Вопрос за рамками школьной программы

Все трое стояли лицом к лицу. Никто не произносил ни слова. Шао Чжань явно только что поднялся с постели: прищуренные глаза, одна рука на затылке, другая на замке двери. Погода стояла жаркая, но взгляд у него был такой, что казалось в глубине зрачков гуляет снежная буря. Только сейчас в этом холоде проступало ещё кое-что. Например... редкая для него растерянность и беспомощность. Молчание неловко затянулось. Шао Чжань почти читал по лицам напротив. По лицу Тань Кая плыла строчка: «Так что же всё-таки между Чжань-гэ и хулиганом? После вчерашнего — это точно правда, и они... они уже живут вместе». У Хоу Цзюня всё было проще. Он стоял с открытым ртом, как будто хотел сказать: «Блин, всё, крышу снесло». Потом Тань Кай и Хоу Цзюнь переглянулись и беззвучно закричали внутри: «"湛无不盛" (Чжань у бу Шэн; буквально «нет Чжаня без Шэна») — это реально!» После того как у обоих рухнул образ, ни Шао Чжань, ни Сюй Шэн больше не следили за голосованием. Поэтому они не знали, что благодаря коллективному воображению учеников Шестой средней школы бог учёбы и школьный хулиган теперь стали парой с официальным названием. «湛无不盛». Название красивое, звучное, выглядит хорошо и слышится приятно. Слухов об этих двоих и прежде было немало. С истории с леденцом пошла молва об их взаимной неприязни, а теперь, оглядываясь назад, каждый эпизод воспринимался как новая крупица пищи для фанатского воображения. Сочетание неблагополучного подростка и образцового отличника: чем больше думаешь, тем оно интереснее. Все дружно подхватили знамя пары «Чжань у бу Шэн». Шао Чжань обо всём этом не знал. Он думал только о том, что сейчас делать. Сказать, что они с одноклассником Шао Чжанем просто поменялись комнатами? В панике люди особенно склонны делать ошибки. В голове у него был хаос. Через мгновение он опустил руку, взял себя в руки и нашёл правдоподобное объяснение своему присутствию в этой комнате. «Он вышел по делу,» — Шао Чжань посторонился, показав, что в комнате действительно никого нет, и кивнул в сторону своей комнаты напротив: «В моей комнате что-то с трубами. Пришёл умыться». Объяснение звучало вполне разумно. Если бы не вчерашняя история на форуме, Тань Кай с Хоу Цзюнем, пожалуй, и не задумались бы. Но в жизни мало что обходится без «если бы». Тань Кай и Хоу Цзюнь пришли в себя и через силу изобразили смех: «Хаха, ну да, понятно, понятно, нам не нужно объяснять, мы всё и так поняли». Что «не нужно объяснять». Что «поняли». Шао Чжань почувствовал, как у него дёрнулся висок. Собравшись с терпением, он сказал: «Если вы пришли к нему, можете подождать внутри». Тань Кай торопливо замахал руками: «Нет-нет-нет, мы нашли его, мы не будем мешать». Что тут ещё говорить, Тань Кай с Хоу Цзюнем, убеждённые, что раскрыли всё, медленно попятились к лестнице: «Мы пошли в класс». Хоу Цзюнь всё же не смог удержаться и добавил, верный своему председательскому долгу: «Сегодня утром Гу Яньван будет проверять. Постарайтесь не опоздать». «Ты проснулся?» «Утром сюда приходили Хоу Цзюнь и Тань Кай». «Я открыл дверь». ...... Сюй Шэн получил сообщения, только что открыв глаза. Торопливо пробежал взглядом по строчкам, чуть не подпрыгнул с кровати. Он и не думал, что стоит ещё на один шаг ближе к «самоубийству», о котором говорил Шао Чжань. Ночью он так и не смог уснуть. Принялся изучать в интернете случаи репутационных кризисов и их решение. Прочитал немало материалов. Суммировал и систематизировал несколько ключевых принципов противодействия. Никогда на уроках он не был таким сосредоточенным. И вот проснулся утром и обнаружил: все эти принципы уже не имеют значения. Вот это репутационный кризис! Ни один артист не переживал ничего подобного! Сюй Шэн ответил: «...