Тень Наследия

Свобода. Последний день лета. Машина неслась по трассе со скоростью сто двадцать километров в час там, где разрешённые тридцать пять превращались в формальность. Рядом мелькали городские огни, указатели населённых пунктов, тёмные проёмы просёлочных дорог — любой мог выскочить на асфальт в любую секунду, но девушке за рулём было наплевать. Она приехала сюда не за тем, чтобы соблюдать правила. Она приехала, чтобы освободиться. Это был её ритуал. Каждый раз, когда прошлое становилось невыносимым, когда лица мёртвых начинали являться во сне, она садилась в машину и уезжала. Просто уходила. Убегала. Иного способа выживать она не знала. Больше не было сил бороться за тех, кто её бросил и покинул. За родных, чьи голоса затихли в трубке задолго до того, как она перестала звонить. Айви опустила все стёкла до упора. Воздух ворвался в салон — тёплый, августовский, пахнущий пылью и приближающейся осенью. Он наполнил лёгкие, ударил по лицу, заставил прищуриться и на секунду — всего на секунду — вытеснил мысли наружу, оставив внутри только шум ветра и гул мотора. Деревья за окном исчезали быстрее, чем она успевала их разглядеть. Одной рукой удерживая руль, она потянулась к пачке сигарет на пассажирском сиденье. Привычным движением выбила одну, зажала губами, чиркнула зажигалкой. Ветер срывал пламя, гасил его раз за разом. С третьей попытки огонёк всё же коснулся кончика, табак зашипел, и она затянулась глубоко, жадно, словно это был не никотин, а кислород. Она знала, что сигареты убивают. Но всё плохое в её жизни почему-то помогало ей жить дальше. Это была единственная радость, которую она могла позволить себе без оглядки. По крайней мере, пока. Посмотрим, что предложит ей новый город. Она затянулась ещё раз, и на мгновение показалось, что внутри действительно становится тихо. Что свобода — вот она, здесь, в этом ветре и в этом ночном одиночестве на пустой трассе. Она почти поверила в это. И тогда на дорогу выбежала собака. Она была далеко. Метров пятьдесят, может, больше. Но скорость не прощает расстояния. Айви вскрикнула. Руль рванул в сторону, но поздно — удар пришёлся в бок, глухой, страшный, животное отбросило на обочину, и в свете фар мелькнуло что-то рыжее, маленькое, беззащитное. Она замерла на секунду. В ушах гудела тишина, заглушая даже стук собственного сердца. А потом вылетела из машины, даже не заглушив двигатель. Асфальт был мокрым после недавнего дождя. Она поскользнулась, едва не упала, но удержалась и рванула к собаке. Рухнула на колени рядом с ней. Собака дышала. Тяжело, прерывисто, но дышала. Шерсть на боку быстро темнела, пропитываясь кровью. — Чёрт, чёрт, чёрт, — выдохнула Айви, лихорадочно ощупывая её. Лапа. Лапа сломана — это видно сразу, под неестественным углом. Живот... там кровь шла сильнее всего. Она оглянулась на машину. Передняя фара разбита, бампер треснул — но ехать можно. Вопрос только в том, куда. Часы на приборной панели показывали без десяти двенадцать. Ветклиники в такое время... она даже думать не хотела о том, что они могут быть закрыты. Айви подхватила собаку на руки — осторожно, стараясь не причинить ещё больше боли. Животное заскулило, дёрнулось, и у неё внутри всё сжалось. Она убивала. Не специально, но факт оставался фактом — из-за её безответственности сейчас умирало живое существо. И это было единственное, что имело значение. Она уложила собаку на заднее сиденье, бросилась за руль, вбила в навигатор запрос. Ближайшая ветклиника — в трёх километрах. Айви нажала на газ и больше не смотрела на спидометр.

***

Десять минут спустя она тормозила у одноэтажного здания с неоновой вывеской «Ветеринарная клиника Бейкон Хилз». Свет внутри горел, но дверь была заперта. Айви выскочила, даже не закрыв машину. Подлетела к двери и заколотила по стеклу кулаками. — Эй! Есть кто?! Откройте!—закричала она. Тишина. Она ударила снова, сильнее. — ПОМОГИТЕ! В глубине коридора мелькнула тень. Кто-то шёл. Медленно, будто нехотя. Айви готова была разбить стекло голыми руками, когда дверь наконец распахнулась. На пороге стоял парень. Чуть старше неё или же ровесник, с тёмными волосами и внимательными карими глазами, словно у щенка. Он смотрел на неё спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась настороженность. — Извините, мы закрыты, — начал он, но Айви перебила. — Я сбила собаку. Она умирает. Мне нужна помощь. Пожалуйста. Она не просила. Она требовала. Но голос дрогнул на последнем слове, и парень это услышал. Он не стал задавать вопросов. Просто кивнул и вышел за дверь. Девушка была благодарна его спешке, даже если это было не в ее стиле. — Где она? — В машине. Сюда.

