Король проклятий в Нью-Эриду

Храм Суйбянь. Комната для гостей. Воздух в комнате был густым от невысказанного. Запах полыни и старого дерева не мог перебить запах смерти, который все здесь чувствовали, даже если его не было. Тело Вайза лежало на низком постаменте, покрытое простым белым полотном. Его лицо, очищенное от грязи и крови, было странно безмятежным. Исюань стояла рядом, её пальцы сжимали чётки до белизны костяшек. Жёлто-золотой жилет с высоким воротником, расшитый восточными узорами, казался сейчас не торжественным, а траурным. Красные кисти на поясе безвольно висели. Она не плакала. Она просто смотрела, а её глаза были двумя тёмными озёрами вины. Она отправила его туда. Её ученица не смогла его защитить. Шуньгуан сидела в углу, поджав колени к подбородку. Белый облегающий топ на одно плечо, асимметричная юбка с красными узорами — всё было испачкано пылью и кровью. Длинные разрезные ленты шифона, обычно развевающиеся при движении, безжизненно лежали на полу. Она не смотрела на тело. Она смотрела в стену, но её взгляд был пустым, обращённым внутрь. На куртке засохло бурое пятно — его кровь. Она даже не пыталась его оттереть. Она повторяла про себя, как мантру, его последние слова: «Я здесь. Я держу. Я люблю тебя». И чувствовала, как это тепло уходит из неё самой, сменяясь ледяным, неумолимым оцепенением. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Годжо. Повязка была надвинута на лоб, открывая шесть глаз, которые он обычно скрывал. В них не было обычного лукавства — только ледяная, тяжёлая пустота. Его лёгкая куртка, так не вписывающаяся в атмосферу храма, сейчас выглядела просто неуместно. Он смотрел не на тело, а куда-то сквозь него, в пространство, где только что разыгралась и проигралась его собственная неудача. — Дурацкая, идиотская смерть, — наконец громко произнёс он, нарушая тишину. Голос был плоским, без эмоций. — Не от техники, не от битвы с равным. От отсутствия органа. От провала в логистике. Как если бы танк заглох из-за севшей батарейки посреди сражения. Унизительно. Для него. Для меня. Для всех. — Господин Годжо, — тихо, но твёрдо сказала Исюань, не отрывая взгляда от полотна. — Он сделал выбор. Он пожертвовал собой, чтобы остановить Сукуну и не дать Шуньгуан совершить ошибку. — Жертва должна иметь смысл! — Годжо ударил кулаком о дверной косяк. Дерево треснуло. — Его смерть не остановила Сукуну! Она лишь отложила его возвращение! А мы потеряли сосуд и два пальца, которые теперь болтаются где-то в небытии! Это не жертва, это тактический провал! Мой провал! Я должен был понять, что сосуд нестабилен! В его голосе впервые прозвучала ярость, направленная не на Сукуну, а на самого себя. Сильнейший не смог предусмотреть самое простое — биологический отказ системы. Белль, сидевшая на циновке у ног постамента, подняла на него заплаканные, опухшие глаза. Её серая безрукавка с капюшоном, чёрная толстовка с принтом — весь её привычный уличный образ сейчас казался таким далёким, из другой жизни. — Он… он говорил, что вы ему поможете, — прошептала она. — Он верил, что вы всё знаете. Годжо зажмурился. Эта простая вера, раздавленная реальностью, жгла сильнее любого упрёка. — Он ошибался, — только и сказал он, отворачиваясь к окну. Тишина снова воцарилась в комнате, на этот раз тяжёлая, как свинец. Все были поглощены собственным горем и виной. Никто не заметил едва уловимого — отсутствия тления, полного прекращения любых процессов распада в теле под полотном. Для них это было просто хорошо сохранившееся тело. Для мира, где энергия эфира могла замедлять такие процессы, это не было чем-то из ряда вон. Они не знали, что под этой бледной кожей, в глубине, куда не проникали их сенсоры и духовное зрение, ещё теплилась искра. Не в сердце. В сознании.

