Вопрос за рамками школьной программы

Голос отдан. 2. Сюй Шэн [3807 голосов]. Сюй Шэн прорвался в первую сотню по всему серверу в популярном шутере не только потому, что не слушал уроки и много играл. Главное это жажда победы. Зачем играть, если не хочешь выиграть. Что за дурацкое голосование. Не смотрел бы и было бы лучше. Посмотрел и уже не удержаться. Второй? Как это он второй? Выходные пролетели быстро. За это время Хоу Цзюнь и компания несколько раз приходили за задачами. К счастью, Шао Чжань уже всё решил заранее. Сюй Шэну оставалось только сунуть им стопку готовых работ: «Ответы здесь. Сами разбирайтесь». Хоу Цзюнь поднял большой палец: «Спасибо, Чжань-гэ! Ты потрясающий, столько работ написать за полдня!» Живущих в общежитии на выходных удерживали в классе за задачами, поэтому особого интереса к учёбе не было. Раз есть что списать, зарываешься в это и списываешь. Почти никто не задумывался, понимает он материал или нет. Хоу Цзюнь, закончив списывать, добавил: «Кстати, я с утра приходил к вам в комнату. Рядом открылся новый магазин завтраков, у них отличный доуфу-мозг (豆腐脑, доуфу нао; буквально «мозг тофу»; традиционная китайская закуска из мягкого тофу, подаётся горячим с различными добавками), долго стучал, но никто не открыл». Услышав про утро, Сюй Шэн и Шао Чжань одновременно умолкли. В первое утро Сюй Шэн ещё кое-как поднялся на стук, во второе уже не смог. На всякий случай они заранее обменялись запасными ключами. Шао Чжань постучал. Изнутри долго ничего не происходило. Он изнурил своё терпение и предупредил: «Говорю последний раз. Открой». Сюй Шэн иногда просыпался не в духе. В полусне думать было невозможно, так что неважно, слышат его или нет. Он выдал краткий ответ: «Проваливай». Шао Чзань: «Не откроешь, тогда сам войду». Сюй Шэн просто сполз под одеяло, накрылся с головой и замолчал. Шао Чжань открыл дверь ключом. Намерение было простым: разбудить и уйти. Только стоило его руке коснуться края одеяла, как Сюй Шэн, видимо, окончательно разозлился: сам рывком откинул одеяло и вслепую потянулся рукой. Собирался сесть, но случайно поймал запястье не успевшего отдёрнуть руку Шао Чжаня, дёрнул, и оба потеряли равновесие. Когда Сюй Шэн затылком упал на подушку, в голове на секунду помутилось. Открыл глаза. Перед ним, вблизи, было его собственное лицо. Он окончательно проснулся: «Чёрт». Шао Чжань упёрся одной рукой рядом с его ухом, едва успев сохранить несколько сантиметров расстояния, но и так они оказались слишком близко. Корочка в уголке рта у Шао Чжаня уже зажила, следов почти не осталось. Сюй Шэн только собрался сказать «встань», как в дверь снова постучали. Раздался голос Хоу Цзюня: «Странно, Чжань-гэ нет. Помнится, Сюй Шэн живёт в комнате напротив, постучу-ка я. Нужно привлечь его к жизни седьмого класса». В душе у Сюй Шэна было: на самом деле не настолько обязательно, не нужно так стараться. Комнаты они не меняли, да и лежали с Шао Чжанем в позиции, которую трудно объяснить, так что дверь в этот раз так и не открыли. Кроме посещений классных занятий всё это время Сюй Шэн встречал Чжан Фэна с неизменным видом «мне неинтересно, совсем не интересно, кто вообще следит за такой ерундой сам дурак». Чжан Фэн буквально умолял хоть об одном голосе: «Ты бессердечный, Сюй Шэн, бессердечный. Тяжело тебе один раз за меня проголосовать?» Сюй Шэн думал своё: у меня в день один голос. Если отдам его тебе, что мне делать? Каждый вечер, закончив прописи, перед сном он заходил и посматривал. Всем своим нутром сопротивляясь, телом полностью принимая происходящее, он отдавал свой ежедневный голос за себя. Нынешнее голосование шло жарче, чем прежде. Сюй Шэн следил за ним лишь ровно столько, сколько нужно для одного ежедневного голоса. Но даже при таком внимании было видно: всё постепенно