На краю обрыва

Из-за того, что Уилл вовремя не переоделся, он, естественно, заболел. Поэтому, когда наутро открыл глаза, то понял, что у него температура. Уилл прикинул, что температура поднялась примерно до 38, но не хотелось никому говорить об этом. Ну он что, маленький, что ли? Потерпит. Спустя несколько минут мучений объявили завтрак. Уилл поднялся, и его повело в сторону, но он успел ухватиться за изножье кровати. Он немного поморщился и, выпрямившись, пошёл к двери. В это время за Уиллом наблюдал Ганнибал. Когда Уилл направился к двери, Лектер взял его за руку, тут же ощутив жар, исходящий от его тела. Он попытался потрогать лоб, но Уилл оттолкнул его и отошёл на безопасное расстояние. — Что-то не так, доктор Лектер? — Да, Уилл, с вами явно что-то не так. Раз вы уворачиваетесь от моих прикосновений, значит, не хотите, чтобы я что-то знал. Но вы проиграли. Как давно у вас температура? — Я полностью здоров. Он немного поколебался. — Ну, по крайней мере, физически точно. Ганнибал с иронией приподнял одну бровь. Уилл поджал губы и сдался. — Ладно, чёртов гений. Я не знаю, сколько она держится, но ночью её я не ощущал. — Что и требовалось ожидать. А надо было сразу переодеваться, а не на мужиков засматриваться. Ганнибал хитро улыбнулся. До Уилла дошёл смысл слов, и он чуть ли не захлебнулся от возмущения. — Я не засматривался! Я… Уилл не успел продолжить мысль, как к ним заглянул охранник, который явно устал их ждать. — Потом это обсудим, дорогой. Ганнибал подтолкнул Уилла к выходу, и они пошли за охранником. На удивление, завтрак выдался спокойным, хотя Ганнибал думал, что тот пациент опять будет приставать. Но тот спокойно сидел, изредка поглядывая в сторону Уилла. Что касается Уилла, то он еле сидел. Его трясло: видимо, началась лихорадка. Поэтому Ганнибал попросил Уилла оставаться на месте и пошёл к медсестре. Она была молоденькой, лет двадцати пяти на вид. Поэтому Ганнибал решил включить всё своё обаяние. — Доброе утро, прекрасная леди. Не могли бы вы уделить мне минутку вашего времени? Она засмущалась, не ожидая увидеть такого приятного джентльмена в психбольнице. — Конечно, сэр, я буду рада вам помочь. — Не могли бы вы сегодня зайти и прописать дополнительные лекарства моему соседу по палате? Он немного приболел. Ганнибал Лектер всегда знал, когда его кто-то хочет. Эта медсестричка уже клюнула на приманку. Она кокетливо улыбнулась и закусила губу. — Я обязательно зайду к вам сегодня. Может, вам тоже что-то нужно, мистер…? — Лектер. Но вы можете звать меня просто Ганнибал. От вас мне нужна только ваша прелестная улыбка. И чтобы вы предупредили группу о том, что Уилл Грэм не сможет присутствовать там некоторое время. — Вы меня смущаете, Ганнибал. Я передам. Извините, но я вспомнила, что на работе. До скорого. Она чуть покраснела от смущения и пошла проверять капельницы у пациентов. Уилл смотрел, как Лектер флиртует с какой-то медсестрой, а та и рада к нему в постель прыгнуть. Злость и презрение сразу затопили его мысли. Ганнибал обернулся и заметил, каким сердитым взглядом Уилл её провожает. Неужели малыш Уилл ревнует? Интересно. Лектер подошёл к столу и предложил вернуться в палату. С отвращением посмотрев на Ганнибала, Уилл встал и пошёл в палату, делая вид, что его не шатает и ему не нужна помощь. Добравшись до комнаты, Уилл сразу лёг на кровать и накрылся одеялом с головой: видимо, лихорадка усилилась. Ганнибал засунул руку под одеяло и нащупал лоб. Грэм что-то недовольно пробурчал, но сил сопротивляться у него особо не было. Да, как и ожидалось, температура была очень высокой. Ганнибал решил не приставать больше к Уиллу, поэтому улёгся на свою кровать и стал ждать медсестру. Примерно через час метаний по постели Уилл заснул. Она решила явиться только к вечеру, но, как будто, немного подкрасилась и, видимо, нашла коллегу поменьше и стянула с неё медицинский халат. Грудь и задницу обтянуло так, что Ганнибал боялся за Уилла: вдруг пуговка на груди отлетит тому в глаз или заденет заживающий порез. Она прошлась, виляя задницей, до постели Ганнибала, а Уилл даже не вылез из-под одеяла. Эх, а ему так нравилось смотреть, когда Грэм ревнует! — Ещё раз здравствуйте, Ганнибал. Я