Что-то на древнем

Коридоры госпиталя казались Питеру слишком тесными, почти стерильными клетками, наполненными запахом антисептиков и чужой немощи. Каждый шаг отдавался в висках пульсацией новой сенсорики: он слышал шелест бумаги на посту медсестры в тридцати метрах от себя, чувствовал вибрацию работающего лифта и улавливал едва заметные воздушные потоки, скользящие сквозь вентиляционные решетки. Мир вокруг стал избыточно детализированным. Память Паркера услужливо подсовывала названия лекарств в капельницах мимо проходящих врачей, но опыт древнего видел лишь химические формулы и уязвимости. На выходе из корпуса его окликнул знакомый голос, пропитанный тревогой и облегчением. — Питер! Слава богу! Ты просто ушел из палаты, не дождавшись выписки? Перед ним стояла женщина с добрыми глазами и тонкими морщинками у уголков губ. Мэй Паркер. В ее сознании он был хрупким сиротой, смыслом ее жизни. Для Древнего же она была лишь биологическим якорем, связующим звеном с этой реальностью. Он замер на секунду, пытаясь собрать, чтобы его голос звучал максимально естественно, скрывая холодную сталь его истинного «Я». — Прости, тетя Мэй. Мне просто… нужно было подышать свежим воздухом. Голова немного прояснилась, — он выдавил подобие мягкой улыбки, хотя внутри испытывал лишь расчетливый интерес к тому, как легко человеческие чувства ослепляют их обладателей. В принципе, его вид был таким же, просто ему не повезло прожить несколько миллионов лет. Они сели в старый автомобиль. Пока Мэй говорила о счетах за лечение и о том, как за него переживал какой-то Нэд, Питер анализировал возможности. Его пальцы машинально перебирали смартфон. Экран загорелся, отражая в зрачках каскады данных социальных сетей и новостных лент. «Мстители», «Тони Старк», «Заковианский договор». Мир был полон самозваных божеств и героев. Древний усмехнулся про себя. Они строили свои системы порядка на зыбком фундаменте морали, не подозревая, что среди них появился тот, чей вид и он сам привык переписывать законы физики и морали целых систем и видов, подгоняя их под свои взгляды. Когда они въехали в Квинс, он посмотрел на свои руки. Тонкие пальцы подростка скрывали мощь, способную гнуть сталь, но истинное оружие теперь находилось в его разуме. Ему нужно было место для экспериментов. Имущество Старка в лучшем случае, но мечтать не вредно. Технологии или вещи, места, доступ к которым имел Паркер, будет достаточно. Все это было бы неплохим началом для создания первого ментального устройства, пускай еще самой старой модели, хотя для нынешнего технологического прогресса уровень будет высоковат. Но ментальное устройство будет лучшим вариантом, пока он не отточит тело и не внедрит в него ДНК Альтеран. А там уже можно будет творить магию по меркам местных. Хотя все это будет частью сложного механизма, заточенного на разум носителя. — Питер, ты меня слышишь? — Мэй коснулась его плеча. — Ты так странно смотришь в окно. О чем ты думаешь? Он повернул к ней голову. В глубине его карих глаз на мгновение мелькнул отблеск далеких, умирающих звезд. — О будущем, Мэй, — ответил он тихим, непривычно ровным голосом. — О том, как сильно всё скоро изменится. Машина свернула к дому. Питер начал составлять список необходимых компонентов. Чтобы вернуть свою империю, ему не нужны были армии — для начала хватило бы доступа к серверам «Старк Индастриз» или другой крупной организации, хотя у них здесь есть то, что зовется интернетом, возможно, он сумеет с этим что-то сделать. Машина остановилась у скромного кирпичного здания в Квинсе. Паркер вышел на тротуар, ощущая непривычную тяжесть земной гравитации. Каждое движение этого юного тела казалось ему избыточно энергозатратным, но биологические сенсоры Питера уже поставляли данные: запах озона перед грозой, шум далекого метро, вибрацию мобильных телефонов в карманах прохожих. Вечер в квартире прошел в изучении личных вещей мальчика. Мэй, списав его