Кровью написано в дневнике

16 августа, 7:00 утра. Сеул. Дом Кейла. Летнее солнце уже вовсю светило в окна, заливая спальню золотистым светом. За тонкими шторами угадывалось ясное небо — ни облачка, только бесконечная голубизна и обещание жаркого дня. Кейл спал. Он лежал на спине, раскинув руки, уткнувшись лицом в подушку. Пижама — новая, чёрная, шёлковая — сбилась, обнажая плечо. Воздух в комнате был тёплым, но не душным — кондиционер работал идеально, сохраняя приятную прохладу. В доме было тихо. Ровно до тех пор, пока в дверь не постучали. — Молодой господин, — раздался спокойный голос Рона. — Завтрак готов. Кейл не пошевелился. Пауза. Ещё один стук. — Молодой господин. Тишина. Рон вздохнул. Он знал, что Кейл не любит, когда его будят. Но еда должна быть горячей. Он открыл дверь и зашёл. Кейл лежал всё так же неподвижно. Рон подошёл ближе, посмотрел на спящего и чуть заметно улыбнулся. — Щенок спит, — прошептал он. Он протянул руку и осторожно коснулся плеча Кейла. — Молодой господин. Вставайте. Кейл сморщился, что-то пробормотал и попытался зарыться в подушку глубже. — Ещё пять минут, — буркнул он. — Завтрак остынет. — Пусть. — Бикрос старался. — Пусть старается дальше. Рон усмехнулся. — Он обидится и перестанет готовить. Кейл замер. Подумал. Вздохнул. — Чёрт, — сказал он и сел на кровати. Волосы торчали в разные стороны, глаза были заспанными, а лицо — недовольным. Рон смотрел на него с неприкрытым умилением. — Вы очень красиво спите, молодой господин. — Заткнись. — Я думал, вы скажете спасибо. — За что? — За комплимент. Кейл посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Рон. — Да? — Иди на кухню. Я сейчас. Рон кивнул и вышел. Кейл потянулся, хрустнул шеей и встал. Подошёл к окну, отдёрнул штору. Солнце ударило в глаза, но он не отвернулся. Лето. Тепло. Тишина. И внизу ждёт завтрак. Когда Кейл спустился в столовую, Рон уже сидел за столом с чашкой чая. Бикрос стоял у плиты, дожаривая яичницу. — Садитесь, молодой господин, — кивнул Рон. Кейл сел. Бикрос поставил перед ним тарелку. Яичница, бекон, тосты, свежие овощи. Всё идеально, как всегда. — Руки, — сказал Бикрос. Кейл замер — Я только встал. — И что? Вы трогали дверные ручки, перила и неизвестно что ещё. — Бикрос. — Что? — Ты когда-нибудь устанешь? — Нет. Кейл вздохнул, встал и пошёл в ванную. Рон тихо засмеялся. — Щеночек слушается. — Я слышу! — крикнул Кейл из коридора. — Я знаю — крикнул Рон в ответ. Когда Кейл вернулся с мокрыми руками и сел за стол, Бикрос довольно кивнул. — Молодец. — Я тебя когда-нибудь убью. — Не убьёте. Я слишком хорошо готовлю. Кейл фыркнул и начал есть. Завтрак проходил в тишине. Только звон вилок и редкие глотки чая. Но это была не та гнетущая тишина, к которой Кейл привык в особняке Хенитюз. Это была тишина уюта. Рон пил чай и смотрел в окно. Бикрос протирал плиту. Кейл ел. — Сегодня какие планы? — спросил Рон. — Никаких, — ответил Кейл. — Выходной. — Отдыхать будете? — Буду. — Молодец. Кейл поднял на него глаза. — Ты сегодня какой-то... добрый. — Я всегда добрый, молодой господин. — Врёшь. — Немного. Кейл покачал головой и вернулся к еде. Бикрос закончил уборку и сел за стол со своей тарелкой. — Хороший дом, — сказал он неожиданно. Кейл поднял бровь. — Ты про что? — Про этот дом. Тут... спокойно. Кейл промолчал. Но внутри что-то дрогнуло. — Да, — сказал он тихо. — Спокойно. Рон улыбнулся в чашку. — Щеночек нашёл своё место. — Я слышу. — Я знаю. Кейл доел, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. — Спасибо, — сказал он. Бикрос кивнул. — На здоровье. Кейл посмотрел на них двоих. На Рона с его вечным лимоном. На Бикроса с его вечной чистотой. — Вы тут... надолго? — спросил он. — Навсегда, — ответил Рон. — Я не спрашивал. — Я знаю. Но ответ всё равно такой. Кейл отвернулся к окну. За стеклом сияло летнее утро. И впервые за долгое время ему не хотелось, чтобы оно заканчивалось.