The Sweetest Con(man)

Рабочее утро тянулось невыносимо медленно: Адам буквально считал минуты до обеда. Коллеги, как обычно, были по уши в делах и дергали его только по крайней необходимости, оставляя в покое. Все, кроме одного — Дэвида. Дэвид пришел в команду, пока Адам был в отпуске по случаю утраты, и совсем не понимал особенностей его поведения. Он почему-то решил, что они с Адамом теперь «в одной лодке», и без спроса пристроился рядом, раздражающе клацая по клавишам ноутбука и поминутно отвлекая Адама вопросами о предстоящем мероприятии в планетарии. Адам догадывался: Дэвид просто решил, что у него депрессия, и в этом причина его тяги к одиночеству. Он знал, что Адам пережил смерть близкого, и, видимо, списал на это его молчаливость. Дэвида не волновали сплетни, которые ходили об Адаме среди персонала, и он в упор не замечал признаков расстройства аутистического спектра. Наверное, он просто пытался его приободрить. — Мы уже решили, кто будет отвечать за кейтеринг на «Космическом свидании»? — Дэвид перестал стучать по кнопкам. — Не знаю, Дэвид. Я отвечаю за освещение, а не за еду. — Ну, я думаю, надо позвать «The Drunken Munkey». У них лучший цыпленок тандури во всем Нью-Йорке, — Дэвид улыбнулся Адаму, но тот даже не поднял глаз от монитора. Остаток дня прошел так же, разве что Дэвид бросил попытки завязать разговор. Когда часы наконец пробили час дня, Адам — редкий случай — ушел на обед первым. Он обедал на улице под аркой каждый день, даже зимой. Огромное здание через дорогу заставляло его чувствовать себя героем комиксов DC, и ему нравилось наблюдать за птицами, клюющими что-то между кирпичей на мостовой. Остальные коллеги обычно гурьбой уезжали в какой-нибудь дорогущий ресторан, а значит, он мог поесть в абсолютной тишине и покое, за что был им безмерно благодарен. Найджел выходил из дома, полный решимости, но, бросив машину и пройдя пару кварталов, понял, что понятия не имеет, куда идет. Он замер под фонарем на 79-й улице, решив всё-таки пойти к Адаму на работу, но через квартал снова притормозил под другим фонарем, подумав, что это выглядит слишком по-сталкерски, и повернул назад. Что скажет Адам, если они снова увидятся? И вообще, пустят ли его в планетарий просто так, с улицы, чтобы вызвать сотрудника? Вряд ли. Ближе к полудню Найджел осознал, что дошел аж до Центрального парка. Для этого времени суток здесь было на удивление спокойно. Ни безумных стай электровелосипедов, ни толп туристов — видимо, на улице всё еще было слишком холодно. Он прислонился к дереву и закурил, надеясь, что это прояснит мозги и поможет принять решение. Тело гудело от какой-то непривычной нервозности, и дело было не в избытке кофе. Руки, способные держать пушку мертвой хваткой, теперь дрожали при каждой затяжке. Помогало слабо. Швырнув окурок на землю, он сдался. Он найдет Адама и поговорит с ним, обязан. Пацан его зацепил, и отрицать это было бессмысленно. Как заправский маньяк, Найджел двинулся через парк, зная, что планетарий где-то рядом. Может, просто разведает обстановку, посмотрит, во сколько Адам уходит. Боже, ну и крипово же это выглядело. Парк был пугающе пустым, хотя на кончиках веток уже начинали проклевываться почки. Прятаться было особо негде, и от этого Найджел чувствовал себя странно уязвимым. Ну, он же просто обычный мужик, идет по обычному тротуару, так? Наконец показалось огромное стеклянное здание через дорогу. Найджел с минуту наблюдал за главными дверями, но никого похожего на Адама не увидел. Он помнил по бейджу, что Адам из отдела космических шоу, так что, если найти нужные двери, он рано или поздно его увидит. Не солоно хлебавши, Найджел обошел здание с другой стороны, где арка вела к еще одному входу. Он оставался на противоположной стороне улицы, стараясь не отсвечивать. Ему казалось, что Адам его уже заметил, и ладони начали потеть. У арки столпилась группа людей — видимо, экскурсия, — но Адама среди них не было. В таком месте куча сотрудников и разных отделов. Каковы вообще шансы встретить его именно сегодня? Наверняка он там занят чем-то заумным про космос. Экскурсия никуда не уходила, и Найджел начал заводиться. Но как раз когда он собрался идти к другой части здания, он заметил знакомую куртку на бетонной скамье. Вытянув шею, чтобы рассмотреть что-то за толпой, он увидел знакомые кудряшки. Твою мать, и правда Адам. Найджел всё утро нарезал круги ради шанса его увидеть, а теперь единственным желанием было дать деру. В Адаме было что-то пугающее: он казался гораздо проницательнее остальных, будто мог видеть Найджела насквозь, если захочет. Но ноги словно