отстраненность на усталость после больницы, оставила его в покое. Это было идеальное время. Древний сел за старый ноутбук Паркера. Для него эта машина была примитивнее самых старых счетных машин, но она была подключена к глобальной паутине. Его пальцы, ведомые сверхчеловеческим интеллектом, застучали по клавишам. Он не взламывал пароли — он искал логические дыры в самих протоколах передачи данных. Через час на экране замелькали чертежи. Питер Паркер был талантлив, его записи о химическом составе «паутины» были любопытны, но парню требовалось иное. Он искал упоминания об «Инициативе Мстителей» и системе безопасности Stark Industries. «Тони Старк», — прочитал он, разглядывая фотографию миллиардера на новостном портале. — «Гений, миллиардер, филантроп». Альтеран увидел в чертах лица Старка то, чего не замечали другие: высокомерие созидателя, который верит, что может контролировать хаос. Для Древнего это была старая история. Каждая цивилизация порождала таких «пророков» перед тем, как рухнуть под весом собственных амбиций. Его собственная цивилизация не была исключением и рождала подобных гениев пачками, каждые триста-четыреста лет, он сам в свое время был одним из таких же, только теперь он один из выживших таких же. Внезапно в углу экрана всплыло уведомление. Почтовый ящик Паркера принял письмо с официальным доменом Stark Industries. Внутри была краткая аннотация о получении гранта на стажировку, на которую настоящий Питер, как подсказывала память, заявку подал почти четыре месяца назад. — Приглашение в кузницу, — прошептал Питер, и его губы тронула холодная улыбка. Ему не придется красть технологии. Старк сам откроет перед ним двери. Оставалось лишь подготовить маскировку — юный Паркер должен был выглядеть достаточно вдохновленным и наивным, чтобы не вызвать подозрений. Ночью, пока Квинс спал, Питер не отдыхал. Он разбирал старый радиоприемник и запчасти от сломанного смартфона, перепаивая их в устройство, которое не имело названия в этом мире. Это был «резонатор разума» — крошечный прибор, способный улавливать эхо сигналов и мыслей ближайших существ. Первое ментальное устройство, пока его будет достаточно, чтобы на расстояние иметь возможность внушать другим что-либо. Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, прибор на столе издал едва слышный писк. В глубине схемы затеплился тусклый фиолетовый свет. Тюрьма была велика, но первый кирпич в ее основании уже превратился в пыль. Быть стажером в Stark Industries оказалось даже интересно, ведь Питер смог улучшить ментальное устройство более или менее до приемлемого уровня на данный момент и внедрить его в костюм и вебшутеры, которые основательно переделал. За месяц, предшествующий визиту Тони Старка, Квинс наполнился слухами о новом защитнике. В отличие от яркого красно-синего образа, который мелькал на YouTube ранее, теперь на ночных крышах видели лишь стремительную тень. Питер понимал важность репутации, Паркер должен был стать заметной фигурой в иерархии местных героев, оставаясь при этом загадкой. Древний мастерски разыгрывал роль «Дружелюбного соседа». Его действия были выверены до миллиметра. Когда он переводил старушек через дорогу или возвращал украденные сумки, его манеры были безупречно вежливыми, почти демонстративно правильными. Для обывателей он был героем, для самого Питера — это была лишь простая социальная инженерия, укрепляющая алиби обычного подростка с добрым сердцем. Однако истинное преображение произошло в его мастерской. Используя скудные ресурсы и те остатки, которые он раздобыл на стажировке, и знания древних технологий, он завершил работу над своим облачением. Этот костюм не имел ничего общего с самодельным трико. Ткань была глубокого темно-синего цвета, настолько насыщенного, что в сумерках она казалась абсолютно черной, поглощая свет фонарей. На груди, словно печать забытого божества, застыл массивный паук, выполненный из матового золота, это была