На краю обрыва

Уилл проснулся после очередного кошмара, не осознавая, где находится. Его футболка была вся мокрая от пота. Он встал, переоделся в чистую одежду и пошёл на кухню заварить себе кофе, потому что только он способен держать его на ногах. Уилл начал звать своих собак, чтобы накормить их перед уходом на работу, но никто не откликался. Он вошёл в гостиную и просто застыл на месте, не в силах сделать шаг вперёд. У него начали трястись руки, сбилось дыхание, а тело задрожало от страха и горя. Все его собаки были мертвы. Всего было семь собак. Их кровь была повсюду, в основном были отрезаны конечности. У его любимого пса Уинстона была отрезана голова, из неё всё ещё сочилась кровь. У некоторых собак были с силой выкручены хвосты, которые валялись отдельно от тел. Убийство было совершено человеком хладнокровным и жестоким. Уилл вышел на улицу, глубоко дыша, не в силах вынести чувство потери самых близких друзей. Как только он вышел на улицу, то стал думать, кто так жестоко мог с ними расправиться. «Того, кто это сделал, я буду убивать очень медленно и мучительно, пока он будет истошно кричать и молить о пощаде». Он обречённо опустился в кресло и закрыл голову руками, не зная, что дальше делать. Единственная мысль, пришедшая на ум: «Нужно звонить Джеку Кроуфорду». Уилл достал телефон и набрал номер Джека, раздались гудки. В ожидании ответа у него ужасно разболелась голова, так что даже потемнело в глазах. Наконец с того конца раздался голос недовольного Джека: — Да Уилл, что случилось? Ты не явился на работу вовремя. Мне срочно нужна помощь в деле. Приедешь? Уилл, не понимая, что говорит Джек, начал слабо объяснять, что происходит: — Джек, ты сможешь мне помочь? Я не смогу сегодня приехать. Тебе следует приехать ко мне домой, мне нужна помощь. Прошу. На несколько секунд наступила оглушительная тишина. Осознание того, что Джек не приедет и ему придётся самому разбираться со всем, давило на психику, которая и так была не в силах вынести все кошмары, а в данной ситуации вообще начинала трещать по швам. Джек спокойно произнёс: — Сейчас буду. И сбросил звонок. До приезда Джека Уилла трясло от гнева на себя, потому что не смог защитить, не смог проснуться от звуков убийства. Машина приехала одна, хотя казалось, что Джек боится и не приедет один. Он вышел из машины и широким шагом подошёл к Уиллу, который даже не взглянул на него. — Эй, Уилл, ты как? Уилл, ничего не отвечая, просто указал рукой на дом, призывая Джека зайти и увидеть ситуацию, которая смогла вывести его из равновесия. Джек зашёл в дом, где стоял ужасный запах уже разлагающихся трупов. Он зашёл в гостиную и удивлённо округлил глаза. Джек решил, что лучше в такой ситуации вызвать свою команду специалистов: пусть осмотрят место преступления и улики докажут, что Уилл не виновен. Уилл поднял голову, когда услышал шум – это приехали две машины ФБР. Джек вышел и положил руку ему на плечо. – Не беспокойся, я думаю, это недоразумение. Если тебе нужна будет какая-нибудь помощь, обращайся. – Не думаю, что ты сможешь мне чем-нибудь помочь. Пока Уилл проветривал лёгкие и голову на свежем воздухе, ФБР искали улики, но им не везло: там были только отпечатки Уилла. Обыскав место преступления, агентам ничего не удалось найти, поэтому они начали обыскивать дом и нашли лишь одну улику. Наконец на улицу вышел Кроуфорд с сосредоточенным лицом и капелькой сожаления на нём. – Уилл, у меня для тебя очень плохие новости. Где ты был этой ночью? – Я? Джек, ты подозреваешь меня? Да как ты можешь? Это мои друзья, семья и самые близкие, кто у меня был, и ты думаешь на меня?! Джеку не понравился тон его подчинённого, но он спустил это с рук. Пока. – Уилл, ты единственный, кто живёт в такой глуши. Естественно, что ты