Метры бархатных лент

Штат: Вашингтон. Город: Форкс. 14 апреля 2006 год. Pov Моника Свон.       — Эван, мы скоро приедем. Милый, просыпайся. — никогда не могла сдержать улыбки, видя, как он не торопясь просыпается, борясь с дрёмой.       Многие недолюбливают дождливый Форкс, но думаю, серость неба малая плата за природу, наблюдаемую прямо из окна. Мне всегда густоватый туман казался добродушным знакомым, который обнимается при встрече. Не сказать, что Северная Дакота сильно солнечная, но мы с Эваном умудрялись периодически обгорать. В Вашингтоне такое не грозит.       Город встретил почти полным отсутствием движимого транспорта. Где-то лаяли собаки, гудели сверчки, заполняя салон звуками уютных улочек через приоткрытые окна. Магнитола едва слышно исполняла песни 80-х годов. Эван что-то лепетал на детском, устраивая беспорядок в своём рюкзачке с игрушками. Чем бы не тешился, главное без слёз.       Часы показывали 20:23, когда я заглушила машину у дома Чарли. Ещё в обед он позвонил и сказал, что встретит нас Белла, пока он помогает устраивать похороны в резервации.       Только вот оказия. Дом закрыт, свет горит только на крыльце. Беллы не видно и не слышно, хотя вроде бы её красный старый пикап покорно ожидает напротив.       Достаю из сумки телефон, попутно удерживая Эвана за капюшон. Малыш выбрал развлекать себя убеганием от меня с заливистым смехом.       В телефонной книге нахожу номер сестры.       Звук звонка слышен из дома. Бедный телефон с примитивной мелодией и вибрацией зовёт хозяйку. Безуспешно.       Попытка номер 2. Не сильно хочется отвлекать Чарли, но выбора нет. Ключей у меня нет, а запасных под ковриком и под горшком с засохшим растением не наблюдается. Всё-таки дом копа, а не милой пожилой пары из фильмов 60-х. Я попыталась.       — Алло, Моника! Вы уже доехали? — Чарли сразу принял вызов.       — Да, минут 10 назад. — отвечаю, сверяясь с часами.       — Отлично! Не могу дозвониться до Беллы. В холодильнике лазанья и ягодный пирог. Ужинайте без меня, дети. Я ещё задержусь в резервации. — послышался тяжёлый выдох. Ставлю 20 баксов, что он потёр переносицу, а после упёр руку в бок поверх кобуры. В этом одна из схожестей братьев Свон.       — Я поэтому и звоню. Дом закрыт. И признаков Беллы не наблюдается… Может, где-то лежит запасной ключ? — оглядываю крыльцо на наличие тайника.       — Он должен быть у Беллы. На днях она теряла свою связку ключей, — вновь слышится тяжёлый вздох. Видимо, у сестры другие планы на вечер, о которых не знает Чарли. — Помнишь дорогу до резервации?       — Смутно, но помню. Она вроде как единственная с этого края города. — мысленно благодарю мозг за отсутствие топографического кретинизма способного стирать из памяти карты местности, это умение полностью в себя вобрала младшая сестра.       — Тогда приезжайте сюда. Первый поворот в резервации, там сориентируешься по моей машине.       Ничего, кроме дороги, освещаемой фарами, не разглядеть. Даже кусты, обрамляющие обочину, сливаются с чернотой. Только тёмное небо и стены деревьев. Эван капризничает, уже не хочет сидеть в кресле. Запас его энергии на день не растрачен. Дополнительно сказывается небольшой дисбаланс сна и бодрствования.       — Эван, смотри! Кто это там? — проезжая по улочке с одноэтажными постройками и деревянными фонарными столбами, я заметила машину шерифа в ряду других машин у светлого дома. Чарли разговаривал с каким-то парнем и мужчиной в инвалидной коляске.       — Папа? — восторженно закричал Эван, стараясь пододвинуться ближе к окну.       — Нет, солнышко, это не папа, это дядя Чарли. — небольшая разница в возрасте братьев Свон всего 2 года, что с лёгкой подачи генетики сделало их слишком похожими.       — Не папа?       — Не папа.       Самое сложное объяснить ребёнку 3,5 лет, что мама с папой не вернутся. Были слёзы, истерики, ночи без сна и частые походы на консультации к детским врачам и психологам. Мне больно и тяжело было осознать происходящее, но каково маленькому существу 2 лет, крепко связанному с матерью?       В короткий срок взяла себя в руки ради Эвана. В какой-то момент малыш просто стал называть меня «мамой». В ту ночь я прорыдала 4 часа у детской кроватки, закрывая себе рот ладонью, боясь его разбудить. Я отвергала от себя статус «матери» переживала, что таким образом предам женщину, подарившую нам жизни. После очередных курсов с психологом в группе поддержки я приняла свой новый статус.       Если бы не страховка и не государственный психолог в полицейском участке, где работал отец, я бы стала банкротом из-за цен за 1 час приема специалистов.       Машину приходится оставлять в середине улицы, мест у нужного дома уже нет. Беру Эвана на руки и направляюсь к Чарли.       — А вот и они! — дядя идёт к нам на встречу. Обнимает нас, перехватывая Эвана на себя. Шериф улыбается, но по глазам видно, что смерть близкого друга после смерти брата сильно по нему ударила. — Прости, что не встретили. Джейкоб мне сказал, что Белла куда-то уехала со своей знакомой. Надеюсь, помнишь Билли и его сына?       — Конечно, помню, — машу квилетам, а после обнимаю. — Соболезную вашей потере. Знаю, что вы много лет дружили с мистером Клируотером.       Билли и Джейкоб мягко кивают. А что ещё отвечать на соболезнования?       — Спасибо, дочка. — Чарли отпускает Эвана и бежит за непоседой, который, только почувствовав твёрдую землю под кедиками, мчит к серой кошке.       — Наш круг редеет. Сначала Уэйлон Фордж, следом Энтони Свон, а теперь и Гарри Клируотер. Хорошо, что вы с Беллой теперь здесь, Чарли хоть не так одиноко будет, – как только мистер Блек упомянул Беллу, Джейкоб развернулся и ушёл. Я помнила его 12 летним мальчиком, сейчас даже язык не повернётся так его назвать. Не доезжая резервации, видела группу полуобнажённых парней, тоже не обиженных природой. Интересно, это так местный климат и флора с фауной влияют? Когда мне ждать скачок роста от Эвана? Учитывая генетику, разумеется. — Не обращай на него внимание, сегодня все на нервах.       — Поехали домой, этому молодому человеку пора спать, — Чарли с улыбкой наблюдал, как племянник что-то мурлыкал себе под носик. — По пути придумаем, что делать с Беллой.