самая тяжелая часть — добыть этот материал. Этот символ не просто украшал броню — тонкие золотые нити расходились от него по всему телу, скрытые под верхним слоем ткани, образуя сеть проводников для «ментального резонатора». Работая над костюмом, Древний внедрил в него системы, способные обмануть даже самые продвинутые сенсоры. Когда он надевал маску, его движения становились более резкими и хищными, лишенными подростковой неуклюжести. Однажды ночью, стоя на вершине водонапорной башни, он наблюдал за патрулями полиции. Золотой паук на его груди тускло мерцал в свете луны. Питер чувствовал, как время приближает момент истины. Он знал, что Старк уже анализирует записи с камер, пытаясь понять, кто скрывается под темно-синей броней. Сам Питер и не думал как-то скрывать свою личность от этого человека, все-таки хотелось иметь доступ к более продвинутым лабораториям, а не к тому низу, где он сейчас находился вместе с другими стажерами. К моменту, когда Тони Старк переступит порог квартиры тети Мэй, парень будет готов. Он предстанет перед ним не как растерянный ребенок, а как идеальное оружие, обернутое в маску наивности, готовое войти в сердце «железного мира» и разрушить его изнутри. Оставалось лишь ждать сигнала — звонка в дверь, который положит начало долгому падению титанов.

***

Питер поднялся по лестнице, чувствуя, как внутри него пульсирует предвкушение. Он убрал рюкзак за спину и открыл дверь квартиры. — Мэй, я дома! Слушай, там внизу такая чумовая тачка у входа, просто нереальная... — он замолчал на полуслове, заметив в гостиной гостя. На старом диване, непринужденно откинувшись на спинку, сидел Тони Старк. Он выглядел до нелепости элегантно в этой скромной обстановке. Перед ним на столике лежала тарелка с финиковым пирогом, который Мэй готовила только по особым случаям. — А вот и он, — произнес Старк, откусывая кусок пирога. — Питер. Рад наконец-то познакомиться. Питер замер, и на мгновение его роль едва не дала трещину. Глядя на Старка, он почувствовал странный, почти физический толчок где-то в груди. Это не было обычным трепетом фаната перед кумиром. Это было узнавание силы, равной его собственной, за вычетом опыта и старости души, направленной в иное русло. Глаза Тони — острые, проницательные, скрывающие за иронией глубокую усталость — встретились с глазами Питера. В этот момент в воздухе между ними возникло странное напряжение, не имеющее ничего общего с планами мести или технологическим шпионажем. Это было нечто первобытное, магнетическое. — Мистер Старк зашел поговорить о твоей стажировке, Питер, — улыбнулась Мэй, явно очарованная гостем. — О той, на которую ты подавал заявку в «Старк Индастриз», почему ты не сказал, что тебя приняли? — Да, — подхватил Тони, не сводя взгляда с подростка. — Грант, финансирование... Мы долго рассматривали твою кандидатуру. Ты же знаешь, я ценю таланты. Питер медленно прошел в комнату, стараясь унять внезапно участившееся сердцебиение. Он видел, как Тони внимательно изучает его, словно пытаясь разглядеть что-то за маской обычного школьника. Древний ликовал — план работал идеально, — но человеческая часть ощутила почти забытое чувство, как его тянет к этому мужчине, к его уверенности и теплу, которое тот излучал. — Вы едите пирог моей тети, — невпопад заметил Питер, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Он потрясающий, — кивнул Старк, откладывая вилку и поднимаясь. Его движения были плавными, почти хищными. Он подошел ближе к Питеру, сокращая дистанцию до опасного предела. — Но, думаю, нам стоит уединиться и обсудить детали твоей... работы. Есть пара вопросов, на которые только ты сможешь ответить. В этот короткий миг, когда их взгляды снова пересеклись, Питер понял, что его игра на поражение превращается во что-то гораздо более сложное и опасное. Гравитация присутствия Старка тянула его с непреодолимой силой, и внезапно планы стоило начать корректировать с учетом новых