превращалось в противостояние его и Шао Чжаня. И с каждым днём разгоралось всё сильнее. Разрыв в голосах не увеличивался. На второй день Сюй Шэн зашёл и увидел: его голоса почти обогнали первое место. Тогда сторонники первого навалились ночью, снова раздвинув отрыв. К тому времени, когда у обоих популярных кандидатов набралось больше десяти тысяч голосов каждому, картина стала очевидной: в школе столько учеников нет. Люди заводили дополнительные аккаунты и не жалели сил. В итоге разгорелась затяжная борьба (拉锯战, лацзюй чжань; буквально «война с пилой-двуручкой»; военный термин, означающий изнурительное противостояние, в котором ни одна из сторон не может одержать решительной победы). Два лагеря открыто выражали враждебность друг к другу. Комментарий 501: «Бог учёбы!! Посмотрите на нашего бога учёбы, разве он недостаточно красив? Разве у него мало наград? Зачем голосовать за Сюй Шэна? Сюй Шэн на уроках спит, дерётся, не учится. Такой человек без будущего!» Комментарий 502: «Верно сказано выше!» Комментарий 503: «Предыдущие несут чушь. Наш хулиган умеет и умом (уровень написания объяснительных вполне приличный), и силой (один против пятерых), и даже оратор неплохой (умеет читать объяснительные вслух). Вложения оправдаются». Сюй Шэн: «...» Многогранный кандидат, умеющий и умом, и силой, и говорить, еле слышно произнёс: «...Что это вообще такое». В окно тянул лёгкий ветерок. Сюй Шэн лежал в кровати. Перед сном долистал пост до пятисотого комментария, потом вышел. Перед выходом в строке уведомлений появилось новое сообщение. «Мама»: «Вчера убиралась в твоей комнате. Нашла твой дневник из детства». Следом было фото: кривые каракули, явно написанные только что научившейся рукой ребёнка, неловкие, но старательные. Первые два слова «сегодня» ещё можно было разобрать. «Мама»: «Ты приедешь в следующие выходные?» Неделя без сообщений. Это послание с фотографией было молчаливым женским примирительным жестом: первый шаг к тому, чтобы сломать стену. Сюй Шэн долго не двигался. Уже почти погас экран, когда он наконец вздохнул и ответил: «Посмотрим». Оба уже перестали ждать когда они проснутся утром в своём теле. Не то что вернуться, за столько дней не удалось уловить даже намёка на закономерность. В ту же минуту Шао Чжань думал о том же. У него в голове крутилось: частота, условия появления, механизм ничего не известно, строить догадки не из чего. Новая неделя началась на фоне набиравшего обороты голосования за лучшего парня школы. Поскольку в этот раз всё вышло слишком шумно, и люди два вечера подряд без удержу заводили дополнительные аккаунты, в частных разговорах это всё чаще обсуждалось. Председатель Хоу Цзюнь и спортивный организатор Тань Кай были дежурными. Когда Сюй Шэн входил в класс, Тань Кай как раз возвращался из туалета со шваброй: «Чжань-гэ, доброе утро». Сюй Шэн остановился, посторонился, пропустил его вперёд: «Доброе утро». Тань Кай сейчас испытывал по отношению к богу учёбы только безграничное восхищение. Перед тем как войти, добавил: «Не переживай. Я проголосую за тебя. Вчера вечером мы с Обезьяньим братом ещё по десять дополнительных аккаунтов завели! Те, с другой стороны, давили очень серьёзно, едва отбились». Тань Кай вспомнил кое-что важное и понизил голос: «Только, пожалуйста, не говори об этом Сюй Шэну... Мы не потому за него не голосуем, что что-то против него имеем». Сюй Шэн: «?» Когда Тань Кай с метлой исчез в классе, Сюй Шэн только тут дошло, что имелось в виду. Что они лезут не в своё дело. И почему за него не голосуют?! Сложив с себя обязанности члена совета класса, Сюй Шэн почувствовал заметное облегчение. Не нужно каждое утро сдавать работы, меньше встреч с учителями, а значит меньше риска. На нём осталась только одна полупризрачная должность ответственного за дисциплину. О ней