принесла нужные лекарства. — Милая, они не мне нужны, а Уиллу, так что отдай их ему и можешь идти. Спасибо за помощь. Хоть ему и было неприятно, он поцеловал руку медсестре и улыбнулся одной из своих лучших улыбок. Опять покраснев, она подошла к нужной постели. — Вы ведь Уилл, верно? Уилл уже битый час лежал без сна и с раздражением про себя подумал: «Ты что, глупая? Ганнибал несколько раз уже назвал его имя. Запомнить, что ли, не может? Клуша». Решившись, он медленно отодвинул одеяло до носа и приподнял бровь, оглядывая эту персону с ног до головы. «Уууу, так она ещё и проститутка. Оу, и по-моему, эта пуговица в меня рано или поздно прилетит». — Да. — Вот. Это левофлоксацин, он поможет от температуры. — Ага. Уилл выхватил лекарство и спрятался обратно под одеяло. Она пожала плечами и вдруг уселась прямо на его кровать. Уиллу это очень не понравилось. — А вы, Ганнибал, чем занимались до того, как попали сюда? — Я психиатр. — Ого, какая сложная у вас профессия. А когда вы выйдете отсюда, что планируете делать? — Я, если честно, хотел бы переехать во Флоренцию. Прекрасный город. — М-м-м, а не хотели бы вы перед Флоренцией меня проанализировать, возможно, не только ментально? Уиллу всё это крайне надоело, поэтому он вылез из своего укрытия и толкнул медсестру с кровати, но перед этим взял её за край халата. Чтобы он порвался пополам, не надо было прикладывать усилий. Она придержала халат руками и, вся красная теперь не от стыда, а от гнева, посмотрела на Уилла. — Вы уже прилично поболтали и успели раздавить меня своей задницей, так что вам пора уходить. Хорошего вам дня. Она мимолётно обернулась на Ганнибала и выбежала из палаты. Уилл с довольным лицом опять спрятался и проглотил таблетку, которую она ему любезно принесла. Ганнибал был немного в шоке от выходки Уилла, но почему-то улыбка не хотела сходить с его губ. Но тут он вспомнил, что левофлоксацин — это антибиотик, у которого один из побочных эффектов — ночные кошмары, и улыбки как не бывало. Это плохо, значит, лучше наблюдать за Уиллом и при крайней необходимости помочь. Вечером Лектер подошёл к Уиллу и приподнял одеяло — тот мирно сопел. Поэтому он лёг обратно и решил вздремнуть. Для лучшего погружения в сюжет включите гс 2 Уиллу снился сон, очень печальный сон. Вот его дом. Светлое небо без единого облачка. Светит солнце, и всё вроде бы прекрасно. Но тут Уилл понимает, что такого больше никогда не будет. Тут он слышит лай, такой родной, он так этого ждал. Собаки выбежали из леса и бросились к нему, виляя хвостами. Он присел на корточки, и они окружили его, весело облизывая лицо. Уилл обнимал каждого друга. — Я так по вам скучал. Я не смог вас уберечь. Простите… Пожалуйста. У него навернулись слёзы на глазах, но не успели скатиться по щеке — собаки всё успели слизать. К нему подошёл Уинстон, его самый лучший друг. Он смотрел как будто прощаясь, как будто всё понимал. — Малыш, мы никогда больше не увидимся. Уилл улыбался сквозь слёзы. — Я надеюсь, вы в очень хорошем месте и вам больше никто не причинит зла. Уилл в последний раз обнял своих собак. — Я вас так люблю. Прощайте. Они сидели так несколько минут. Потом Уилл поцеловал в нос Уинстона, и сон рассеялся. Уилл проснулся и понял, что слёзы катятся по его щекам. Вдруг всё это накопившееся вылилось наружу. Он наконец-то понял, что и вправду никогда не увидит свою пушистую семью. Слёзы никак не могли остановиться. Ганнибал проснулся от тихих всхлипов. Он не колеблясь подошёл и поднял одеяло. Бедный Уилл рыдал и не мог остановиться. — Что случилось, mi dulce chico*? Приснился плохой сон? Ганнибал понял, что из-за слёз тот просто не может ответить, поэтому он лёг с ним рядом. — Знаешь, дорогой, если расскажешь, станет легче, но сейчас ты явно не готов со мной делиться. Мне в детстве иногда пели колыбельную, я её даже запомнил. Голосовое сообщение 3 Ганнибал вдруг тихо запел. У него был очень чарующий голос, под этот голос Уилл мог засыпать хоть каждую ночь. Потихоньку Уилл начал успокаиваться, он даже был не против, что Лектер с ним в одной постели. У Уилла потихоньку начали слипаться глаза, и он погрузился в спокойный сон. — Мой красивый мальчик. Te protegeré de todos los monstruos*.