вводных, таких как внезапно проснувшиеся романтические чувства к Тони Старку. Мэй, воодушевленная перспективами племянника, поспешила оставить их наедине, чтобы не мешать обсуждению важного будущего. Оказавшись в тесной комнате Питера, Старк мгновенно сбросил маску вежливого гостя, сменив светский тон на более прямой и проницательный. Он начал изучать обстановку, подмечая детали быта, которые говорили о незаурядном интеллекте юноши и его скрытых увлечениях техникой. Атмосфера в комнате стала наэлектризованной. Старк завел разговор не о формальностях стажировки, а о вещах, которые заставили Питера защищаться и одновременно восхищаться остротой ума этого человека. Тони умело манипулировал фактами, давая понять, что он видит гораздо больше, чем обычный человек, и что его интерес к Паркеру выходит далеко за рамки школьной программы. Хотя это все относилось больше к пауку, чем к реальной тайне парня, что и хорошо. Питер, разрываясь между осторожностью своего альтер-эго и искренним волнением, пытался поддерживать диалог, не выдавая своих истинных намерений. Каждая фраза Старка казалась проверкой на прочность, а его близость создавала ощущение неизбежного столкновения двух сильных личностей. Это было начало сложной психологической дуэли, где ставки были гораздо выше, чем что-либо еще. Тони неторопливо подошел к рабочему столу Питера, где среди стопок учебников и чертежей стоял старый компьютер, собранный из запчастей с помойки, но пересобранный заново с тех пор, как древний освоился в новом теле и месте. Миллиардер коснулся края корпуса кончиками пальцев, словно считывая историю этого устройства. Он заговорил не о технологиях, а о потенциале, скрытом под слоями скромности и притворства. Старк внезапно развернулся, и его взгляд стал жестким, почти испытывающим. Он начал задавать вопросы о моральном выборе и о том, что заставляет человека с такими способностями прятаться в тени. Питер почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелым. Ему казалось, что его разум атакует кто-то с ментальными способностями, и это мгновение поднимало защитные барьеры на краю разума. Тони Старк явно не обладал способностями по типу чтения мыслей или телепатии, но эффект от его действий и слов был схожий. Древний встречал в своей жизни много телепатов, и многие из них могли делать невероятные вещи лишь силой своего разума. Возможно ли, что у Старка было это в зачатке настолько, что действовало на остатках какого-нибудь не отключившегося инстинкта, все-таки Старк был гением, а у гениев не редко бывали способности, связанные с разумом. Хотя — это у его вида, Альтеран. Альтерани вообще, если так посмотреть, странный вид. Когда Тони сделал шаг вперед, нарушая личное пространство, Питер не отступил. В этот момент он осознал, что Старк не просто ищет союзника или ученика, он ищет кого-то, кто способен понять его собственное одиночество на вершине мира. Это было не просто приглашение на стажировку, а предложение вступить в игру, где правила пишутся на ходу, а проигрыш может стоить самого ценного — контроля над собственной судьбой. Было ли это точное впечатление. Древний сказать сейчас не мог. В конце концов, он только приступил к ментальным практикам, и пока он может лишь закрывать этот новый разум от вторжения, на что-то большее нужно больше времени и, наконец, подправить свой собственный генетический код, подогнав его под Альтеранский. Хотя, по прогнозам, можно оставить все эти паучьи части — это было интересно. Их диалог превратился в тонкое фехтование словами, где за каждой шуткой Тони скрывался глубокий анализ, а за ответами Питера — попытка сохранить крохи своей тайны. Хорошо, что Старк сам создал возможность для простого знакомства. Тони усмехнулся, заметив, как пальцы Питера непроизвольно сжались в кулаки. Он выудил из кармана небольшой голографический телефон, который сам создал, и легким движением активировал его. В воздухе между ними