***

Он стоял над операционным столом, накладывая последний шов. Айви молчала, вжавшись спиной в стену и наблюдая за каждым его движением. Руки парня двигались уверенно — не как у профи, но как у того, кто видел это много раз и запомнил каждую деталь. — Это всё, что я могу сделать, — сказал он наконец, откладывая иглу. — Я не уверен, что всё идеально. Я просто подрабатываю здесь, но видел, как доктор делает такие операции. Швы, гипс... вроде правильно. Он выдохнул и только сейчас повернулся к ней. Вблизи она оказалась ещё интереснее. Азиатские и европейские черты смешались в её лице причудливо и красиво: высокие скулы, острый подбородок, глаза миндалевидной формы, тёмные, почти чёрные, но с каким-то неуловимым отливом. Волосы — густые, до талии, цвета воронова крыла с синевой. Они казались чёрными, но если приглядеться, в них прятались другие оттенки. Он засмотрелся. Секунду. Две. Три. — Прости, — спохватился Скотт, чувствуя, как щёки начинают гореть. — У тебя очень необычный цвет волос. Я никогда такого не видел. — Спасибо. Сухо. Безэмоционально. Как будто комплимент её не касался. — Как тебя зовут? — Айви. Пауза. Слишком долгая. — Айви Каг... — она осеклась, и на лице впервые за весь вечер промелькнуло что-то живое. Растерянность. — Прости. Айви Хилл. Скотт усмехнулся. — Ошиблась с фамилией? — Родители развелись недавно. Я взяла фамилию отца, но привыкла к маминой. Путаюсь иногда. Слишком быстро. Слишком гладко. Но он не стал цепляться. Естественно это вызвало подозрения у оборотня, но девушка итак слишком много переживала за этот вечер. — Приятно познакомиться, Айви Хилл. Я Скотт МакКолл. Тоже учусь в школе, так что, может, ещё увидимся. Если что — обращайся. Она выдавила вежливую улыбку, но глаза остались холодными. Она не умеет по-другому. Это все, чем она может отблагодарить парня за его помощь. Айви подошла к столу, провела рукой по спинке собаки. Та спала — наркоз ещё действовал. Тёплая, живая. — Спасибо. Я твой должник,— несмотря на благоприятный внешний вид собаки, она все же переживала за нее, но виду не поняла и решила прости уйти. Она уже развернулась к выходу, когда голос остановил её: — С ней всё будет хорошо. Она побудет у нас немного, а потом найдём хозяина. Выглядит она слишком ухоженной для бездомной,— парень понял ее без лишних слов и сказал, то что она хотела услышать. Айви кивнула, не оборачиваясь. — Ещё раз спасибо, Скотт. Хорошей ночи. — Хорошей, — ответил он уже в закрытую дверь.

***

Скотт стоял у окна и смотрел, как её машина с разбитой фарой исчезает в темноте. Мысли путались. Она была красивой — это да. Но дело было не в этом. Что-то в ней притягивало взгляд помимо внешности. Как магнит, от которого невозможно отвернуться. И при этом... холод. Стена. Словно она смотрит на мир сквозь стекло, и никого не впускает внутрь. И он все еще любит Элисон, он верит, что они будут вместе несмотря ни на что. Нельзя было отрицать то, насколько она притягательна и красива, но сердце Скотта принадлежало только одной девушке. Он вспомнил её руку, когда она гладила собаку. Короткий рукав косухи задрался, и он увидел. Шрамы. Многочисленные, тонкие, но не похожие на порезы. Они тянулись по предплечью, бледные, старые, и выглядели так, будто появились не от лезвия. Оборотень внутри него насторожился. Скотт знал этот запах. Не сразу, но чем дольше она была рядом, тем яснее он проступал сквозь духи и запах дождя. Что-то тёмное. Древнее. Нечеловеческое. Айви Хилл не была обычной девушкой. И Бейкон-Хиллз только что стал чуточку сложнее. Но она не представляет угрозы городу и его друзьям. Пока…