Пустота под номером

2007 год, префекутра Канагава.

Закрытое учреждение «Санаторий №7».

Обьект: М368P09. Возраст: 7 лет.

---

Он не знает, сколько времени прошло с тех пор, как его сюда привезли. Здесь нет окон. Нет дня и ночи. Есть только белый свет, который никогда не гаснет, и тишина, которую нарушают только глухие шаги где-то в коридоре за железной дверью. Мальчик сидит в углу своей камеры. Здесь это называют «комнатой для отдыха», но отдыхать не получается. Стены голые и холодные, футон - продавленый и не удобный. Игрушек нет. Игрушки здесь не положены. Игрушки только отвлекают. Он помнит, что у него когда-то было имя. Кажется. Теплое слово которое произносила.. кто-то. Женщина? С теплыми руками? Это воспоминание тает у него в голове каждый раз, когда он пытается за него ухватится. Тело помнит только теплые руки и все. Остается только пустота. - М368, на процедуры. Голос из динамика. Безликий, металлический. Он встает и идет к двери, что сама автоматически открывается перед ним. На вид открывается коридор - такой же белый, как и все здесь. Другие дети попадаются на встречу. Все в одинаковых серых робах, все с опущенными головами. Никто не смотрит друг на друга, разговоры запрещены. Общение - привелегия, которую нужно заслужить. Он никогда не заслуживал. - М368, налево. Он поворачивает, находясь в какой-то прострации. Голова пуста от мыслей. Заходит в комнату, где пахнет спиртом и металлом. Дверь за ним автоматически закрывается с характерным звуком. Человек в белом халате уже ждет его. Лица не видно - маска, шапочка, только глаза - холодные и равнодушные. - Ложись на стол. Он подчиняется, без всяких возражений. Мозг уже знает, что будет дальше. Сначала укол - чтобы расслабить мышцы, потом приборы на голову. Потом ток. Или свет. Или вопросы, на которые у него нет ответов. - Как тебя зовут? - М368. - Хорошо. Где ты родился? - Не помню. - Кто твои родители? - Не помню. - Что ты видел вчера во сне? - Белые стены. - Каждый раз одно и то же. - Человек вздыхает, кажется, разговаривая сам с собой. - Прогресс минимален. Блокировка держится стабильно. Личность не восстанавливается. - Это хорошо? - интересуется мальчик. - Это идеально, - отвечает человек. - Ты пустой. А пустые сосуды легче наполнять. Он не знает, что значит «пустой сосуд». Ему кажется, что внутри что-то есть. Что-то теплое, что прячется глубоко. Иногда ночью, перед тем как провалиться в сон без сновидений, он чувствует это. Как будто кто-то гладит его по голове. Как будто кто-то говорит: «Все будет хорошо». Но это, наверное, тоже ошибка. Ошибок быть не должно. Сегодня особенный день. Его ведут не в процедурную, а в другой конец коридора. Туда, где пахнет краской и жжёной кожей. - М368, раздевайся по пояс. Он снимает робу. Тело моментально одолевает холод, но он терпит и ёжится. Человек в халате берёт инструмент - что-то металлическое, с иглой на конце. - Не дергайся. Это навсегда. Прикосновение раскаленного металла к шее. Боль пронзает тело, но он не кричит. Кричать запрещено. Кричать - накажут. Он только сжимает кулаки до побеления костяжек и считает про себя. Раз. Два. Три. Четыре. Запах паленой плоти. Слезы текут, но он мужественно молчит и впивается в ладони ногтями. Пять. Шесть. Семь. Восемь. - Готово. Можешь идти. Он идет. Не смотрит в зеркало, хотя оно висит в коридоре. Зачем? Он и так теперь знает, что там теперь номер. Такой же, как у всех, отличающихся только цифрами и латинскими буквами, не понятно, что обозначающими. М368P09.

