Кровью написано в дневнике

Кейл вышел из магазина с пакетом в руках. День был тёплым, солнечным, почти идеальным. Он решил пройтись пешком — машина осталась дома, а прогулка по району казалась неплохой идеей. Идиллия длилась ровно три минуты. Мимо с диким рёвом пронеслась машина. Спортивная, чёрная, явно с превышением скорости. Колесо влетело в огромную лужу, оставшуюся после утреннего дождя. Кейл даже дёрнуться не успел. Грязная вода накрыла его с головой. Он замер. Рубашка — белая, только что купленная, идеально выглаженная — превратилась в грязное месиво. Волосы облепило тёмной жижей. На лице тоже было... всё. Машина уже скрылась за поворотом. Кейл стоял посреди тротуара и смотрел на свой пакет. В пакете тоже было мокро. — Чёрт, — сказал он. Прохожие шарахались. Кто-то хихикал. Кто-то делал вид, что ничего не видит. Кейл вздохнул, развернулся и пошёл домой. Входная дверь открылась. Бикрос, который как раз накрывал на стол, повернулся на звук и замер. Руки с тарелками опустились. — Что... — начал он. — Не спрашивай, — буркнул Кейл. Грязь капала с его одежды на идеально чистый пол. Бикрос побелел. — Пол... — прошептал он. — Мой чистый пол... — Я сказал — не спрашивай. Из гостиной вышел Рон. Увидел Кейла. Увидел лужу на полу. Увидел лицо сына. И... улыбнулся. — Ой, — сказал он. — Щенок искупался в луже. — Заткнись. — Идёмте, молодой господин. Срочно в ванну. Рон схватил Кейла за руку и потащил в сторону ванной комнаты. — Раздевайтесь, — скомандовал он. — Я за полотенцем. — Рон, я сам... — Вы сами не справитесь. Стоять. Кейл остался в ванной один. Он стащил с себя грязную рубашку, брюки, носки. Всё это грудой упало на пол. Через минуту вернулся Рон — с пушистым полотенцем и целым арсеналом шампуней. — Залезайте, — сказал он, кивая на душевую кабину. — Пол ванной моется легко, не бойтесь. Кейл залез. Рон включил воду, отрегулировал температуру и начал колдовать. — Голову наклоните. Кейл наклонил. Рон намылил ему голову так профессионально, будто делал это всю жизнь. — Грязный щеночек вернулся домой, — приговаривал он. — Теперь его надо мыть. Тщательно. Со всех сторон. — Рон. — Да, молодой господин? — Заткнись. — Слушаюсь. Но через минуту снова: — Ушки помоем? А то там грязь. Кейл повернул голову и посмотрел на него. Рон замер. Взгляд был тяжёлым. Очень тяжёлым. — Молчу, — сказал Рон. Кейл снова отвернулся. Рон тихо засмеялся. Через полчаса Кейл вышел из ванной в халате. Волосы были мокрыми, вода капала на плечи. Бикрос уже накрыл на стол и стоял с феном в руках. — Садитесь, — сказал он. Кейл сел. Бикрос включил фен и начал сушить ему волосы. Аккуратно, профессионально, будто делал это каждый день. — Ты тоже? — спросил Кейл. — Что? — Будешь надо мной издеваться? — Нет. Просто сушу. — Ага. Тишина. Только шум фена. — Вкусно пахнет, — сказал Кейл. — Это ужин. — Я про шампунь. — А. Рон сидел в кресле и наблюдал. — Идиллическая картина, — прокомментировал он. — Заткнись, — сказали Кейл и Бикрос хором. Рон улыбнулся. — Щеночек и его повар. Красота. Кейл вздохнул. — Я тебя уволю. — Вы меня не нанимали. — Найму и уволю. — Поздно. Я уже часть интерьера. Бикрос фыркнул, но фен не выключил. Когда волосы высохли, Кейл наконец сел за стол. — Ешьте, — сказал Бикрос. — А то остынет. Кейл взял вилку. — Руки? — спросил он с усмешкой. Бикрос посмотрел на его руки — чистые, после душа. — Простите, — сказал он. — Бывает. Кейл начал есть. Рон и Бикрос сели рядом. — Хороший вечер, — сказал Рон. — Мокрый, — поправил Кейл. — Тёплый. — Грязный. — Но чистый в итоге. Кейл посмотрел на него. — Ты невыносим. — Я знаю, молодой господин. Кейл покачал головой и продолжил есть. За окном темнело. В доме было тепло и вкусно пахло. И даже грязная рубашка, брошенная в углу ванной, уже не казалась катастрофой. Просто день. Просто жизнь. Просто семья.