***

Внутренний мир Сукуны. Вайз открыл глаза. Он стоял по щиколотку в ледяной, чёрной воде, которая простиралась до горизонта. Над головой — багровое небо без единой звезды. А перед ним, на троне из костей, восседал Сукуна. Четыре багровых глаза смотрели на Вайза с ленивым презрением. Чёрные татуировки на лице и теле Короля проклятий пульсировали в такт его дыханию. — Чего пялишься без спросу? Сгинь, сопляк. Голос Короля проклятий был спокоен, но каждый звук резал сознание как стекло. Вайз, охваченный яростью и отчаянием, сделал шаг вперёд. Вода хлюпнула. — Тогда спускайся. Посмотрю тебе прямо в глаза. Сукуна усмехнулся, не двигаясь с места. — Как же ты враждебно настроен. В его тоне была леденящая, издевательская насмешка. — А ты как думал? — Вайз сжал кулаки, хотя и понимал их бесполезность. — Ты вообще-то убил меня! — А ты уже забыл, что я исцелил тебе руку? — Сукуна поднял бровь, играя в доброго самаритянина. Это было последней каплей. Вся боль, ужас и обида вырвались наружу. — А ПОТОМ СЕРДЦЕ МНЕ ВЫРВАЛ! — закричал Вайз. Он оглядел кошмарный пейзаж. — Это что, ад? Не очень радует перспектива быть с тобой и после смерти, поэтому... ПОЛУЧАЙ! С криком он бросился на трон. Это был не магический удар, не техника. Это был чистый, животный удар кулаком от всего плеча, в котором была вся его ненависть. Сукуна даже не встал. Он просто лениво поднял руку и поймал его кулак в открытую ладонь. Звук удара был глухим, как удар мяса о камень. Затем Сукуна двинул рукой — легко, почти небрежно. Вайза отшвырнуло, как тряпичную куклу. Он шлёпнулся в чёрную воду, откатываясь на несколько метров. — Это не загробный мир, — раздался сверху спокойный голос, пока Вайз отплёвывался от горькой жидкости. — Это мои личные владения. Вайз поднял голову, в глазах мелькнула искра понимания сквозь боль. — Личные владения? Об этом говорил Годжо… — Можно считать, мы в моей голове. То есть… — Сукуна сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, — мы с тобой ещё не умерли. Твоё тело — пустая оболочка. Твой дух — мой незваный гость. Он спустился с трона, бесшумно ступая по воде, и остановился над Вайзом. — И если примешь мои условия, — его голос стал тише, интимнее и оттого в тысячу раз опаснее, — я исцелю тебе сердце. И ты… оживёшь. Мне нужен меч Е шуньгуан. Вайз смотрел на него снизу вверх, пытаясь отдышаться. — Меч выбирает нового владельца, только когда старый умирает. Да и вообще, я видел, что ты творишь. Ты самое настоящее чудовище. Я лучше умру, чем пойду на это. — Ладно, тогда я обещаю никого не трогать… Скука. — С чего я вообще должен тебе верить? Я тебя просил защитить Сяо-гуан, а ты избил её. Ты самый настоящий подлец. — С того, что я предлагаю тебе заключить со мной пакт. Если я нарушу условия пакта, то пострадаю от этого. Да и сам подумай: нужен ли ей этот меч, который забирает её силы? Ты же не хочешь этого. А как отвязать меч от владельца — это тебе предстоит узнать. Согласен, пацан? Вайз замер. В словах Сукуны была чудовищная, отвратительная логика. — Зачем тебе небесный меч? — В будущем произойдёт кое-что интересное, так что мои планы поменялись. Ах да, ещё ты забудешь об этом разговоре. Согласен на пакт? Вайз молчал. Чёрная вода холодила ноги. Выхода не было. — …Похоже, выбора у меня нет. Поэтому я согласен.