приросли к месту. Шок от того, что он видит Адама в реальности, а не в пьяном сне, сковал его. Найджел — крутой бывший дилер, мужик со стволом за поясом, охраняющий клуб, полный отморозков, — чувствовал себя абсолютно беспомощным перед каким-то мальчишкой. Не просто мальчишкой, а Адамом. С его огромными глазами и тихим голосом, который преследовал Найджела с самой их встречи. Всё, он больше не мог это терпеть. Он быстро перешел улицу и встал с другой стороны арки. Адам сидел к нему спиной и вежливо жевал свой обед. Наблюдая за ним, как последний фрик, Найджел подметил детали: светло-голубая рубашка под темно-синим свитером, аккуратные серые брюки — не те джинсы, что были вчера. Он выглядел просто очаровательно: такой опрятный, держит свой сэндвич обеими руками. Найджел так засмотрелся, что не заметил подошедшего сзади гида. — Присоединитесь к нам сегодня, сэр? — бодро спросил тот. Найджел чуть из штанов не выпрыгнул от неожиданности. — Ой, бля... Нет, я... э-э, нет, я не... — Если интересно, касса вон там, вверх по... — Найджел? — Адам выглянул из-за угла скамейки. Этот голос с акцентом он узнал бы из тысячи. Ну всё, приплыли. Найджел медленно повернулся к нему. — Привет, ангел. — Что ты здесь делаешь? — Адам перевел взгляд на гида, который всё еще пытался заманить Найджела на экскурсию. — Я... ну, я пришел, чтобы... — Найджел запнулся, лихорадочно соображая, как оправдать то, что он приперся к нему на работу только ради того, чтобы увидеть его снова. Он решил, что правда лучше, чем заикаться как дебил. — Я пришел увидеть тебя. — Оу, — лицо Адама чуть дрогнуло. Найджел надеялся, что от замешательства, а не от отвращения. Адам вернулся к своему обеду за углом, и Найджел, забив на гида, без раздумий пошел за ним. Какое-то время они молчали, пока Найджелу не показалось, что он сейчас взорвется. — Ты всегда обедаешь один на таком холоде? — спросил он. Он всё еще чувствовал себя незваным гостем, но отступать не собирался — не зря же он столько протопал. — Да. Мне так больше нравится, — ответил Адам, откусывая сэндвич. — Тебе нравится холод? Вчера что-то незаметно было, — поддразнил Найджел, присаживаясь рядом на дружеском расстоянии. — Мне нравится есть одному. И так вышло, что одиночество можно найти там, где холодно, — Адам невольно улыбнулся, вспомнив тепло руки Найджела. — Неужели в такой махине не найдется теплого местечка, где можно спокойно заточить бутерброд, чтобы никто не мешал? — Найджел непроизвольно сжал кулаки, тоже вспоминая подробности прошлой ночи. — Ты недооцениваешь способности моих коллег, — Адам широко улыбнулся, глядя не на Найджела, а куда-то ему в плечо. — Они очень настырные. — А у тебя проблемы с настырностью? — Найджел почувствовал приятное тепло в животе, ощущая себя преступником, пойманным с поличным. Адам проглотил последний кусок и начал упаковывать пакет из-под ланча. — Не всегда, — признал он, снова покосившись на плечо Найджела. Его улыбка стала застенчивой, а лицо залил румянец. — Это хорошо, — Найджел придвинулся ближе, так что их колени были в паре сантиметров друг от друга. — Потому что я очень упрямый, когда дело касается моих друзей. Лицо Адама снова изменилось при слове «друг». Зачем Найджелу такой друг, как он? Найджел выглядел как человек, которому вообще никто не нужен. Вчера от усталости он не понял, насколько глупо звучит предложение дружбы между ними. Как бы Адам ни жаждал этой близости, он понимал: Найджел пришел сюда только из чувства долга. Ответственность за «поломанного» паренька на скамейке. Почти как сейчас. Эта мысль больно отозвалась в груди — та самая привычная неловкость за самого себя. — Не уверен, что я буду тебе подходящим другом, — Адам понурился. — Если только у тебя нет тайной страсти к космосу или макаронам с сыром от Annie's. — Адам попытался улыбнуться, но лицо осталось болезненно напряженным. Эта внезапная отстраненность сбила Найджела с толку. Он видел, что Адам уходит в какие-то свои мрачные мысли, и решил во что бы то ни стало его вытащить. — Ерунда, это же отличные вещи, — заверил он. — Кто не хочет узнать про космос или поесть макарон? По-моему, условия вполне приемлемые. Лицо Адама смягчилось, и он снова поднял взгляд на плечо Найджела. Тот увидел, как в его синих глазах отражаются остатки вчерашнего снега. Красиво, черт возьми. — Ты правда так думаешь? — прошептал он. — Ты не представляешь, как быстро людям становится скучно со мной. Мысль о том, что Найджелу может стать скучно слушать Адама, была просто комичной. Парень был явно умнее, чем казался, и не только в вопросах космоса. Найджелу было безумно