The Sweetest Con(man)

Поездка домой на автобусе была самой обычной. Капризный младенец то и дело пинал сумку Адама, которую тот прижимал к груди, а какой-то мужчина рядом наступал ему на ногу на каждом повороте. Но Адам, на удивление, оставался ко всему этому безразличен — он лишь слегка барабанил пальцами по коленям, глядя в пол. Обычно вечер был для него самым тяжелым временем: он знал, что его ждет пустой, молчаливый дом, где ничто не отвлечет от реальности, в отличие от работы. Но надежда на завтрашнюю встречу с Найджелом делала всё это чуть более выносимым. Однажды, в совсем уж паршивый период, он подумывал завести питомца, но отец никогда не хотел животных в доме, и Адам решил, что так тому и быть. Адам не заметил, как доехал до своей остановки. Ноги плелись сами собой, хотя ему и хотелось поскорее укрыться от холода и ветра. Когда он подошел к крыльцу, там его уже ждало знакомое лицо. — Привет, Адам! — прощебетала Бет, держа в руках накрытую сковороду. — Я уж надеялась, ты скоро придешь, у меня руки совсем замерзли. — Привет, Бет. Я прихожу в полшестого, как и всегда — Адам выдохнул, вставляя ключ в замок. — Я принесла органическую овощную запеканку на ужин. Долго остаться не смогу, у Итана консультация в галерее, — Бет с хихиканьем поставила сковороду на стол. — Подумала, что тебя уже тошнит от макарон с сыром. Адам молча повесил куртку и сумку. Он почувствовал облегчение от того, что она не задержится, хотя ему и не хотелось оставаться одному. Смотреть на «органическую запеканку» желания тоже не было. Он решил, что приготовит свой обычный ужин, когда она уйдет. — Спасибо, Бет. Хорошо вам провести время с Итаном на встрече, — сухо сказал Адам. — Сковородку заберешь позже. Я ее помою. Под «помою» он имел в виду «выброшу содержимое в мусорку». — Ой, ты само очарование! — Бет уже направилась к выходу, быстро чмокнув Адама в щеку. — Я позвоню! И она исчезла прежде, чем он успел вставить хоть слово. Поужинав своими макаронами и перемыв посуду, Адам сел с чашкой чая на свою табуретку перед окном. Табуретка отца рядом была всё такой же пустой, но вместо того чтобы грустить, Адам решил, что это отличное место, чтобы поставить кружку, пока он смотрит в телескоп. Большой Пес замер прямо над холмами на горизонте. Адам видел самую яркую звезду ночного неба, которая застенчиво мерцала в вышине. Солнце почти совсем ушло. Адам вспомнил, как отец впервые рассказал ему об этом созвездии, когда он был еще ребенком в этом самом доме. Это была прохладная летняя ночь перед грозой. Он помнил, как боялся молний и громких раскатов, от которых дрожали окна. Отец пообещал, что после шторма, когда тучи разойдутся, они поставят телескоп и найдут самую яркую звезду. Адам нашел утешение в этом обещании, крепко вцепившись в отцовскую рубашку. Адам оторвался от окуляра, чтобы сделать большой глоток чая. Вокруг была полная темнота. Какое-то время он просто сидел в этой черноте и думал. В доме было тихо как в могиле. Ни звука фильмов, которые отец обычно смотрел в это время, засыпая на диване. Только Адам и шум работающей печки. Когда тишина стала совсем невыносимой, даже звезды перестали помогать. Он вылил остатки чая в раковину и пошел ложиться. Он провалился в кровать, как свинец. Последние два дня выбили его из колеи и медленно его убивали; ему не терпелось выспаться и завтра начать утро со своих привычных ритуалов. Хотя один ритуал завтра точно изменится. Вместо того чтобы обедать в одиночестве и смотреть на птиц, там будет Найджел. Он обещал прийти снова. И засыпая с румянцем на щеках, Адам верил этому обещанию всем сердцем. На следующее утро Найджел подскочил от настойчивого звонка телефона. Проклиная себя за то, что не выключил звук, он выпутался из одеяла и ответил, даже не глядя на экран. — Чё надо. — Доброе утро, солнышко, — рассмеялся в трубку Дарко. — Сорри, что порчу твой отпуск, но ты нужен мне здесь сегодня вечером. Срочно. Народу будет тьма, лишние глаза не помешают. Найджел закатил глаза и глянул на часы. — Сейчас восемь утра, какого хрена ты меня так рано разбудил, если я нужен только вечером? Найджел прохрустел спиной и сел за стойку, чтобы поставить кофе. Раз уж встал, придется начинать день. — Умирал от желания узнать, чем ты там занят. Заходил к тебе вчера, а тебя и след простыл — Дарко звучал явно заинтригованным. — Должно быть что-то реально стоящее, если ты вылез из дома раньше полудня. — Ой, отвали, — Найджел не хотел ничего рассказывать Дарко, это казалось неправильным. Это не сплетня для поржать; это был Адам, и это было чем-то личным. — Просто гулял по Центральному парку, ясно? Это не было совсем уж ложью. — Ага, ну конечно. Расскажешь