***

Тишину разорвал хриплый, судорожный, нечеловеческий звук — воздух, насильно врывающийся в лёгкие, которые уже начали коченеть. Тело под белым полотном выгнулось в неестественной судороге. Ткань соскользнула. Глаза Вайза широко распахнулись, но в них не было осознанности — только чистый, животный ужас и боль возрождения. — ВАЙЗ! — крик Шуньгуан сорвался с её губ прежде, чем она сама это осознала. Она рванулась вперёд, опередив всех. Белые ленты шифона взметнулись за ней, как крылья. Годжо оттолкнулся от косяка, его шесть глаз сузились. — Стой! — мысленный приказ пробил пространство, но было поздно. Шуньгуан уже была у постамента. Она схватила Вайза за лицо, её пальцы впились в его холодные щёки. — Это ты? Отвечай! Дыши! Смотри на меня! Вайз смотрел. Его зрачки дрожали, пытаясь сфокусироваться на её лице. Губы шевельнулись, но вместо слов вырвался только хрип. — Т-ты… — прошептал он наконец. — Ты плачешь… Шуньгуан всхлипнула — громко, по-детски, некрасиво. Слёзы градом катились по щекам, падали на его лицо, смешиваясь с потом и кровью. — Дурак… — выдохнула она. — Дурак, дурак, дурак… Она прижалась лбом к его лбу, и её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Вайз медленно поднял руку — она дрожала, как у старика — и коснулся её щеки. Пальцы были холодными, но она чувствовала каждое прикосновение, каждую линию на подушечках. — Я здесь, — выдохнул он. — Я… вернулся. Белль закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала в углу. Исюань отвернулась к окну, но её плечи заметно дрогнули. Годжо стоял в дверях, скрестив руки на груди. Шесть глаз — сейчас все открытые — внимательно изучали Вайза. Что-то было не так. Что-то внутри парня изменилось. Но пока он молчал. — Эй, — вдруг сказал Вайз, глядя на свою грудь. — А где… дыра? Шуньгуан отстранилась, вытирая слёзы рукавом. Все уставились на его торс. Там, где ещё несколько минут назад зияла чудовищная рана, сейчас была ровная, бледная кожа. Ни шрама. Ни следа. Только слабый розоватый оттенок, будто заживление длилось неделю, а не секунду. — Обратная проклятая техника, — лениво пояснил Годжо, подходя ближе. — Сукуна подлечил. Хотя, судя по всему, не бесплатно. Вайз моргнул. — Что? Я… я не помню. — Конечно, не помнишь. — Годжо присел на корточки рядом с постаментом и вдруг легонько стукнул Вайза по лбу. — Зато я помню, что ты идиот. В следующий раз, когда захочешь умереть, предупреждай заранее. Я хотя бы попкорн куплю. — Годжо, — осадила его Исюань. — Что? Я по-доброму. — Он протянул Вайзу раскрытую ладонь. — С возвращением, пацан. Вайз с трудом поднял руку и хлопнул по ладони Годжо. Уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо… — Не за что. — Годжо встал, отряхивая колени. — Судя по всему, мне придётся учить тебя контролировать проклятую энергию. Не переживай, я преподаватель. Да и к тому же… — он сдвинул повязку, открывая один светящийся голубой глаз, — я сильнейший. В комнате повисла пауза. Белль шмыгнула носом. — Проклятая энергия? — спросила она неуверенно. — А почему у вас глаза светятся? У вас глазные импланты? Годжо расхохотался — искренне, громко, разрушая остатки траурной атмосферы. — Ха-ха-ха! Нет, мелкая. У меня такие глаза с рождения. Это особенность моего тела. Называется «Шесть Глаз». С их помощью я вижу мельчайшие потоки проклятой энергии и могу управлять своей с ювелирной точностью. — Он постучал пальцем по виску. — Правда, мозг от этого устаёт, так что приходится носить повязку. Ну или очки, через которые обычный человек ничего не увидит. Белль заворожённо кивнула. — А зачем вы тогда их открыли? — Чтобы ты не думала, что я вру про сильнейшего. — Он подмигнул и снова натянул повязку. — Ладно, развлекайтесь. У меня появилось интересное дельце. Исюань нахмурилась. — Какое? — В районе объездной заметили существо, похожее на эфириала. Проблема в том, что его видели вне каверны. — Это невозможно, — отрезала Исюань. — Эфириалы не могут находиться вне каверны. Они погибают. — Вот и мне интересно. — Годжо уже направлялся к выходу. — Моя гипотеза: кто-то объединил проклятого духа с эфириалом. Хочу проверить. Как раз стемнеет, когда доберусь, так что местных не потревожу. Он остановился в дверях и обернулся. — Вы тут празднуйте. Я скоро вернусь. Годжо развернулся и вышел. Калитка хлопнула. В комнате повисла тишина. Шуньгуан всё ещё стояла на коленях у постамента, прижимая к себе Вайза. Белль вытирала слёзы. Исюань смотрела на них с веранды. Где-то далеко, за стенами храма, уже сгущались сумерки.