Ты где сейчас?» Шао Чжань: «В комнате». Сюй Шэн: «??» До начала утренней самоподготовки оставалось меньше двадцати минут. Сюй Шэн наспех собрался и постучал в комнату напротив: «Ты не идёшь?» Шао Чжань впервые почувствовал, что привычка Сюй Шэна прогуливать утреннюю самоподготовку в принципе не лишена смысла: «Я не иду». Сюй Шэн: «...» Значит, весь шквал достанется только ему одному?! Шао Чжань холодно поставил ультиматум: «Даю тебе время до конца самоподготовки. Разберись до того, как я приду». Сказал и собрался закрыть дверь. Сюй Шэн схватился за ручку и не давал закрыть, застрял в проёме: «За одну самоподготовку, может, не управлюсь». Шао Чжань промолчал. Только взглядом велел отпустить. Сюй Шэн зажмурился и, решив нахальничать до конца, сказал: «Тогда я прямо сейчас и покончу с собой». Ранним утром у школьных ворот непрерывно сигналили машины. Ларьки с завтраком у входа были забиты людьми. Кто-то откусывал лепёшку (烧饼, шаобин; лепёшка, обсыпанная кунжутом) и на ходу нёсся к воротам. Гу Яньван стоял у входа, бодрый и довольный, осматривал территорию. Сюй Шэн перед выходом долго искал одноразовую маску и не нашёл. Хотелось идти, уткнувшись носом в землю. Слухи, конечно, разошлись достаточно широко. Но в обычной жизни незнакомые одноклассники не станут подходить к тебе и расспрашивать о чужих делах. С того момента, как Сюй Шэн вышел из общежития, его встречали только странные взгляды и приглушённые разговоры: в них сквозило любопытство, растерянность... и что-то похожее на трудно определимый ажиотаж. Зато Гу Яньван остановил его с радостным видом: «Шао Чжань, как учёба?» Сюй Шэн осторожно ответил: «Хорошо». Гу Яньван продолжил: «Если возникнут трудности, заходи ко мне в кабинет». Сюй Шэн застрял у ворот под всё более выразительными взглядами и хотел поскорее закончить разговор: «Всё просто. Если и есть сложность, так только в том, что слишком просто». «...» Гу Яньван в мыслях: это же его лучший ученик, что ни говори. Сюй Шэн отвечал и постепенно отступал к выходу: «Мне ещё на урок надо успеть. Товарищ Гу, поговорим в следующий раз». Купив завтрак, Сюй Шэн всё ещё чувствовал, что весь мир смотрит ему в спину, того и гляди продырявят. Добавить фоновую музыку, и получится прямо как в кино: герой выходит на улицу. В коридоре кто-то вполголоса: «Смотри, бог учёбы... бог учёбы и хулиган...» «Тот вчерашний комментарий на форуме и правда он написал?» «Персиковые цветы...» Сюй Шэн не слышал предложений целиком, но куда бы ни шёл, отовсюду доносились ключевые слова: «бог учёбы», «хулиган» и «персиковые цветы». До конца жизни он не хотел слышать этих двух слов больше. Как на испытании (渡劫, дуцзе; буквально «пройти через бедствие, переправиться через небесную кару»; термин из даосской и буддийской мифологии, обозначающий испытание, которое проходит бессмертный при духовном восхождении; в разговорном языке преодоление тяжёлого испытания), Сюй Шэн одним рывком взбежал по ступеням и влетел в класс. Прямо перед ним открылась картина, от которой стало не по себе. В седьмом классе собрались почти все. Они не переписывали работы, не учили слова и вообще ничем учебным не занимались. Вместо этого плотным кольцом обступили парту Шао Чжаня: три-четыре ряда, один за другим. Едва Сюй Шэн показался в дверях, кто-то крикнул: «Бог учёбы пришёл!» и все четыре кольца разом обернулись. Сюй Шэн: «...» Он признавал: прежде чем войти, морально готовился. Но. ...