первый подозреваемый. А, кстати, мы нашли кое-что у тебя на кровати, а так же у тебя рядом с кроватью лежат окровавленные перчатки и комбенезон, который тоже весь в крови. Он бросил ему какой-то предмет в пакете, но Уилл сразу понял, что это нож. Им завладели сомнения: непонимающе смотря то на Джека, то на нож, лишь одно слово сорвалось с губ: – Нет. Кроуфорд наблюдал, как Уилл обхватил голову руками и принял закрытую позу; перед этим он успел заметить, как его глаза судорожно вращаются в разные стороны. – Да, Уилл, мне очень жаль, но ничего другого мы не нашли, а на ноже лишь твои отпечатки. Извини, но мне придётся тебя арестовать. Уиллу надели наручники и повели к машине. Джек с сожалением смотрел ему вслед. Со спины к нему подошёл Зеллер: – А хорошим профайлером был. Возможно, вы на него слишком давили. Со злобой посмотрев на своего криминалиста, он отвернулся и направился к своей машине. А ведь, возможно, Зеллер был прав. На суде Уилла признали душевнобольным. Всё это время он не понимал, как он мог так поступить. «Видимо, Джек был прав, когда советовал мне психолога, но доктор Лектер показался мне слишком смазливым, а ещё он странно на меня смотрел». Уилла поместили в клинику для душевнобольных, где главным был Фредерик Чилтон. Зайдя в кабинет, он прищурил глаза – в последнее время свет казался слишком ярким, а звуки слишком громкими. Сопровождавшая его охрана встала у дверей, покорно дожидаясь, когда ему «прочистят мозги». – Доброе утро, мистер Грэм, я Фредерик Чилтон. Наслышан о ваших подвигах в профайлинге. Очень жаль, что вы сошли с ума, но я всё равно вам рад. – Он протянул Уиллу руку, но тот просто отвернул голову, не желая даже прикасаться к этому человеку. – Оу, вы у нас недотрога, Уилл Грэм, таких у нас не очень любят. В общем, мы поселим вас в палату, там будет железная дверь, так что без побегов, милый. В вашей палате пока никого нет, но как только найдётся человек, который будет к вам не очень строг, мы его к вам подселим. Скажите спасибо за это Кроуфорду. – Он поморщил нос, показывая, как он к нему относится. Уилл в это время почти не слушал, ему не нравилось тут находиться, поэтому он в основном смотрел в пол. Вдруг Чилтон с силой хлопнул рукой по столу. От неожиданности Уилл вздрогнул и посмотрел на него. – Вы не слушаете? О, и чудесно, что вы меня боитесь. Лучше бойтесь, Уилл Грэм. – Уилл сердито на него смотрел и хмурил брови. «Как этот идиот смеет со мной так говорить?» Видимо, Чилтону стало скучно говорить с бывшим профайлером, поэтому он махнул рукой, и его повели – или лучше сказать, потащили – в палату. Комнатка была скудной: две кровати, умывальник и стол, а также зарешеченное окно с видом на лес. Уилла почти забросили в камеру и закрыли за ним дверь на щеколду. Он почувствовал, что ему морально плохо из-за такой потери. У него не проходила голова с того самого момента, как начались все эти суды, из-за этого всё время хотелось спать. Поэтому он выбрал себе постель и лёг с полным ощущением, что он виновен. На следующий день он побоялся идти на завтрак, зная, какие люди могут обитать в таком месте. И вообще он решил не выходить из камеры несколько дней, пока ему не скрутит живот от голода. «По крайней мере без еды я смогу прожить неделю точно», – думал Уилл, но на второй день ему уже становилось плохо, однако выдержка ФБР даёт о себе знать. А вот на утро третьего дня его ждал сюрприз. Отворилась дверь, и кого-то завели внутрь, но Уилл не видел, потому что лежал к двери спиной. – Уилл Грэм, с вами теперь будет проживать интересный пациент, удачи. И дверь захлопнулась, оставляя Уилла в неведении. Любопытство победило, и он повернулся на другой бок. От шока он даже приоткрыл рот, сразу вскакивая на ноги. – Вы!? – Здравствуй, Уилл.