подробнее, когда притащишь свою задницу в клуб. — Перебьешься. До вечера, Д. — Найджел отхлебнул из кружки и отложил телефон. Времени до поездки в планетарий было и слишком много, и слишком мало одновременно. Найджел выпил всего одну чашку кофе, но нервозность уже ощущалась во всём теле. Такое состояние выбивало его из колеи — он мерил шагами квартиру и терял нить собственных мыслей. Это же просто обед. Друзья. В душе Найджел смотрел на свои руки, вспоминая ощущение волос Адама, когда они обнимались. Мимолетное мгновение тепла и ванили, и всё. Такой славный пацан, который заслуживает гораздо большего, чем ему досталось от жизни. Обед вместе — это меньшее, что Найджел мог для него сделать, если это сделает Адама счастливым. Он надеялся, что так и будет. Приготовления к «Космическому свиданию» шли вовсю, но Адам был слишком рассеян, чтобы это заметить. Он запрограммировал таймеры проектора так, чтобы созвездия появлялись под определенные моменты музыки. Это приносило удовлетворение, но ничто не могло отвлечь его от часов — он поглядывал на них при любой возможности. Когда стрелка замерла на часе дня, Адам практически сорвался с места за сумкой с обедом и пролетел через два пролета лестницы к главному выходу. Остальные коллеги тоже, казалось, жаждали перерыва, так что никто не заметил мелькнувшую мимо клетчатую рубашку и темные джинсы. Адам остановился прямо перед дверями, чтобы отдышаться. Честно говоря, он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким... живым. Щеки горели, руки слегка дрожали от предвкушения. Сердце бухало в ушах, и это было чертовски приятно. С робкой улыбкой он заглянул через стеклянные двери, высматривая Найджела. И правда — там, внизу, под аркой, стоял его знакомый силуэт. Найджел стоял спиной, над его пепельными волосами поднимался сигаретный дым, а широкие плечи облегала темная куртка. Адам покраснел, втайне разглядывая его. Жар от пробежки сменился новым, более интенсивным ощущением. В животе всё сжалось, пока он смотрел, как Найджел бросает окурок и прячет руки в карманы. Он выглядел таким... сильным. Адам вспомнил, каким крепким он ощущался вчера, когда прижал его к себе, и тепло его руки в волосах. Да, от него пахло сигаретами, но вперемешку с теплым пряным одеколоном это давало какой-то дурманящий, сладкий аромат. Адам выдохнул воздух, который, как оказалось, задерживал всё это время. Было неправильно заставлять Найджела ждать, ведь уже прошло несколько минут первого, но Адаму было до дрожи приятно наблюдать за ним вот так, когда тот не знает. Этот суровый, серьезный мужчина стоял там и ждал его. Своего друга. Сдержав сияющую улыбку, Адам вышел из здания и спустился по ступеням. Найджел обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Адам машет ему. — Найджел! Ты пришел! Прежде чем успел передумать, Найджел притянул Адама к себе и быстро обнял. Коротко сжал и тут же отпустил, сохраняя дружескую дистанцию. — Конечно пришел, ангел. Щеки Адама окрасились в нежно-розовый. Контакт был коротким, но его всё равно пробрало. — Ну, как утро? Много умничал про космос? — Как обычно. А как твое утро? Много умничал про... чем ты там занимаешься? Адам почувствовал себя глупо оттого, что не знает, кем Найджел работает. Друзья ведь должны знать такие вещи. Найджел усмехнулся и галантно забрал сумку с обедом из рук Адама. — Я занимаюсь частной охраной. А ты думал, как я накопил на такую тачку? — Найджел кивнул на свой черный седан, припаркованный неподалеку. — Раз уж наши обеды становятся традицией, я подумал, поедим там. В тепле, как нормальные люди. Традицией? Мысль о том, что он будет видеть Найджела постоянно, отозвалась электрическим разрядом в позвоночнике Адама. В его серой и однообразной жизни эти новые ощущения быстро становились необходимостью. — Ладно, Найджел. Адам застенчиво улыбнулся в пол и похлопал себя по бедрам. Ему уже хотелось, чтобы таких дней было побольше, хотя Найджел был прямо здесь. В машине Найджела было хорошо. Мягкие сиденья приняли его как родного. Рабочка печка, из динамиков тихо льется рок, а они обсуждают возможность жизни на Марсе. — Ученые не думают, что там сейчас кто-то живет. Они ищут следы жизни, которая была давным-давно, когда на Марсе было теплее и была вода, — уточнял Адам, откусывая сэндвич. — Примерно как сейчас на Земле. — То есть мне не стоит ждать новостей о находке каких-нибудь стремных инопланетян? Адам хихикнул прямо в бутылку с водой. — Нет, Найджел. На Марсе нет стремных инопланетян. — Ну, жаль. Представляешь, каково это — быть парнем, который открыл инопланетян? Адам всерьез задумался, но, честно говоря, не мог такого представить. Кто в здравом уме подпустит такого, как он, к