---

Ночью, когда свет в камере тускнеет, к нему приходит девочка. Он знает, что она из соседней камеры, но появилась она тут значительно позже него. Прошлый мальчик до нее куда-то делся. F229. Её глаза такие же пустые, как у всех, но иногда в них проявляется что-то живое и теплое. - Больно? - тихий шепот. Он косо смотрит на нее, но отвечает. - Терпимо. - Мне тоже делали. В прошлом году, - Она садится рядом. - Я помню, как пахло. - Не разговаривай. Накажут. - Уже наказали. Сегодня хуже не будет. Они сидят молча. Превычное молчание не напрягает, не успокаивает и не бьет по ушам. Потом она протягивает ему кусочек хлеба - черствый, сухой, спрятанный в кормане. - Ешь. Медсестра дала. Добрая. Пожалела. Он берет хлеб и нюхает, а потом берет в рот. Жуёт медленно, стараясь растянуть удовольствие. Хлеб пахнет.. Жизнью. - Как тебя звали раньше? - снова вопрос. Вопрос, на который у него давно нет ответа. - Не помню. - Меня - Юки. Кажется. Снег. Мама говорила, что я родилась в снегопад. - У тебя была мама? - Была. Пока не забрали. Он смотрит на неё. Впервые за долгое время ему хочется спросить: как это - иметь маму? Слова застревают в горле, а вопрос так и не вырывается наружу. - Спи, - он говорит это, вместо того, чтобы озвучить вопрос, который вертится на языке. - Завтра процедуры. - Знаю. - Она ложится рядом, прижимается спиной к его боку. Тепло. - Спокойной ночи, М368. - Спокойной ночи, Юки. Она исчезла через неделю. Просто не вернулась с процедур. Он не спрашивал, куда делась F229. Здесь не спрашивают - не принято. Здесь просто становится тише. На одного меньше. Медсестра, которая давала хлеб, тоже исчезла, будто провалилась сквозь землю. Говорили, ее убили. За то, что жалела детей. Жалость здесь - худшее преступление. У него снова остался только номер - M368P09, выжженный на шее. Выжженный в памяти. Навсегда.

---

2009 год. Пожар.

В ту ночь он проснулся от запаха дыма. Настоящего, живого, не похожего на запах процедур. Коридоры горели. Откуда-то доносились крики людей, все носились по зданию. Врачи пытались потушить недоразумение. Он побежал. Не думая, не выбирая направления. Просто побежал, потому что тело знало: надо выжить. Кто-то схватил его за руку. Мужчина, не в халате, а в обычной одежде. Лицо было испуганное, но глаза.. глаза были живые. - Бежим! - Крикнул мужчина. - Быстро! Он побежал за ним. Мимо падающих балок, мимо кричащих детей, мимо людей в белых халатах, который пытались тушить огонь. На улице было холодно. Ночь, звезды, ветер. Все вокруг незнакомо. Он не помнил, когда послений раз был на улице. Впервые в жизни увидел небо. Мужчина упал на колени, тяжело дыша. Рядом с ним оказались еще двое детей - мальчик и девочка, такие же, как он. Оба в серых робах, оба с номерами. - Живы, - Провептал мужчина. - Живы... Отдышка длилась не долго. в следующую секунду он посмотрел на него. - Ты как? Цел? Кивок. Говорить не получалось. Мужчина перед ним судоржно взглотнул: - Слушай. Меня зовут Рембо. Я.. я работал здесь. Но я не такой, как они. Я хочу помочь. Вы поедете со мной? Мальчик под номером М368 посмотрел на небо. Первый раз в жизни. И кивнул.

---

Чуя Накахара просыпается от собственного крика. Сердце колотится как бешенное, рубашка прилипла к спине от холодного пота. Он хватается за шею - цепочка на месте, номер спрятан. Просто сон. Всего лишь сон. Очередной кошмар. Но пальцы пробивает крупная дрож, когда он трогает шрам под цепочкой. М368P09. Он не помнит, откуда это. Он не помнит ничего до семи лет. Только сны. Белые стены и запах спирта. Холодные безжизненные глаза. И девочка по имени Юки, которая дала ему хлеб и исчезла, будто ее и не было. Чуя закрывает глаза и пытается дышать равномерно, но грудная клетка вздымается и падает, в ушах слышен стук собственного сердца, гоняющий по венам кровь. За стеной тихо. Коё спит, отец на работе. Все хорошо. Все нормально. Он в безопасности. Но внутри, глубоко, где-то под номером, живет страх. Страх, что однажды прошлое вернется, а его ночные кошмары воплотятся снова в жизнь. А потом спросит: - Помнишь меня, М368? Он не помнит. Но тело помнит. Тело помнит все.

---

На шее, под цепочкой, выжженно: М368P09.

Навсегда.