старой тротуарной дорожке.       – Привет, не подскажешь, как добраться до детского сада? – опустив окно, спрашиваю у девушки с красивой улыбкой, по виду ей чуть меньше, чем Белле.       – Привет, прямо и у синего дома нужно повернуть на право. Там сначала будет школа с тёмной пологой крышей. А дальше уже через 2 небольших здания, будет детская площадка и подъездная дорожка к детскому саду, – девушка сверяется с наручными часами. – Я, кстати, тоже туда направляюсь, могу провести!       – Тогда залезай! – жестом руки приглашаю в машину.       – Привет! – здоровается Эван, протягивая ручку новой знакомой. – Меня зовут Эван, а это моя мамочка Мо!       – Привет, а я Ким. Рада познакомиться, – Ким кажется лёгкой на подъём и общительной личностью. – А Мо это же не полное имя?       – Моника Свон. – бегло пожимаю руку, не отвлекаясь от дороги.       Эван быстро притягивает внимание.       Доезжаем мы быстро. У одноэтажного здания с довольно-таки большими окнами, красным фасадом и чёрной крышей видно несколько парней и девушку. Pov Пол Лэйхот.       Сегодня стая участвует в облагораживании резервации. Каждый житель привносит свой вклад. Выбор пал на участок детского сада. Здесь давно пора заменить крыльцо и покрасить детский городок с горками. За выходные мы приведём это место в порядок. Нам всем нужна физическая разрядка. Прошедшие недели 3-4 требовали много моральных сил. В стае происходило прибавление.       Сквозь шум молотка, шуруповёртов и смех парней слышится подъезжающая машина. По тому, как навострился Джаред, скоро тут появится Ким. Буквально пару недель назад в нём проснулась кровь оборотня, и Джар запечатлелся на следующий день после обращения.       Как и у всего, у запечатления 2 стороны. В парах может быть, как у Джареда и Ким, всё славно и гладко, никакого сопротивления.       Или может быть как у Сэма и его невесты Эмили, на первый взгляд всё хорошо. Только есть Лия, чьё сердце предали. И ни она, ни кто либо другой не сможет этого изменить.       Никогда не знаешь, в какой момент произойдёт запечатление и произойдёт ли оно вообще.       Я стараюсь относиться нейтрально к этому «феномену». У меня есть свои планы и цели. В моей жизни присутствуют девушки, но ни одна не зацепила. Только пару свиданий, если их можно таковыми назвать и проведённая ночь.       – Кто это с Ким? – спросил Сэт, кивая на припарковавшийся пикап, повернув голову я заметил только светлую макушку и красную ленту в волосах водителя.       – Быть того не может! – громко проговорил Сэм и размашистым шагом направился к чёрной махине.       Далее мы наблюдали весьма комичную картину: взрослый и грозный альфа, словно тряпичную куклу заключил в объятиях невысокую худенькую девушку, которая весело и тихонько хохотала, обнимая Адли в ответ.       Сказать, что нам стало интересно – не сказать ничего, поэтому мы долго не думая направились к этой парочке. Именно в этот момент мои рецепторы уловили лёгкий, почти невесомый аромат миндаля и цветущих лугов.       – Познакомьтесь, это Моника Свон, – Сэм водрузил свои ладони на плечи девушки, что не отрывала взгляд от него, продолжая улыбаться.– Моника, с Лией и Сэтом ты уже знакома, – давно не видел, чтобы Лия смягчала черты лица. Девушки без слов обнялись, и Лия словно выдохнула. Сэт засмущался, когда до него дошёл черёд объятий, несмотря на подростковую неуверенность, но с радостью на них ответил.       – Соболезную, ребята. – совсем тихо прошептала она на ухо нашего юного волка. Сэт и Лия кивнули.       – Это Эмили. – продолжил Сэм.       – С приездом! Сэм рассказывал о тебе! Счастлива познакомиться! – Эмили тоже обнялась с Моникой, которая ещё ни разу не посмотрела в нашу сторону, всё её внимание завлекли девушки.       – Взаимно! В последнее время, мы редко с Адли болтали, поэтому жду от вас новостей! – Моника кивнула на безымянный палец Янг.       – Заходи к нам на чай! – Эмили стала для всех нас старшей сестрой, попутно ещё совестью и кладезем заботы.       – Моника,– привлекая внимание, Сэм перевёл взгляд на нас парней. – Это Джаред и его девушка Ким. С ней ты видимо уже успела познакомиться. Это Эмбри, Квил и Пол.       – Рада знакомству!       Невысокий рост, даже можно сказать, миниатюрный по сравнению с нами. Расстёгнутое бежевое пальто доходит почти до щиколоток, что скрывают чёрные грубые сапоги. Серый свитер и джинсы. Я бы сказал, что девушка одета слишком тепло. Хотя, может, она мерзлячка? Светлые волосы немного завиваются. И вот я встретился с ней взглядом. Серые, как небо над нашими головами.       В мгновенье мой внутренний волк издаёт рык под действием силы запечатления, затем покорно опускает голову. Запечатление подобно пламени, разгорается, распространяется. И ты не властен над этим. Нельзя приручить, исправить, замедлить, перенаправить. Каждая клетка организма поддаётся переосмыслению. Сердце перекраивает пульс. Инстинкты берут вверх над сознанием. Центр реальности перемещается только на неё одну. Мне важны её слова, мысли, присутствие. Я чувствовал её энергетику также как и свою собственную, отличающуюся от обычных людей, она у неё лёгкая и раненая. Непреодолимое желание находиться рядом с ней стало таким же важным, как и дышать воздухом. Тяга стать частью её жизни усиливается в геометрической прогрессии, оплетает каждый нерв, не оставляя выбора. Впрочем и выбирать не нужно. Зверь внутри меня не позволит сойти, а я и не собираюсь. Только борюсь с едким желанием обратиться и утащить эту девушку к себе домой, не подпуская к ней тех, кто может ранить её хрупкость. Она улыбается, смеётся и приветливо с нами знакомиться, но чувство боли и обиды коробит её изнутри.       Меня начинает злить, что кто-то причинил ей боль. Никто не смеет причинять избраннице волка боль.       Едва контролируемая ранее агрессия ухмыляется, застилая глаза спокойствию.       Волк рычит и скалится, требуя возмездия.       Только не сейчас. Не перед Моникой.       Всеми силами сдерживаю волка. И обращение.       Стая это замечает. Девушки отвлекают Монику, пока парни отталкивают меня. Никто не хочет повторения случая Сэма и Эмили, что навсегда отпечатался на лице нашей названой сестры. Я не разбираю слов, что мне пытаются донести.       В дверях сада появляется миссис Колл – мама Эмбри.       – Вы должно быть Моника? – получив согласие, она продолжает, – Чарли предупредил меня, что вы захотите заехать раньше. Это даже хорошо! Меня зовут Кэри. Проходи, нам нужно многое обсудить.       Дальше Моника возвращается к пикапу, обходя его с другой стороны и мне её не видно.       – Мамочка, помоги мне! У меня не получается! – тонкий голос приводит меня в чувства, дрожь в теле понемногу сходит, но не пропадает совсем.       У Моники есть ребёнок. Это значит, что где-то есть и отец ребёнка – её муж или парень.       – О, а это должно быть Эван! Он так похож на ваших родителей. – Миссис Колл воркует над ребёнком, который обнимает Свон за шею.       Моника с мальчиком и миссис Колл проходят в здание.       – Она замужем? – это первое что вырывается из меня.       – Нет, она взяла опеку над младшим братиком, – объясняет Сэм, продолжая сдерживать меня. – Их родители погибли год назад. Не наделай глупостей, Пол. Я знаю её с детства, Мо нужно больше времени, чем остальным.       – Вот Джейк взбесится, если узнает, что одна из Свон теперь станет частью стаи и это не Белла под его чарами, – слышатся смешки Квила, поддерживаемые другими.       Волк внутри скалится от мысли, что Моника с ребёнком могут контактировать с кровососами.