космическому кораблю? У него и половины нужных навыков нет. — Нет, не представляю. — Голос Адама чуть поник, но Найджел это сразу уловил. — Ты бы не полетел на Марс, будь у тебя шанс? Такой умник, как ты, разрулил бы там любую проблему. Адам вздохнул, убирая пустой ланч-бокс в сумку. — Я просто проектирую залы, Найджел. Слежу, чтобы планеты и созвездия были на своих местах. Не думаю, что это поможет найти чужих на далекой планете. — По-моему, проектировать залы для планетария в Нью-Йорке — это куда круче любой гипотетической поездки на Марс. — Найджел подмигнул Адаму. Тот поймал этот взгляд и снова мило покраснел. — Найджел, ты что, со мной флиртуешь? — спросил Адам, стараясь не теребить швы на штанах. — Конечно, ангел. А кто бы не стал? — Найджел мягко улыбнулся, надеясь снова поймать эти красивые синие глаза. — Никто бы не стал. Я так думаю. И это был честный ответ. Адам не припоминал, чтобы с ним кто-то флиртовал. Уж точно не такой серьезный мужчина, как Найджел. Даже Бет этого не делала. — Ну и дураки. Не знают, что теряют. Найджел снова улыбнулся и, не дожидаясь ответа, вышел из машины. Обошел ее и открыл дверь пассажиру. — Твой обед почти закончился. Не хватало еще, чтобы ты опоздал к своим созвездиям. Найджел протянул руку, чтобы помочь Адаму выйти. Тот неуверенно за нее взялся. На языке вертелся вопрос, и Найджел видел, как у пацана в голове крутятся шестеренки. — А это то, что делают друзья, Найджел? Флиртуют? — Адам разгладил рубашку и начал нервно теребить пуговицы на груди. — Не парься об этом, ангел. Если хочешь, я могу перестать, — Найджел хотел было перехватить его руки, чтобы тот перестал дергаться, но передумал. — Хотя, честно говоря, это будет непросто. — Найджел, по-моему, это всё еще флирт. — Адам негромко рассмеялся, пытаясь сбросить напряжение. Мысль о том, что он может быть кому-то так нужен, была слишком ошеломляющей. Адам никогда не понимал, как отвечать на такое. Должен ли он флиртовать в ответ? Найджел был очень привлекательным мужчиной, Адам не был слепым, но что сказать такому человеку, чтобы ему было приятно? Адам не думал, что у него получится, даже если Найджел этого хочет. А хотел ли? Он не понимал, где проходят границы дружбы. Бет была другом, потом любовницей, теперь кем-то средним. Всё так запутано. Он мог ответить на любой вопрос о рождении галактики, но намерения Найджела оставались для него загадкой. — Адам, — Найджел считал его мысли, прерывая этот внутренний монолог. — У меня, может, и есть привычка сладко петь, но я ничего от тебя не жду. Не о чем беспокоиться, обещаю. Ты всё делаешь правильно. Мы просто друзья, которые вместе обедают, идет? — Он ободряюще улыбнулся. — Даже если я считаю тебя одним из самых красивых людей, которых я встречал за свою долгую и паршивую жизнь. На последней фразе Найджел театрально приложил руку к сердцу. Адам уже вовсю хихикал, глядя на двери планетария; его лицо было цвета спелой клубники. — Найджел, ты невозможный. Хотя ему стало легче, от этого комплимента сердце всё равно затрепетало. «Он думает, что я красивый». — Спасибо. — Не за что, ангел. Найджел поправил куртку, пока они шли к входу, и воротник открыл татуировку на шее — обнаженную женщину, которую обычно скрывали волосы. У Адама перехватило дыхание, он даже чуть сбился с шага. Женщина тут же снова скрылась под курткой, но Адам всё еще видел ее руку. Ладони мгновенно стали влажными, а лицо снова обдало жаром. Татуировка. — Всё нормально? — Найджел с любопытством глянул на него, заметив этот взгляд в сторону шеи и то, как Адам чуть не промазал мимо ступеньки. — Д-да. Найджел усмехнулся, открывая ему дверь. Впервые с их встречи Адам был по-настоящему сбит с толку. Найджел нашел это чертовски милым. Кто бы знал, что татуха на шее произведет такой эффект. — Иди давай, красавчик. Звезды сами себя не расставят, а? — Найджел знал, что «красавчик» — это уже на грани, но заставлять Адама так красиво краснеть становилось его любимым занятием. Он не мог удержаться. — С-спасибо, Найджел. — Адам откашлялся. — До завтра. В порыве нежности Найджел снова крепко прижал Адама к себе — чтобы тот хоть немного «приземлился» перед работой. Адам на мгновение замер, а потом прильнул к нему и крепко вцепился в куртку. Найджел положил руку ему на затылок, поглаживая мягкие кудри. Адам уткнулся лицом в его шелковую рубашку и глубоко выдохнул, чувствуя, как спокойствие возвращается к нему. Найджел чуть отстранился, но не выпустил его из объятий; его рука переместилась на щеку Адама, большой палец легко провел по гладкой коже. — Хорошего дня, Адам. Когда их взгляды встретились на пару секунд, в глазах Адама была одна лишь нежность. — Тебе тоже.