Давай перейдём надоедливую черту

Утро Глаголя начиналось как обычно. Он проснулся, принял душ, выпил кофе... И только в офисе осознал, что что-то было... иначе. Добро не сидел у себя на рабочем месте, как обычно, и это немного удивило Глаголя. Это не должно было казаться таким важным, но почему-то его сердце чуть учащённо забилось, стоило увидеть пустое место Добро. Он вздёрнул бровь, стараясь казаться максимально спокойным. Но как только Глаголь собирался пройти в свой кабинет, кто то остановил его своими объятиями со спины. Это без сомнений был Добро. Он обхватил своими руками тело Глаголя и крепко обнял. — Доброе утро! — Воскликнул он. — Ну что? Идёшь к Азу отпрашиваться на отпуск? — Также позитивно сказал Добро. Казалось он и вовсе забыл вчерашний вечер, но он помнил всё, просто старался не придавать этой кличке (солнышко) особое значение. Глаголь замер на месте, почувствовав знакомые тёплые объятия. Его сердце странно ёкнуло, но он быстро взял себя в руки, не давая эмоциям вырваться наружу. Повернув голову, он увидел Добро — всё такое же сияющее, несмотря на ранний час. — Доброе... — пробормотал он, слегка отстраняясь, но не слишком резко, чтобы не обидеть друга. — Да, иду. Но ты же знаешь Аза — отпустит он меня или нет, вопрос спорный. Он потёр затылок, избегая прямого взгляда Добра, но краешком глаза всё же заметил, как тот слегка надулся. Глаголь вздохнул. — Ладно, солн... — он резко поправился, — Добро. Пойдём вместе, если хочешь. Может, твоё «обаяние» на него подействует. Про себя же он подумал: «Главное — не сболтнуть лишнего...» Добро широко улыбнулся и радостно согласился — Да-да, пойдём вместе! Мне тоже нужно к Азу, кое-что с ним обсудить. Он отцепился от Глаголя и отошёл на шаг, но тут же легонько подтолкнув его в бок. — Пошли, пошли! Что время терять! Он сделал несколько шагов в сторону кабинета Аза и с ожиданием посмотрел на Глаголя. Он глубоко вдохнул и последовал за Добром, всё еще пытаясь игнорировать странное чувство тревоги в груди. Они шли вдоль коридора до двери кабинета Аза молча, и тишину нарушала лишь их поступь. Глаголь украдкой бросил взгляд на Добро, который шел чуть впереди, с его вечной мягкой улыбкой на губах... Эта обычная картина почему-то заставляла сердце Глаголя сильнее колотиться о рёбра. — Ой кстати! — Ещё более оживлённо воскликнул Добро. После этих слов, он нежно и даже как то аккуратно взял холодную руку Глаголя и раскрыл её. — Я недавно гадать научился, теперь точно разберёмся какая девочка тебе нравится! — Шутливо произнёс Добро, но несмотря на это, гадать он и вправду научился. Глаголь резко покраснел, почувствовав, как его ладонь оказалась в тёплых руках Добра. Он попытался отвести взгляд, но не смог — его глаза встретились с весёлым, искренним взглядом друга. — Ты... что? — голос его дрогнул, — Какая ещё девочка? Он попытался отдернуть руку, но Добро держал её крепко, уже водя пальцем по линиям. Глаголь чувствовал, как от каждого прикосновения по спине бегут мурашки. — Да брось, — пробормотал он, — Это же ерунда... Но почему-то ему стало страшно — вдруг Добро действительно что-то «увидит»? Вдруг эти глупые линии выдадут его тайну? В ту же секунду Добро воскликнул с тёплой улыбкой на личике. — А мне кажется это вовсе не ерунда! — Добро остановился и посмотрел прямо в глаза Глаголю. — Меня Яори гадать научил, он когда на мне показывал то в точности сказал о том что я люблю… В миг Добро заткнулся, и даже как то засмущался. Это был явно его секрет от Глаголя. Поэтому после, он лишь сказал чтобы разрядить обстановку. — Ну вообщем, да! Хе… сказал кого я люблю и это было правдой, да..! Добро ещё немного нервно посмеялся, а после, выпустил из своих тёплых рук руку Глаголя и продолжил идти, жестом подзывая за собой лучшего друга. Глаголь почувствовал, как его дыхание перехватило. Добро... влюблён? В кого? Он машинально последовал за другом, но мысли путались. Его ладонь, только что согретая прикосновением Добра, теперь казалась пустой и холодной. — И... кто же этот счастливчик? — спросил он с натянутой небрежностью, стараясь, чтобы голос не дрожал. В голове пронеслось: «Пожалуйста, только не Аз, только не Бука...» Но почему его это так волновало? Ведь он не