Скорость сближения

Бразилия встречала их самолет ярким солнцем. По сравнению с Китаем, который сейчас заливало бесконечными дождями, этот сухой участок дороги будто впитал в Му Цина жизнерадостность. Се Лянь был прав — смена локации всегда идет на пользу. Му Цин сопротивлялся с самим собой еще несколько дней, ему тяжело было открывать глаза, а приводить себя в порядок — еще тяжелее. Волосы ниже плеч запутались в крепкие узелки, Му Цин злился на волосы, когда расчесывал, на самого себя, что довел себя до такого состояния из-за какого-то мудака, на Се Ляня, что он заставил его выйти из этой бездны, хотел даже побриться налысо, чтобы вступить в новую жизнь, но чувство рациональности, тусклой искрой пробудившееся где-то глубоко внутри полусонного сознания, заставило его передумать. Будет жалеть. Возможно, не только из-за волос. Достав багаж с ленты, Му Цин натянул солнцезащитные очки до самой переносицы. Се Лянь, увидев, мягко засмеялся. — Чего ты стесняешься? — он подхватил друга под локоть, повел в сторону выхода. — Никто на тебя не смотрит, а-Цин, не переживай. И правда, глянув в один бок, в другой, Му Цин не заметил, чтобы кто-то пялился на них. Му Цин до этого ни разу не был в другой стране, да, возможно, выезжал за пределы Китая в Японию, но разница между китайцами и японцами не столь велика, как между китайцами и бразильцами... Но даже в аэропорту чувствовался этот свободный дух. Он и раньше представлял, что Бразилия это один вечный праздник, посмотри направо — встретишь уличных музыкантов, посмотри налево — уличных танцоров, и они, бывало, сплетались в один танец в сознании Му Цина. От этого становилось как-то по-особенному радостно на душе. Теперь же, находясь даже в аэропорту, все надуманное и представленное Му Цином все больше походило на реальность. Се Лянь потащил его прямиком к выходу, и с каждым шагом Му Цин ощущал, что его начинает отпускать... Да, он долгое время сомневался, действительно ли нужна ему поездка, не остаться ли ему гнить дома, но теперь понял, что сделал правильный шаг. Он посмотрел в затылок Се Ляня, который скрывала шляпа, и его тихое "Спасибо" потонуло в шуме взлетающих самолетов. Путь до отеля прошел словно в фильме. Му Цин поражался, насколько сказочной могла оказаться Бразилия, насколько солнечно и насыщенно здесь было. В салоне играла энергичная музыка, таксист дергал плечами в ее такт, и Му Цин, засмотревшись, едва ли не начал пританцовывать вместе с ним. Пальмы пролетали мимо них пушистыми кисточками, большое количество людей на улочках завораживали их разноцветными костюмами. Се Лянь ткнул пальцем в стекло, когда они остановились на светофоре, указал на группу людей в легкой одежде. — Здесь океан близко, поэтому все раздетые. Мы тоже можем сходить вечерком, ты когда-нибудь стоял на доске? Му Цин, поджав губы, покачал головой. Он был на берегу океана, но их океан всегда был спокойный, тихий и серый, не такой, как здесь. — Тогда я тебя научу, это не тяжело. Они проехали, как ему казалось, достаточно много улиц, и остановились у большого отеля. Му Цин даже присвистнул, глядя на то, как этот отель теряется в облаках. Захотелось привычно съязвить, что у Се Ляня слишком богатое руководство, но он захлопнул свой рот — все-таки он здесь почти бесплатно. Войдя внутрь, Му Цин завороженно поднял голову. Высокие потолки, огромный ресепшн, над стойкой висят часы с разными поясами. Он нашел Китай, в его родной стране был час ночи, и Му Цин мог бы сейчас спать. Тут же объяснилась его сонливость, но Се Лянь, на удивление, был достаточно бодр. Все-таки его работа спортивным репортером предполагала частые разъезды, и он, наверное, привык. Остановившись у стойки регистрации, Се Лянь принялся о чем-то разговаривать с работниками на английском, Му Цин этот язык знал плохо, поэтому облокотился о стойку и отвернулся рассматривать интерьер дальше. Он нашел два больших лифта, левее от них стояли кресла, кофейный столик и телевизор, за углом ресепшена находился ресторан. Ресторан был с панорамным остеклением, и Му Цин с легкостью мог наблюдать, кто сидит внутри. Засмотревшись на группу людей, он неожиданно хмыкнул. И тут китайцы. В толпе людей, национальности которых он не знал, Му Цин с легкостью нашел знакомый разрез глаз. Их было двое: один черноволосый, широкоплечий, высокий, под глазом располагался плавный узор. Он вел себя развязно: закинул руку на плечо девушки, прижал к себе и почти целовал оголенное плечо. Захотелось закатить глаза от накрывшего его испанского стыда, хорошо, что очки все еще были на нем. Левее от него сидел еще один мужчина, его