В перевороте

Открыв холодильник, я достал бутылку пива. Конечно, хотел взять и вторую, но передумал. «Лучше на завтра оставлю», – подумал я и взял с собой ещё тарелку с бутербродами из сыра и колбасы. Всё по-домашнему. Я вышел из своей маленькой кухни (она у меня квадратная, но ничего). Те, кто ко мне заходили попить чай или пожаловаться на жизнь, на которую мне, в общем-то, всё равно, знают. А что делать? Помочь-то помогу, но главное, чтобы чувак понял: дальше вряд ли кто-то будет помогать, он должен сам решать свои проблемы. Мать мне всегда говорила: «Всегда будь самостоятельным. Ты никому не будешь нужен, если твоей семьи не станет». Ну, жёстко загнули, конечно, родители, и в чём-то они были правы, но не совсем. Друзья же есть, и те, кому я всё же нужен? Чёрт с ними, с мамиными словами о ненужности. Главное — быть собой, и всё будет пучком. Конечно, главное — не переходить грань. Садясь на диван, я поставил свои «трофеи» для жратвы и потянулся к пульту, лежащему на зелёной подушке моего ложа. – Так, ничего интересного... Листая каналы (спорт, фильмы, мультики для шпаны), я наткнулся на какое-то шоу в прямом эфире. Внизу в левом углу экрана красовалась большая красная рамка с надписью «Трансляция». В телевизоре был мужчина лет двадцати шести, с короткими светлыми волосами, такими светлыми, что напоминали сливочное масло. Среднего роста, с красивыми, острыми чертами лица, на котором не было ни намёка на щетину. Гладкий, словно только что из душа. Прямо красавчик с обложки, блин. Я покосился на свою тарелку с бутербродами, потом на своё отражение в тёмном экране выключенного планшета. Ну да, не красавчик. Живот слегка нависал над ремнём домашних треников, но я к этому уже привык. Зато душа – широкая, и бутерброды вкусные. Ведущий в телеке что-то вещал, активно жестикулируя. Похоже, какое-то ток-шоу или дебаты. Внизу бегущая строка мелькала слишком быстро, чтобы я, с моим зрением после рабочего дня, мог её прочитать. – Ладно, – пробормотал я, отхлебнув пива прямо из горла, – хоть фон создаст. Я устроился поудобнее, подложив свободную руку под голову. Пиво приятно холодило ладонь. За окном уже стемнело, в комнате горел только торшер в углу, отбрасывая тёплый круг света на журнальный столик. Тишина, только голос из телевизора и редкие гудки машин где-то далеко внизу. Хорошо. Неожиданно я заметил кое-что странное. Мужчина, тот самый, словно с обложки, — он старше меня, наверное... где-то на год (хотя как по внешке проверишь?). Он как-то странно посмотрел... задержал взгляд и отвернулся, словно он меня видит! Я недоумённо поднял брови, оторвался от бутылки и поставил её на стол. «Глюки, что ли?» — подумал я. Ну не может же быть такого. Подумаешь, долго в камеру посмотрел. Всё же трансляция идёт, да и не я один смотрю это шоу... А вообще сколько времени? Я взял планшет, лежащий рядом, и включил его. Время было 00:56. Мда... Может, кто-то уже и уснул, а кто-то на улице ещё гуляет. «Хм-м-м... Ладно, ещё посижу немного и пойду спать». Я снова потянулся к бутылке, но рука замерла на полпути. Взгляд сам собой вернулся к экрану. Ведущий теперь говорил с кем-то в студии, жестикулировал, но краем глаза я следил именно за тем блондином. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и слушал. Спокойно. Всё нормально. Я сделал глоток. Пиво уже не казалось таким холодным. И тут этот тип снова повернул голову. Прямо в камеру. Прямо на меня. Уголки его губ чуть дрогнули — то ли усмешка, то ли показалось. — Да ну бред, — вслух сказал я сам себе, чтобы хоть как-то разрядить тишину. Но рука сама потянулась к пульту... На всякий случай. Я продолжал смотреть шоу, слушая, что там у них гость рассказывал свою биографию, хобби и бла-бла-бла, как вдруг не заметил, что пульт выпал из моих рук, и я уснул. ––– Наступило утро. Выбросив весь вчерашний срам, который я вчера оставил, я прибрал диван и пошёл умываться в душевую. Хорошенько натёр себя губкой, почистил зубы щёткой, вылез из этого места мытья тела и быстро оделся: джинсы и футболка, которая кое-как скрывала моё пузо. Мысли всё ещё не отпускали вчерашнее «шоу»... Скорее всего, показалось. Выйдя в маленький коридор, я посмотрел в зеркало, висящее возле ванной и отдельного туалета. Хотел расчесаться и немного... погрустить, что ли. Что я такой... Не такой внешне... В общем, обещаю себе: когда найду любовь, обязательно буду худеть и мало есть. Особенно пить. Нет, рюмку буду одну, только чтобы не опьянеть. Пиво для мужика святое. А вот наркота — нет, я против в принципе. Кто хочет их принимать? Некоторые люди не хотят, но зависимы, а другие... Ну, пример неплохой. Лучше я мысли воздержу. Положив расчёску, моя рука потянулась к мужским духам, как вдруг я заметил... Что-то в зеркале изменилось. Оно словно стало размытым — ни черта не видно, будто глаз слепого деда. Удивившись, я протёр глаза кулаками и посмотрел снова, упёршись в столик под зеркалом. Зеркало вернулось в прежнее состояние. «Ну нет, мне же ничего в пиво не подсыпали?» — спросил я сам себя и, зажмурившись, мотнул головой туда-сюда. Открыл глаза... Зеркало было нормальным. Я выдохнул. Нервы, короче. Недосып. Брызнул парфюмом на шею, хлопнул себя по щекам, чтобы взбодриться, и уже собрался уходить, как краем глаза уловил движение. В отражении. Там, за моей спиной, в проёме двери, ведущей в комнату. Я резко обернулся. Там никого не было. Коридор пустовал, дверь в комнату приоткрыта, как я её и оставил с утра. — Точно едет крыша, — пробормотал я и быстро вышел из ванной, стараясь не смотреть в зеркало.