имел права быть ревнивым; он был просто другом Добру, поэтому... поэтому его чувства не должны иметь никакого... значения. Но почему же его сердце сжимается от одного только мысли об этом неизвестном ему объекте? Глаголь тихо сглотнул, борясь с внезапным желанием схватить Добро за руку и оттянуть его назад. Добро нервно сглотнул и уже тихо, нервно сказал. — Он похож на тебя… Ну не прям чтобы похож! просто…эээ…Это секрет… Такое если честно было впервые, ведь обычно у Добра от Глаголя не было каких либо секретов, он рассказывал другу всё от начала до конца, но этот раз был исключением. Между ними повисло напряжённое молчание. Глаголь замер на месте, будто его ударили током. Его лицо стало абсолютно бесстрастным — он мастерски умел скрывать эмоции, когда это было необходимо. Но внутри всё перевернулось. — Понятно, — произнёс он неестественно ровным голосом, — Тогда... тогда я рад за тебя. Он сделал шаг вперёд, мимо Добра, направляясь к кабинету Аза, но его движения стали механическими, будто он двигался на автопилоте. В голове крутилась лишь одна мысль: «Он похож на меня... Он похож на меня...» Глаголь даже не заметил, как сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Стараясь подавить глупые мысли, он ускорил шаг, надеясь, что Добро не заметит его напряжения. Но сердце не переставало колотить о рёбра, напоминая о себе каждым ударом. Они почти подошли к двери кабинета Аза, когда Глаголь почувствовал, как его легонько тянут за локоть. Он остановился, но не смог посмотреть Добру в глаза, боясь выдать себя. Он всё ещё пытался держать себя в руках, но сердце билось так, словно хотело выпрыгнуть из тела. — Чего ещё? — Глаголь резко отвернулся, но его тон был слишком резким, слишком грубым. Он сразу же осёкся, стараясь совладать с голосом. Дышать стало труднее... Он не знал, почему так реагирует, почему его трясёт от одной только мысли, что Добру нравится кто-то... похожий на него. Он не имел права ревновать. Ему следовало просто улыбнуться, как обычно, пожелать ему удачи и забыть всё. Но почему-то единственное, что хотелось сделать, это схватить Добро за воротник, притянуть к себе и... Добро нахмурился, его обычно сияющие глаза стали серьезными. Он не отпускал локоть Глаголя, а наоборот — сжал чуть сильнее. — Ты... ты странный сегодня. — прошептал он, наклоняясь чуть ближе, будто пытаясь разглядеть что-то в потухшем взгляде друга. — Что-то случилось? Или это... из-за того, что я сказал? Его голос дрогнул на последних словах — Добро редко видел Глаголя таким закрытым, и это его пугало. Он медленно провёл пальцем по сжатому кулаку Глаголя, пытаясь разжать его. — Ладно... я не буду гадать. Но если что — я же тут, да? — он неуверенно улыбнулся, но в глазах читалась тревога. Этого было слишком много. Глаголь почувствовал, что больше не выдерживает. Прикосновение Добро, его голос, его взгляд, его тревога в глазах — он больше не мог держать маску спокойствия. Он резко выдернул локоть из хватки Добро и сделал шаг назад. — Всё нормально, не... не надо, — прохрипел он едва слышно. — Я просто устал, и... не спалось ночью. Глаголь резко повернулся к двери кабинета Аза, но Добро вдруг схватил его за запястье — на этот раз крепче, решительнее. — Не ври мне. — Голос Добра звучал непривычно твёрдо, почти жёстко. — Ты никогда не был таким... закрытым рядом со мной. Я знаю тебя лучше. Он потянул Глаголя к себе, заставляя того обернуться. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга, и Глаголь увидел — в глазах Добра не было ни намёка на привычную беспечность. Только тревога. И что-то ещё... — Скажи... что происходит. — Добро прошептал это почти беззвучно, его губы дрогнули. — Пожалуйста. Прекрасно зная Добро, Глаголь понимал, что не сможет соврать ему, не сможет оттолкнуть его. Он всегда был слишком слаб перед своим другом. Поэтому он зажмурился, вздрогнув, когда Добро дёрнул его на себя, но не сопротивлялся, позволяя себя удержать. И когда он, наконец, открыл глаза, то увидел обеспокоенный взгляд Добро, пристально смотрящий прямо на него. — Я сам не понимаю, что происходит... Это была не совсем ложь. Он не понимал, почему его сердце так колотится, почему его трясёт, почему он так паникует из-за слов