Извините, но я буду выражаться по французски

— Гарри! Да Гарри же! Да остановись ты! — Гермиона, тщетно, вот уже более получаса пыталась докричаться до парня, который носился по малой гостиной как разьярённый лев. — Что произошло?! — Тольконеэтотольконеэто... — наконец смогла она разобрать паническое гаррино бормотание под нос на парселтанге. — Что "не это"? - она тоже перешла на парселтанг, в надежде достучаться до парня. Не помогло. В ответ он стал произносить настолько же невменяемо: — Нупочемунупочемунупочему... — Гарри! Гермионе не оставалось ничего другого, как встать у него на пути и влепить пощёчину. Неожиданно она получилась настолько сильная, что Гарри покачнулся, не удержал равновесия, и шлёпнулся на попу. Правда, глаза, по прежнему остались шальные и смотрящие через неё куда-то вдаль. — Агуаменти! Поток ледяной воды влетел в лицо парню, и, кажется, привёл его в себя. — Гарри. Ты со мной? — А... Что... Гермиона... ты... — Я, — ехидно произнесла она. — Мы, вроде как, давно живём вместе. Что произошло? — Ну почему??!! — взвыл парень и вцепился себе в волосы так, как будто собрался содрать с себя скальп. — Что "почему"? — совершенно спокойно, собрав для этого все свои душевные силы, спросила Гермиона. — Почему я не могу жить как все нормальные люди?! Почему я вечно "приключаюсь", вечно влазя в какое-то дерьмо?! И с каждым разом эта куча всё больше и вонючее?!! Такое впечатление, что кто-то там, наверху, решил проверить — в какого размере кучи я всё же потону! — Так... как я понимаю, ты снова вляпался. Но, во что можно было вляпаться, пойдя на встречу в Министерство? — В Волдеморта!! — Чего?!! — Гермиона от неожиданности икнула, и, сама шлёпнулась на пол, усевшись попой между согнутых коленей. — Он же сдох! Неужели ещё один крестраж? — Хуже! В миллион раз — хуже! — Не знаю, что может быть хуже... — задумчиво произнесла Гермиона. — Так что... рассказывай с самого начала. — Можно не с Сотворения Мира? — слабая, бледная тень улыбки промелькнула на лице Гарри. Эта фраза, совершенно неожиданно, вернула Гермиону на пару лет назад: когда Гарри нашёл её, беспамятную, вернул в магмир, помог родить, а потом, сделал нечто вообще невообразимое, ну... как для магов — так невообразимое: удочерил Саншайн, ввёл в род их обеих — она, до сих пор почти каждую ночь видит эту картину: никаких алтарей, Кодексов рода и тому подобного, так часто появляющиеся в любимой обычными людьми фентези — просто он, она, стоящие на заднем дворе дома на Гриммо, девочка на его руках, чистейшее ночное небо с новой луной, и его слова на парселтанге — "Это дочь моя! Душа от души! Кровь от крови! Магия от магии!"; лёгкий укол в пальчик ребёнка, укол — в его; выступившие капельки крови; прижатые пальцы... никаких побочных эффектов, но... на гобелене появился листочек с именем — Саншайн Гермиона Эстер Поттер-Грейнждер. А позже, после похожего ритуала — и её имя: как жены. Она, поначалу, отказывалась, пока Гарри не признался, что он, по видимому, асексуал (что, в общем-то, по его мнению — с его-то жизнью — не странно). А когда она ему напомнила про Чанг и Джинни, горько рассмеялся: — Чанг... мне тогда, слушая разговоры парней, просто хотелось быть "как все", а она выказала ко мне явный интерес, и я решил попробовать. Что тебе сказать... после того "солённого поцелуя", я, с радостью, с ней расстался. А Джинни... Приворот! С каждым разом всё более и более сильные зелья. Но! Тут моя удача. Действительно — удача. Коктейль из яда василиска и слёз феникса, настолько невелировал их действие, что оставалась только лёгкая приязнь, которую я, желая быть "нормальным" и иметь семью, считал влюблённостью. — Хочешь сказать, что они, до сих пор, не "выветрились" из твоей крови? За столько лет? — А вот такая я неведома зверушка: под действием этих двух "эсенций" я мутировал так, что мой организм теперь сам их вырабатывает — они составная и неубираемая часть моей крови! Я это выяснил в Мунго. Надеюсь, врачебную тайну они хранят. Очень надеюсь! — Герми! — А... Что? — теперь Гарри своим окликом вернул её в настоящее. — Ты готова слушать или ещё помечтаешь? Она улыбнулась: — Я не мечтаю. Я, почему-то, от твоих слов про "Сотворение Мира", вернулась в те дни, когда ты назвал Саншайн дочерью. Я и так почти каждую ночь это вижу, а сейчас — как в думосброс провалилась. Давай встанем, приготовим чего-нибудь поесть и попить... — Откуда-то донеслось недовольное ворчание Кричера — "Снова хозяйка за своё... Кричер не старый... Кричер сам может...", — Можешь, Кричер, можешь. Но если я ничего делать не буду — окаменею. От бездвижья. Я только помогу. — С тёплой улыбкой она повернулась в сторону, где, под невидимостью, стоял домовик. — Так что, перекусим, отдохнём, и ты мне всё, спокойно, с самого начала, расскажешь.