Давай перейдём надоедливую черту

Что ж, рабочий день идёт ужасно медленно, Аз завалил всех работой, которую нужно сдать в срок… Тяжело вздохнув, Добро решил прогуляться до кулера, чтобы попить воды. Выйдя в коридор он пошёл за водой, дойдя до кулера рядом стоял Глаголь, смотря куда то в даль, держа в своей руке пластиковый стаканчик с водой. Он заметил Добро. Честно сказать, ему было трудно оставаться в серьёзном виде когда он видел этот лучик солнца. Ему нравилось быть собой рядом с этим человеком. — Доброе утро — Сказал он своим спокойным, уставшим голосом. Рыжие кудряшки Добро немного подпрыгнули от радости когда ему на глаза попался Глаголь и он сразу же изменился в лице. Губы растянулись в тёплой улыбке, а глазки словно засияли. Да, Добро был самым настоящим человеком-солнышко, у него на лице ещё и виднелись красноватые веснушки, что придавали ещё более добрый вид этому парнише. Добро тут же подбежал к Глаголю и как он обычно делает, обнял его. Несмотря на то, что от Глаголя несло запахом сигарет и алкоголя, Добро всё равно любил обнимать своего друга. — Доброе! — Тёплым голосом протараторил Добро. Глаголь слегка вздрогнул от неожиданного объятия, но тут же расслабился, позволив Добру прижаться к себе. Он даже не пытался сопротивляться — давно привык к такой манере приветствия друга. Его усталые глаза ненадолго оживились, а уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Ты сегодня особенно энергичный... — пробормотал он, аккуратно поправляя пластиковый стаканчик в руке, чтобы не пролить воду. — Опять на радостях съел что-то сладкое перед работой? Его голос звучал спокойно, но в нём явно чувствовалась тёплая нотка — несмотря на всю свою усталость, Глаголь никогда не мог оставаться хмурым рядом с Добром. Добро немного усмехнулся, а после ответил. — Вовсе нет, Аз дал нам ку-у-учу работы, а потом я пошёл попить воды и тебя увидел. Вот и обрадовался! Добро ещё немного так постоял, а потом медленно убрал свои руки, выпуская верного друга из особенно тёплых объятий. После чего он продолжил тараторить, наливая в белый пластиковый стаканчик воду из кулера. — Это ведь так хорошо, сначала грустить из за навала работы, а потом увидеть лучшего друга и улыбнуться! Глаголь слегка покачал головой, тихо усмехнувшись. Он всегда удивлялся энергичности Добра — как этот парень умудрялся оставаться таким бодрым с утра пораньше после ночи полной груза бумаг, да ещё и после того, как Аз навалил им кучу работы, непонятно. — Ты всегда умеешь найти способ посмотреть на вещи с положительной стороны, да? Он сделал небольшой глоток воды из своего стаканчика. Добро коротко кивнул. — Ну ты ведь меня знаешь. — Ответил ему Добро. Это было правдой. Глаголь знает о Добре почти всё, ведь Добро нередко сам рассказывает о каждой мелочи которая есть в нём, рассказывает о том как он бы поступил, его любимые цвета и прочее. И вот, стаканчик уже наполнился и из за невнимательности Добра, вода полилась из за краёв, тем самым, намочив рукав Добра. Когда Добро это заметил, он медленно, что бы вода не пролилась убрал стаканчик от кулера и немного отхлебнул водички. Он рассмеялся прямо как ребёнок и сказал. — О моя кириллица, я когда нибудь научусь нормально наливать воду? Хах! Глаголь не смог удержаться от того, чтобы не посмеяться вместе с ним, когда Добро случайно ошалел и вылил немного воды. Эта способность Добра рассмешить своими веселыми выходками даже в самые тусклые и унылые дни была поистине удивительной. Он легонько хлопнул своего друга по плечу, все ещё тихо посмеиваясь. — Ты и не научишься... — Шутливым тоном ответил Глаголь. — Хаха, да. Ладно, я всё же пойду, а то не успею закончить всё до восьми. Добро поднёс стаканчик к своим губами и задрав голову выпил всё содержимое. Стаканчик полетел прямиком в урну, точнее, должен был полететь туда, но Добро промахнулся. Это выглядело глупо, но Добро в прочем то как и обычно этого не стыдился. Он немного пригнувшись поднял стаканчик с пола и выкинул его в мусорку. Он перевёл радостный как и всегда взгляд на Глаголя. — Пока! — Попрощался Добро и уже собирался уходить. Глаголь наблюдал за тем, как Добро промахнулся и выронил стаканчик, не удержавшись от смешка. Он даже не смог понять, как Добру удавалось все время быть таким неловким, но это было милым. — Бывай. — Отозвался Глаголь, наблюдая за тем, как его друг отходит к выходу из коридора. Его усталое лицо уже не казалось таким мрачным, как раньше... Добро хотел было уже уйти, но его будто осенило. Он резко остановился рядом с Глаголем и на прощание вновь