Добро. Почему ему так нестерпимо больно оттого, что Добро в кого-то... Глаголь не договорил, и его голос снова дрогнул. Он прикусил губу, чтобы не издать никаких звуков, но не мог совладать с собственными эмоциями. — Просто... просто дай мне немного времени, хорошо? Добро долгое время смотрел в глаза Глаголю, пытаясь словить взгляд друга, но после неудачной попытки выдохнул и одобрительно сказал. — Хорошо, но пожалуйста, спи больше и пей кофе меньше. — После этих слов Добро снова улыбнулся. — Пошли! А то Аз опять кабинет закроет и хрен зайдёшь туда! Добро нежно схватил Глаголя за руку и чуть ли не бегом направился в кабинет их босса. Глаголь позволил Добру тащить себя за руку, не сопротивляясь. Он чувствовал, как тепло от прикосновения друга разливается по его руке, как его пальцы невольно сжимаются в ответ. В голове продолжала крутиться одна и та же мысль: «Он похож на меня...» Когда они подошли к двери кабинета Аза, Глаголь наконец немного пришёл в себя. Он глубоко вдохнул и слегка сжал руку Добра в ответ, прежде чем отпустить её. — Ладно, пошли... — произнёс он уже спокойнее, хотя в груди всё ещё было не по себе. — Но если Аз откажет, это твоя вина. Ты меня уговорил. Он попытался шутливым тоном скрыть своё смятение, но уголки его губ дрогнули. Всё ещё не понимая, что делать с внезапно обрушившимися на него чувствами, Глаголь сделал шаг вперёд и постучал в дверь. Прошло пятнадцать минут с тех пор как два друга зашли в кабинет Аза. Когда из уст босса послышалось нервное: «Ладно», Добро чуть ли не подскочил от радости за друга. Он энергично выбежал из кабинета и дождавшись когда Глаголь выйдет обнял друга. Его тёплые руки вновь обхватывали высокое тело Глаголя, чуть поглаживая по спине. — Ты наконец то сможешь отдохнуть, так ещё и я с тобой за компанию! Разве это не здорово?! — Голоском полным позитива воскликнул чуть ли ни на весь коридор Добро. Щекой он прижимался к груди Глаголя, как он и обычно делал. Сердце друга по какой то причине колотилось быстрее обычного, но Добро не придал этому особое значение и просто стоял даря объятия Глаголю. Глаголь замер, ощутив знакомое тепло Добра. Его руки дрогнули, прежде чем медленно поднялись и осторожно обняли друга в ответ. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, зная, что не сможет позволить себе такого, когда осознание своих чувств станет для него невыносимым. — Да... здорово, — прошептал он, чуть прижимая Добра к себе, прежде чем отстраниться, стараясь скрыть дрожь в руках. — Но только если ты не будешь будить меня в шесть утра своими криками. Он слабо улыбнулся, но взгляд его был мягким — даже благодарным. В глубине души он понимал, что это путешествие может стать для него как спасением... так и пыткой. Где-то в глубине его души теплился маленький огонек надежды: может, если он сможет немного отвлечься, то сможет унять тоску в своём сердце, что возникла после новости о симпатии Добра к другому... Но вместе с тем он боялся того, что ожидало его в этом путешествии. Ведь как долго сможет он игнорировать свои чувства, если будут только они вдвоём?.. Про себя он мысленно пообещал, что постарается контролировать себя, но... Добро внезапно отстранился, но не отпустил Глаголя полностью — его руки остались лежать на плечах друга. Глаза сияли неподдельным восторгом, но в них читалась и тень беспокойства. — Эй... — он слегка потряс Глаголя, — Ты точно в порядке? Если нужно... мы можем перенести поездку. Или я могу поехать один, а ты просто отдохнёшь дома. В его голосе звучала искренняя забота, но и нотки разочарования — он так мечтал об этом совместном путешествии. Глаголь почувствовал укол вины: Добро жертвует своим счастьем ради него... как всегда. Он должен был собраться. — Всё в порядке, — Глаголь намеренно расслабил плечи под ладонями Добра, — Просто... давай не будем строить грандиозных планов. Просто отдых. Без суеты. Он даже позволил себе слабую ухмылку — Иначе ты меня затаскаешь по всем достопримечательностям, а я вернусь ещё более уставшим, чем сейчас. Добро засмеялся, и на мгновение всё стало как прежде — лёгким, простым. Но Глаголь знал: теперь между ними стоит невидимая стена. И её придётся либо разрушить... либо научиться жить с ней.