развернулись зернистые кадры: фигура в черном костюме с поблескивающим золотым пауком на груди, совершающая невероятный прыжок, чтобы остановить неуправляемый автомобиль. — Неплохо справился, поймал прям на скорости, — сухо заметил Старк, кивнув на изображение. — И текстиль... Ну, скажем так, оригинальный. Твоя тетя знает, что ты тратишь свободное время на косплей-паркур с элементами героизма? Питер почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Весь его тщательно выстроенный мир «обычного подростка из Куинса» только что официально перестал существовать, по крайней мере для Старка, что и планировалось в далекой перспективе. Он попытался что-то возразить, подобрать слова о научной выставке или видеомонтаже, но Тони лишь поднял бровь, пресекая любую ложь в зародыше. — Давай пропустим стадию отрицания. У меня мало времени, а у тебя слишком много таланта, чтобы гнить здесь, конструируя веб-шутеры из мусора, — Старк подошел к окну и вгляделся в сумерки района. — Ты сказал, что делаешь это, потому что «если ты можешь делать то, что можешь, но не делаешь, а плохие вещи случаются... то это твоя вина». Верно? Паркер замер. Те самые слова, которые ему когда-то сказал Бен, точнее, сказал прошлому владельцу тела, прозвучали из уст человека, чей портрет висел в кабинете физики. В этот момент Древнему только и оставалось отыграть осознание, что его паучья тайна раскрыта. — Мне нужно знать, — Тони обернулся, и на его лице не осталось и следа от привычной иронии. — Ты готов выйти за пределы этого квартала? Потому что мир гораздо больше, чем Куинс, а угрозы... Они не всегда носят маски грабителей. Питер сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Он посмотрел на свои руки — мозоли от тренировок и пятна от реактивов на кончиках пальцев казались сейчас какими-то особенно значимыми. Он всегда мечтал помогать людям, точнее, прошлый Питер, но одно дело — остановить угонщика велосипеда, и совсем другое — соответствовать стандартам Тони Старка, ну или самого Древнего. — Я... Я никогда не думал о «большом мире», мистер Старк, — тихо ответил Питер, делая шаг навстречу. — Я просто пытаюсь заботиться о соседях. Чтобы они чувствовали себя в безопасности, когда идут за продуктами или возвращаются из школы. Если я уйду... Кто присмотрит за ними? Тони едва заметно усмехнулся. Этот ответ был именно тем, что он ожидал услышать, и одновременно тем, что заставляло его чувствовать легкий укол совести за то, что он сейчас собирался сделать. — Хороший ответ. Правильный, — Старк достал из кармана небольшой футляр и положил его на старый учебник по химии. — Но если ты действительно хочешь защитить этот квартал, тебе нужно оборудование, которое не развалится после первого же серьезного столкновения. И наставник, который знает, каково это — когда на твоих плечах лежит ответственность за всё человечество. Старк снова активировал свой телефон, и на голодисплее вспыхнуло изображение. Тебе нужен апгрейд, ты не подумай, твой собственный костюм смотрится тоже ничего так, все эти темные цвета и позолота, но лучше уж в этом, а не в трико. Твоя тетя думает, что ты на стажировке. Технически, так оно и есть. Только вместо кофе и ксерокопий ты будешь изучать физику квантовых полей и основы тактики. И еще одно, — Тони заговорщицки понизил голос. — Костюм — это подарок. Но если ты наткнешься на что-то, с чем не сможешь справиться в одиночку, ты звонишь назначенному лично мной куратору. Ты меня понял, Шкет? Питер кивнул, его глаза светились восторгом, который древний так хорошо отыгрывал. С куратором он, конечно, дело иметь не будет, в конце концов Старк поймет, что иметь дело придется только на равных условиях. В этот момент за дверью послышались шаги Мэй и звон тарелок. Старк мгновенно выпрямился, вернув на лицо маску самоуверенного миллиардера. — Итак, договорились, мистер Паркер? Фонд Старка ждет ваших расчетов по проекту. Увидимся в лаборатории в понедельник.