обнял своего друга. Крепко крепко. — Надеюсь твой день пройдёт замечательно! Это звучало так, будто Глаголь и Добро были супружеской парой, Добро — как жена которая прощается с мужем что уходит на работу. И на удивление, Добро не умолчал об этом. — Знаешь, это так забавно. Мы похожи на супружескую пару. Я как жена которая провожает мужа на работу. Хаха! — Добро начал смеяться с собственных слов. Глаголь удивился настолько крепким объятиям, но не стал сопротивляться — ему на самом деле всегда нравилось, когда Добро так тепло и нежно с ним обнимался. Но последнее замечание Добра заставило его немного покраснеть и легонько отмахнуться от Добра. — Эй, не говори такое... — С легким недовольством пробурчал он, пытаясь казаться невозмутимым, — Мы просто друзья, ничего более... Но даже он не мог отрицать тот факт, что их отношения всегда отличались от простой мужской дружбы. Глаголь заботился о Добре, как о самом дорогом человеке в своей жизни, а Добро всегда отвечал ему взаимностью и теплотой. Было очевидно, что их связь была более глубокой, чем просто дружеские чувства... Но Глаголь старался убедить себя в том, что все это было лишь плодом его слишком бурной фантазии От этих мыслей и раздумий Глаголя отвёл лишь голос Добра. — Это всего лишь шутка и… отпустишь меня может уже? Мне правда пора! — Всё также энергично говорил Добро. Глаголь быстро отстранился, будто только сейчас осознав, что всё ещё держит Добра в объятиях. Он смущённо потёр затылок, стараясь сохранить невозмутимый вид, но его усталые глаза выдавали лёгкое замешательство. — Ага... да, конечно. — Он сделал шаг назад, откашлялся для вида. — Беги, пока Аз не нашёл тебя здесь вместо работы. И... — он замолчал на секунду, потом добавил уже тише — Тоже хорошего дня. Последние слова прозвучали почти неловко, но тепло — Глаголь нечасто говорил такие вещи вслух. Добро засиял ещё ярче от этих слов и, развернувшись, побежал по коридору, но через пару шагов споткнулся о собственные ноги. Он успел схватиться за стену, чтобы не упасть, и обернулся к Глаголю с виноватой ухмылкой. — Всё в порядке! — крикнул он, хотя его красное личико выдавало смущение. — Я... э-э-э... специально! Чтобы проверить рефлекс! Не дожидаясь ответа, Добро скрылся за углом, оставив Глаголя стоять с пластиковым стаканчиком и странным ощущением тепла в груди. Глаголь медленно допил воду, выкинул стаканчик точно в урну и засунув руки в карманы, побрёл к своему кабинету. По дороге он поймал себя на мысли, что улыбается. Глаголь смотрел вслед Добру, пока он бежал по коридору, и едва не усмехнулся, когда тот чуть не споткнулся и попытался это прикрыть. Но внутреннее тепло его груди усилилось, когда Добро помахал ему оттуда, исчезая за углом. Он стоял на месте, чувствуя странное облегчение, как будто тяжесть на плечах чуть снизилась. Рабочий день подходил к концу, но так как Добро закончил работу раньше срока, сейчас он сидел на небольшом красном диванчике возле кабинета Аза и ожидал когда на часах стукнет ровно восемь. В руках его была стопка каких то бумаг, а сам он с нетерпением ждал чтобы войти в кабинет и отдать свою работу. Правильно ли он всё сделал он не знал, но по крайней мере как и всегда надеялся на лучшее. Глаголь, закончив свои дела чуть позже обычного, вышел из кабинета и заметил Добро, сидящего на диванчике. Его усталое лицо тут же смягчилось при виде друга, и он медленно подошёл к нему, слегка наклонив голову. — Уже всё сделал? — спросил он, не без зависти отметив про себя, как Добро умудряется всегда укладываться в срок, несмотря на всю свою неуклюжесть. Он сел рядом, сбоку, оставляя Добру место, но не особо приближаясь — всё-таки после того утреннего разговора Глаголь чувствовал себя немного... странно. Добро вновь улыбнулся увидев Глаголя перед собой. — Да, я закончил еще в семь, но Аз сказал пока не входить в его кабинет. А ты? Закончил? Кофе сегодня пил? — Эффективно проговорил Добро дожидаясь ответа. Судя по всему он явно не устал и готов пахать хоть всю ночь, но он этого делать уж явно не будет. Он с ярким огоньком в глазах смотрел на Глаголя, а затем встал чтобы совершить очередную уже для них традицию. Добро приблизился к Глаголю вплотную и обнял его крепко крепко, всё также не обращая внимания на запах табака, который для Добро стал уже родным. Глаголь ответил на объятия, стараясь не показать, насколько ему было тепло от того, что Добро так крепко его обнимал. Он позволил себе на миг прикрыть усталые глаза и вдохнуть привычный, успокаивающий запах друга — это помогло ему хоть немного