интересно. — Правда, ангел, — мягко сказал Найджел, придвигаясь еще ближе. Он почувствовал кожей тепло колена Адама. — Расскажи мне что-нибудь о космосе. Адам вздрогнул от контакта. Его глаза на долю секунды встретились с глазами Найджела — лазурь столкнулась с янтарем, — и он снова уставился в землю. — Правда? Улыбка Найджела была лучшим поощрением. — У Венеры есть квазиспутник, который официально назвали Зоозве. Меркурий и Венера — единственные планеты в нашей системе, у которых нет лун, но квазиспутник — это небесный объект, который вращается вокруг Солнца в орбитальном резонансе с планетой 1 к 1, ну, как луна, — Адам выпрямился, оживая с каждым словом. — Хотя кажется, что они вращаются вокруг планеты, на самом деле их удерживает гравитация Солнца, планета тут ни при чем. Найджел смотрел на милое лицо Адама так, будто тот сам повесил луну на небо. Для Найджела так оно и было. — А я думал, спутники — это просто куски железа, которые летают вокруг земли, — признался он, отчаянно надеясь снова поймать взгляд этих синих глаз. — Спутники — это любые объекты, которые вращаются вокруг планеты покрупнее или звезды. Так что ты не ошибся, Найджел, — Адам не поднимал глаз, но на лице появилась лукавая улыбка, а уши покраснели. — Ну, ни хрена себе, это в первый раз я прав, — усмехнулся Найджел. Он уже плотно прижался к Адаму бедром к бедру. В этот холод такое тепло вызывало зависимость. Адам просто сиял — это был уже не тот поникший парень, которого Найджел застал вначале. Они посидели немного в уютной тишине, наслаждаясь близостью, пока Адам не глянул на часы. — Обед закончился, Найджел. Мне пора возвращаться — спохватился он, быстро встал и подхватил сумку с ланчем. — Надеюсь, ты не зря потратил время, — в голосе Найджела промелькнула непривычная неуверенность. — Ты же был не один, как ты любишь. Адам перевел взгляд с травы на Найджела, задержавшись на нем подольше. — С тобой мне нравится обедать больше, Найджел. Было здорово. Понимая, насколько ценен этот жест, Найджел ответил ему самым мягким и открытым взглядом, на который был способен. Но момент быстро прошел. — Значит, договорились, малыш. — Слово вылетело раньше, чем он успел подумать, но Адам, кажется, был не против. — Завтра буду здесь. — Хорошо, Найджел, — просиял Адам. — Обед начинается в час. Адаму стало немного не по себе от мысли, что он снова доверяет «другу» прийти в назначенное время, но в кои-то веки он решил: нет причин не верить Найджелу. Тот сказал, что придет. Найджел — не Бет. — До завтра, Адам, — Найджел встал, чтобы проводить его взглядом. Адам отошел на пару шагов, но вдруг резко развернулся и бросился обратно. Прежде чем Найджел понял, что происходит, его крепко обхватили руками за пояс, а голова Адама уткнулась ему в грудь. Идеально, прямо как он и представлял. Лишь на секунду замешкавшись, он обнял Адама в ответ. Одна рука легла на спину, другая — на его чудесные кудри. Найджел почувствовал запах шампуня. Легкий аромат ванили щекотал нос; он прижал его крепче. Тихое «Спасибо, Найджел» коснулось его слуха, они постояли так мгновение, и Адам исчез. Быстро взбежал по ступеням и скрылся в здании. Найджел еще постоял на месте, улыбаясь как идиот, а потом развернулся, чтобы уйти. Дарко ни за что не поверит, как прошел его день, если он вообще решит делиться. Адам был слишком чистым светом; Найджел сам-то не считал себя достойным этого тепла, что уж говорить о Дарко. Прежде чем он перешел дорогу к Центральному парку, его снова окликнул тот самый гид. — Эй, вы! Найджел, так? — спросил он, преграждая путь. — Вы вообще откуда взялись? — В смысле? — Найджел уже приготовился к какому-нибудь едкому комментарию про свой акцент, но мужик улыбнулся. — Я работаю с Адамом с первого дня. После смерти его отца я впервые увидел, как он улыбается за последние месяцы, — объяснил он. На бейдже было написано «Гарри». — У него отец умер? — Найджел понимал, что Адама что-то гложет, но осознание того, что это горе от потери отца, заставило сердце сжаться. — Да, причем внезапно. Они жили вдвоем. Остался совсем один в том большом доме после того, как его отношения развалились, — голос Гарри был полон сочувствия. — Я не знал... мы только недавно познакомились. — Желание снова обнять Адама стало почти невыносимым. Как дотерпеть до завтра? — Адам — самый сильный и самый милый парень из всех, кого я знаю. И гораздо способнее, чем многие думают. Он заслужил право снова улыбаться. — Согласен на все сто, блядь. Завтра я вернусь. — Вот и славно, — Гарри по-дружески хлопнул Найджела по плечу. — Не опаздывай. — Гарри, даже в мыслях не было.