он вспомнил лишь потому, что Мэн Гоувэй специально напомнил, когда он зашёл в класс. Всё то, за что Шао Чжань его постоянно одёргивал, это и было проявление обязанностей «ответственного за дисциплину». Всё наконец встало на свои места. Шао Чжань вошёл несколькими минутами позже. На нём было чёрное худи с капюшоном. На этот раз без кричащих принтов: только на спине два ряда букв. Ткань тонкая и свободная. Когда шёл, под ней угадывалось стройное юношеское телосложение. Сюй Шэн прежде любил носить это худи: забираешься в кресло, набрасываешь капюшон, можно прикрыть половину лица и солнце глаз не слепит. «Сюй Шэн» всё так же выбивался из окружения всего класса. Отличие от прежнего было одно: когда он проходил мимо передних рядов, его встретил голос Хоу Цзюня, тихий и искренний: «Доброе утро». Хоу Цзюнь тёр доску. Боясь, что Сюй Шэн не расслышал, а заодно опасаясь, что тот окажется слишком застенчивым, повторил: «Одноклассник Сюй Шэн, доброе утро». Шао Чжань взглянул на него. В молчании его брови и глаза, казалось, были прорисованы почти с острой точностью. Это полностью подавляло природное «хулиганское» начало, которое было написано на его лице с рождения. Помолчав немного, он произнёс: «Доброе утро». Сюй Шэн уже давно бездельничал, крутя ручку. Когда тот вошёл, нашёл что сказать: «Это Старый Мэн тебя назначил ответственным за дисциплину?» За эти дни столько всего случилось, что если специально не напоминать, Шао Чжань почти забыл бы. «Думаешь, мне нечем заняться, кроме как следить за тем, что ты на уроках в телефоне сидишь?» «...» Сюй Шэн сказал: «Кто знает. Исключать не стал бы». Шао Чжань перевернул страницу в сборнике задач и заодно открыл словарь Сюй Шэна на том месте, где тот последний раз остановился. Больше ничего не добавил. Сюй Шэн отложил ручку. Уже успел привыкнуть к разговорам, в которых в основном говорил он один: «Кроме задач, у тебя есть какие-нибудь увлечения?» «...» «Какая унылая школьная жизнь». «Смотрю, в игры ты играешь неплохо. Дерёшься тоже прилично». Сюй Шэну пришла в голову ещё одна мысль: «И ещё. У тебя нет девушки?» За столько дней рядом с «Шао Чжанем» не было ни намёка на то, что кто-то из девочек к нему подходил. Но в такой строгой школе, как Шестая средняя школа Линьцзяна, тайные отношения вещь обычная. Вдруг у Шао Чжаня всё-таки была тщательно скрытая тайная связь, и когда-нибудь вдруг кто-нибудь появится... Шао Чжань был готов поставить Сюй Шэну шумоподавитель прямо в черепную коробку. Сюй Шэн сказал: «Не переживай. В подростковом возрасте это нормально. Я тебя за раннее влюбленность не сдам». Шао Чжань исчерпал всё своё терпение и произнёс: «Нет». И повторил: «Нет девушки». Старосты по предметам занимались сбором работ, в классе стоял гул. Учительница английского прошла к кафедре и прервала всё это: «Ребята, позвольте занять время самоподготовки. Разберём вкратце задание по чтению, которое оставляла на прошлой неделе. Работы по чтению пока можно не сдавать, разберём сразу здесь». Сюй Шэн открыл было рот, но Шао Чжань опередил его: «Слушай урок». В классе мгновенно установилась тишина. В задании по чтению Сюй Шэн не понимал ни слова. Он смотрел в работу, которую написал Шао Чжань, и разглядывал только его почерк. С трудом дождавшись конца самоподготовки, Сюй Шэн вытащил телефон из ящика парты и собрался сходить в ларёк за водой. Только взял в руку телефон и не успел ещё убрать его в карман, как тот, кто сидел впереди, обернулся. «Бог учёбы...» В руках у него было задание по чтению, которое только что разбирала учительница, судя по всему, был вопрос. Но, обернувшись, он перестал смотреть на текст и уставился на телефон в руке у Сюй Шэна. У Сюй Шэна и Шао Чжаня телефоны были примерно одинаковые по модели, но Шао Чзань явно не стал бы пользоваться чехлом с граффити.