Что это за публичная казнь средь бела дня. Незнакомые одноклассники из других классов, может, и постеснялись бы подходить. Но одноклассники из седьмого другое дело. Все учились вместе почти две недели. «Незнакомыми» их было не назвать. К тому же человеческое любопытство не спрячешь: «Бог учёбы, доброе утро». Сюй Шэн ответил про себя: не в настроении здороваться. Другой одноклассник придвинулся: «Бог учёбы, а что было с тем постом на форуме?» И тут же следом: «Говорят, ты давно восхищаешься хулиганом. Это правда?» «...» Несколько рядов перебрасывались репликами. Сюй Шэн стоял в окружении: воздух, казалось, и тот не мог пробиться. Давило со всех сторон. И вот в этот момент рядом, в стеклянном окне, послышался лёгкий двойной стук. Все стояли спиной к окну, только с угла зрения Сюй Шэна была видна полоска запястья и слегка согнутые суставы пальцев. В следующую секунду окно открылось. Оттуда донёсся бесстрастный, ровный голос: «Товарищ Гу идёт». Пять слов и словно заклинание. Кольца мгновенно рассыпались. Все разбрелись по местам, расселись прямо, развернули первую попавшуюся книгу. Головы даже не поднимали. Сюй Шэн выдохнул с облегчением. Толпа схлынула, и он нос к носу столкнулся с тем, кто стоял за окном. За окном стоял Шао Чжань. Тот самый Шао Чжань, который только что говорил, что не придёт на утреннюю самоподготовку. Шао Чжань вошёл через заднюю дверь и отодвинул стул. Пока одноклассники соображали, что что-то не так, прозвенел звонок на урок. Класс немедленно затих. Через некоторое время Сюй Шэн одной рукой подпёр учебник и лёг на него, повернув голову вбок: «Почему ты всё-таки пришёл?» Он не прикладывал особых усилий, и книга через пару секунд поползла в сторону. Шао Чжань покосился на неё, опустил голову и напомнил, будто бы занимаясь игрой: «Ты её вверх ногами держишь». «...» — Сюй Шэн перевернул книгу. — «Ты же говорил, что не придёшь на самоподготовку». «Я не прихожу на самоподготовку,» — Шао Чжань размял несколько пальцев перед новой партией, — «Что ты собирался говорить, прикрываясь мной?» Сюй Шэн и сам не придумал. Шао Чжань глянул на время: «У тебя ещё полчаса жизни». Эти полчаса оказались решающими. В подобных ситуациях голова работает иначе, чем когда ничего не случилось. К концу утренней самоподготовки Сюй Шэн снова встретил любопытные взгляды одноклассников. Мозг работал на полную мощность, и он уже как-то держался: «Какой форум?» Кто-то объяснил: «Ну, было голосование за лучшего парня школы...» За плечами у Сюй Шэна стояла ночь, проведённая над разбором репутационных кризисов. Теперь голова была ясная, и он твёрдо знал: правило номер один ни в чём не признаваться: «Я не знаю, что это такое. Но такой подход, когда судят по внешности, мне кажется неприемлемым». «...» «Но аккаунт на форуме точно твой». «Да, и написано пятьсот семьдесят один символ, и семь восклицательных знаков». Под внешним спокойствием у Сюй Шэна бушевало: вы что, даже знаки препинания пересчитали?! Кто-то вытащил вчерашний пост и протянул Сюй Шэну: «Вот это, "персиковые цветы..."» Слышать эти слова он больше не мог. Он торопливо взял телефон, сделал вид, что пробежал несколько строк глазами, и с точно отмеренными тремя частями возмущения и семью частями изумления произнёс: «Кто взломал мой аккаунт?» «Я почти не бываю на форуме. И уж точно не пишу такие вещи». Признавать нельзя было ни в какую. Для убедительности Сюй Шэн стал ругать самого себя: «Разве у меня может быть настолько плохой слог?» «...» Он продолжал: «黯 в слове 黯然失色 написано неправильно. Всё кривое, всё косое, сплошные грамматические ошибки». «..........» Несколько точных ударов, и возразить стало нечего. Верно ведь: такой слог бросается в глаза. Сочинения у бога учёбы по литературе всегда были близки к высшему баллу. Каждую контрольную учителя копировали и раздавали по классам для образца. Все вчера были настолько потрясены, что просто переживали крушение устоявшейся картины мира. Разве бог учёбы мог написать «глаза, похожие на персиковые цветы»? Из седьмого класса раздавался такой шум, что Мэн Гоувэй, выходивший из соседнего класса с тетрадями под мышкой, остановился у дверей и прикрикнул: «Что происходит? Я из первого класса слышал ваши голоса. Думаете, времени навалом? Полмесяца учёбы позади, а я уже боюсь смотреть на ваши оценки за ежемесячную контрольную!»