лица он не видел, потому что этот тип тоже был в очках, но Му Цину приглянулся его цвет кожи. Такой медовый, бархатный... Из-под широких рукавов футболки проглядывали крепкие мышцы, короткие волосы были зачесаны назад, но некоторые пряди спадали ему на лицо. Мужчина сидел, уткнувшись в телефон, и редко подносил миниатюрную кружку к губам. Интересно, что он пьет? Наверняка, кофе. Наверняка, крепкий. Сглотнув, Му Цин осознал, что смотрит на него уже слишком долго и слишком неприлично. Его взгляд скользил от плеч до торса, от торса до шеи, от шеи к лицу. Не сразу он заметил маленькую татуировку на боку шеи. Котик, кажется. Черный. Интересно... Глянув на лицо незнакомца снова, Му Цин увидел, что его рассматривают в ответ. И не только тот с красивым оттенком кожи, но и тот, что лобызался с девушкой минутой ранее. Вот же дерьмо... — Ты закончил? — резко развернулся Му Цин и отошел от этого угла ресепшена подальше, чтобы спрятаться где-то за кустами растений. — Я устал, хочу лежать. Се Лянь смерил его насмешливым взглядом, видимо, догадался, что только что произошло. Он отдал ему паспорт и ключ-карту от номера. Пятнадцатый этаж, отлично. Высоковато, правда, но Му Цин высоты не боится. До лифта он бежал первым, стараясь поскорее скрыться из виду того мужчины, Се Ляня он туда буквально запихивал, потому что этот дурак с чего-то решил пойти медленнее обычного, и, войдя наконец, так яростно жал на кнопку закрытия дверей, что та едва ли не замкнула. Кто, мать его, строит лифт прямо перед рестораном?! Этот мужчина провожал его взглядом прямиком до узкой щелочки, а потом Му Цин обмяк, лбом прижимаясь к холодному металлу стен. Пронесло... — Ты так неожиданно оживился, все нормально? — Се Лянь, как обычно, до ужаса внимательный и заботливый, ну конечно. — Но я рад, что тебе здесь лучше. Мы не успели приехать, а ты снова такой же, каким был раньше. Му Цин промолчал. Его щеки горели то ли от смущения, то ли от палящего солнца Бразилии, он натянул упавшие на кончик носа очки обратно, и тяжело вздохнул. Только прилетел, а уже опозорился. Идиот... Номер был таким же огромным, как и отель. Му Цину досталась отдельная от Се Ляня комната, это сначала показалось странным, но Се Лянь аргументировал это личными границами, и вообще — они оба взрослые мужчины, вдруг кому-то захочется провести ночь с кем-то незнакомым, правда ведь? Му Цин поморщился, кого он собрался сюда приводить?... Или Се Лянь намекал на него? Что за черт! Ни с кем он не будет проводить здесь ночь!!! — Я зайду за тобой вечером, сходим прогуляться до бара, — остановившись у двери в номер напротив, Се Лянь снял с себя шляпу и тяжело вздохнул от духоты. — Располагайся! И исчез, негромко хлопнув дверью. Как у него все просто.

***

Клуб Ди-Эдж гремел новыми треками местного диджея. Светодиоды били в глаза, лазерное шоу, заставляющее пол и потолок меняться местами, кружило голову. Му Цин чувствовал себя в таких местах неуверенно, всегда выбирающий что-то более спокойное и менее хаотичное, он редко ходил в клубы и бары. Се Лянь, шедший впереди, выглядел увереннее. Он аккуратно скользил меж танцующих тел, вклинивался в плывущую по всему танцполу змейку и громко смеялся, когда кто-то подходил к нему познакомиться. Се Лянь выглядел совершенно другим, тем, кого Му Цин видел редко. — Давай возьмем для начала что-нибудь легкое, — перекрикивая громкие басы, Се Лянь остановился у бара. Загорелый юноша с обворожительной улыбкой остановился по ту сторону и спросил у него о чем-то на английском. — Две колы со льдом, пожалуйста! Му Цин начал нервно теребить край рукава своей рубашки. Он временами оглядывался на танцпол, смотря, как люди на нем танцуют. И правда, Китай не Бразилия. Здесь люди действительно чувствуют себя свободнее и раскрепощеннее. В Китае сделай неправильное действие и будешь осужден, а здесь... Взгляд неожиданно зацепился за девушку. Невысокая ростом, но с пышной копной подпрыгивающих завитков в волосах она терлась в танце к мужчине. Бедра ее плавали в резких движениях настолько уверенно, что Му Цину было тяжело оторвать свой взгляд. Девушка повернулась спиной к мужчине, прижалась ягодицами к чужому паху и наклонилась, изображая интимную позу. Да, Китай не Бразилия — сексуальности здесь тоже очень много. Глянув выше, Му Цин застыл на месте. Мужчина, к которому прижималась и терлась девушка, был не кто иной, как тот самый незнакомец из ресторана. Приехали. — Мне здесь не нравится, — Му Цин резко отвернулся и прикрыл лицо ладонью, начиная нервничать, — давай отсюда уйдем. — Что случилось? Мы же только пришли, — парировал