Что-то на древнем

Вокруг царила тьма, но он чувствовал, что он не один. Другие огни мерцали в темноте, одни больше, другие меньше. Он сам был ярким огоньком, но другие огни не приближались к нему. Наоборот, они разбегались, когда он двигался. Он был одинок, по крайней мере он понимал то, что чувствует, и понимал, как оно называется. Он кем-то был до того, как стал этим огоньком во тьме, он помнит, как ходил по звездам словно тень и поглощал их свет, но не давал им угаснуть, он помнил, как под его рукой рождались виды, и помнил, как сгорал его собственный. Наблюдая за другими огнями, он осознавал, что они такие же, как он, и когда-то он знал их имена. Когда-то он был вечностью, заточенной в физическое тело, но вот сейчас физического тела не хватало очень. Он помнил, каково это гулять в прохладе утра босиком по усыпанной росой траве, вдыхать чистый воздух раннего утра, целовать любимого человека, каково это любить. Он знал, что другие огни продолжают взаимодействовать, несмотря на то, что стали чистой энергией в этой тьме. Они продолжают жить, даже сейчас, став чистой энергией в промозглой тьме. Он помнил, что стал этой силой, этим светом, как и другие до него, и другие после него, он видел, как появлялись новые огни. Однажды появилась целая группа из двенадцати огней и очень быстро слилась в один крупный огонек. Такие были множеством. Знал, такие огни были подобны маленьким животным — есть инстинкты, нет разума, потом такие огни растворялись, уходили в никуда. Возможно, их поглощала эта пульсирующая тьма, в конце концов энергии же нужно уходить куда-то, если она не способна сама себя сдержать своим разумом. Иногда он наблюдал за живыми существами за пределами тьмы и, нарушая все правила, помогал им. Он не хотел использовать всю свою силу, зная, что другие огни вмешаются и свяжут его борьбой, поэтому он использовал ее очень аккуратно. Он помнил, как однажды стал крупным огоньком после борьбы, но не помнил, с кем и когда это было. Был ли он расстроен, что не помнит своего имени, ну не очень. Имя больше не имело значения. За несколько жизней он сменил его несколько раз, и это не делало его жизнь легче или сложнее. Все сложности в его жизнях были от него самого и окружающих. Он двигался в пространстве, рассекая тьму, и чувствовал глубокое одиночество и скуку. Зачем он вознёсся? Внезапно раздался гул, похожий на раскаты грома. Откуда здесь гроза? Пространство качнулось, и мощная волна прошла через вселенную. Древний почувствовал сильный толчок в груди. Ему было больно, хотелось кричать, и он закричал. Казалось, его внутренности перемалывают, кости ломило, он слышал чьи-то слёзы и мольбы о помощи. На него навалилось всё сразу, и разум не справлялся с поступающей информацией. Последнее, что он увидел, прежде чем снова погрузиться в тьму, была женщина в кошмарной кофте, прижимающаяся к груди мужчины.