расслабиться. — Да, закончил... — ответил он негромко, немного помолчал, а после добавил — И кофе пил, конечно. Причём много. Добро немного поглаживал друга по спине, а голова его лежала прямо на плече Глаголя. После чего он немного отстранился от Глаголя и посмотрел ему прямо в глаза. Добро немного нахмурился, но не прям таки со зла. — Глаголь! Возьми отпуск, прошу тебя… ты из за этой работы постоянно усталый и измученный ходишь, поспишь хотя бы нормально. Даже не нормально, а хорошо! Меня сейчас единственное что беспокоит, так это твоё здоровье! Хотя бы ради меня, возьми отпуск. — Протараторил Добро немного обеспокоенным голосом. Ему было не всё равно на Глаголя, он правда беспокоился о нём. Последнюю фразу он сказал в связи с тем, что знал о том, что ради своего же здоровья он брать отпуск не будет. Это была самая настоящая забота. Глаголь на мгновение замер, встретив взгляд Добра, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — смесь удивления, сопротивления и... благодарности. Он отвернулся, потёр переносицу, как будто пытаясь скрыть внезапную слабость. — Ты... — голос его слегка дрогнул, — Ты знаешь, что у нас сейчас аврал. Аз не отпустит... Но даже он сам слышал, насколько слабо звучат его отговорки. Внутри всё сжималось от того, как Добро смотрел на него — так искренне, так тревожно. — Ладно... — Глаголь наконец сдался, вздохнув. — Поговорю с Азом завтра. Но только если ты перестанешь смотреть на меня, как на умирающего котёнка. Он потянулся к Добру, слегка потрепав его за рыжие кудри — жест, который позволял себе очень редко. — Всё будет хорошо, солнышко. Но в момент Глаголь осознал то, что он от слова совсем неосознанно назвал Добро солнышком, за что ему сразу же стало… неловко. Добро застыл на месте, его веснушчатое личико моментально залилось румянцем до самых ушей. Глаза расширились, рот приоткрылся, но звука не последовало — редчайший случай, когда этот вечный болтун оказался буквально парализованным смущением. Он медленно поднял руку и тронул свои растрёпанные кудри там, где только что прошлись пальцы Глаголя, будто проверяя, не приснилось ли это. Потом резко дёрнулся, сделал шаг назад и... — Я... эээ... ты... мы... — голос Добра подскакивал на октавы, — Это просто потому что я рыжий! Да! Как солнце! Ха-ха... фальшивый смешок, — Я пойду проверю может Аз уже... Да! Аз! И он буквально сбежал, спотыкаясь о собственные ноги, оставив Глаголя стоять с неловко повисшей в воздухе рукой и странным ощущением, будто он только что нажал какую-то невидимую кнопку, переведя их отношения в новое, неизведанное измерение. Глаголь смотрел вслед Добру, ошеломленный его реакцией. Он видел, как глаза Добра расширились, как его лицо залил румянец до ушей, как он буквально споткнулся о собственные ноги и чуть не грохнулся на месте... Но самое удивительное — то, что Глаголь сам почувствовал, как у него чуть подрагивают руки. Словно этот смущённый Добро в одно мгновение пробудил в нём нечто совсем новое, что давно дремало где-то внутри. Он медленно опустил руку, ощущая, как кровь неумолимо прилила к его лицу, и с неуверенной улыбкой покачал головой. Это же Добро, его милый, глупенький Добро. Он всегда так реагирует на комплименты, всегда смущается, всегда краснеет... Но почему-то теперь это было каким-то... другим. Как если бы этот момент был чуть более значимым. Или это просто усталость... Глаголь отвернулся, стараясь успокоить бешеный ритм сердца, но в голову упорно лезли непрошеные мысли. Он вспоминал о том, как тепло Добро обнимал его, как крепко держался, как говорил о его здоровье с искренней заботой. Он вспоминал, каким нежным был его взгляд, каким милым казалось его смущение... И в какой-то момент Глаголь осознал с некоторым ужасом. Его чувства к Добру никак нельзя было считать просто дружескими или товарищескими. Нет. Они были куда глубже, куда сильнее, куда опаснее. Глаголь слишком хорошо знал это чувство, чтобы пытаться отмахнуться от него, списать на усталость или что-то ещё. Он любил Добро. Любил сильнее и больше, чем должен был любить своего лучшего друга. Любил... но не мог ничего сказать ему об этом. Это слишком рискованно, слишком опасно... Глаголь тяжело вздохнул, почувствовав, что сердце будто зажали в тесные тиски. Он опустился на диванчик, уткнув лицо в ладони, и попытался успокоить сбившееся дыхание. Ему не следовало думать об этом. Нет, не следовало. Добро просто его лучший друг, и ни больше, и ни меньше. Это просто глупые чувства, которые исчезнут, стоит ему немного отдохнуть. Но почему-то ему не верилось.