Се Лянь, разочарованно вздыхая. Они ведь действительно пришли сюда минут пять назад... Пригубив стакан с холодной колой, Се Лянь глянул на краснеющее лицо друга. Му Цин смущался достаточно часто, он не мог выразить свои чувства словами через рот, но его тело всегда выдавало все мысли и ощущения его хозяина. Значит, ему кто-то понравился. И этот кто-то в этом клубе. Оглянувшись на толпу, он заметил, как к ним подходит мужчина. Вероятно, не прямо к ним, а к бару, но помимо него Се Лянь не заметил чего-то необычного. — Текилу, пожалуйста, — раздалось справа от них на английском с едва различимым акцентом. Се Лянь глянул на мужчину, и его брови поползли наверх. О, китаец! Какой же мир все-таки маленький. Му Цин к этому моменту ожил и уже потянулся к своей коле. Лед в стакане охладил руку, отрезвил ум. Он тремя глотками выпил содержимое и приложил донышко ко лбу, чтобы прийти в чувства от стыда. Сквозь громкий бас прорезался смешок, и Му Цин, одернув стакан от себя, резко глянул в сторону, не понимая, над чем тут можно смеяться. Тот самый мужчина, облокотившись о стойку, смотрел с ухмылкой на Му Цина. Татуировка котика спряталась под челюстью, мужчина смеялся своим бархатным голосом и смотрел так хитро, что в глазах плясали черти. — Пить не умеете? — раздалось на китайском. Вот же блять... Му Цин подавился собственной слюной, он громко закашлялся, отворачиваясь, стакан бахнул о стойку, Се Лянь подхватил его друга за локоть и постучал ладонью по спине. — Все нормально? — наклонившись к Му Цину, спросил Се Лянь, и Му Цин отрицательно покачал головой. Ничего, мать твою, не нормально! Он уехал из Китая вслед за своим другом, чтобы отвлечься, а не чтобы натыкаться на одного и того же красивого дебила второй раз за сутки, особенно после такого масштабного позора в отеле. Нет, конечно, был шанс, что тот его не запомнил, потому что Му Цин был в очках, но... Захотелось плакать, какой позор. Мужчина на фоне сделал короткий глоток напитка, а потом резко отошел от стойки. — Идемте потанцуем, — он похлопал по сутулой спине Му Цина и нагнулся, чтобы быть на одном уровне. — Не каждый день встретишь такого красивого парня, не отказывайте мне в этой маленькой просьбе, — мужчина улыбнулся, Му Цин задохнулся. Во что он влип? На танцпол его выволокли практически насильно, мужчина резко остановился в самом центре, и Му Цин, не удержавшись на своих двух, практически упал на незнакомца. Он до сих пор не знает его имени, но уже танцует с ним, как он вообще до этого дожил? Мужчина сделал шаг назад, чтобы дать Му Цину пространство, его плечи начали подергиваться в такт музыке, потом присоединилась голова, татуировка то появлялась, то исчезала в движении. Толпа вокруг него качалась, будто волна океана, и Му Цин, не сдержавшись, поддался этой энергии. Как говорил Се Лянь, ему пора отпустить свое прошлое, потому что в нем ничего, кроме боли, не осталось. Му Цин всегда был рациональным и закрытым, не хотел, чтобы его ранили вновь, но сейчас, видя, как перед ним двигается открытый симпатичный мужчина, что-то в подсознании Му Цина подтолкнуло поддаться этому импульсу. Он неуверенно сделал маленький шаг вперед, задвигал корпусом, вторя движениям незнакомца. Тот, в свою очередь, увидев, что Му Цин начал вливаться, подхватил за руку, покрутил вокруг его оси, широко улыбнулся. Прикосновение кольнуло его электрическим разрядом, но Му Цину это так понравилось, что он даже не одернул руку обратно. Красивый, энергичный, Му Цин плавился под чужим вниманием, под эйфорией, накрывшей его от одного только взгляда. Он вроде не пил, но ощущал себя пьяным. С каждым движением они становились все ближе и ближе, Му Цин двигался свободнее, даже начал улыбаться, но потом все закончилось так резко, что звон в ушах у него стоял до следующего утра. Незнакомец положил руку ему на ягодицу и несильно сжал. Что за хуйня? Му Цин вскинул руку, громкая пощечина попала прямо на высокую скулу. Все ощущение радости испарилось так резко и быстро, что его затошнило. Поэтому он потянул его танцевать? Чтобы потом переспать? Опять те же грабли, Му Цин, ты же это уже проходил, почему жизнь до сих пор ничему тебя не научила? Стало так досадно и обидно, Му Цин поджал губы и ладони в кулаки, готовый ударить еще раз, но незнакомец отпрянул, неожиданный таким резким отказом. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Му Цин уже ушел. Се Ляня он потерял еще у барной стойки, а как до своего отеля добрался — не помнил, помнил только горячий душ, как жесткая мочалка соскабливала с него грязь и пот, и то, как тяжело было засыпать.