Вопрос за рамками школьной программы

Хоу Цзюнь и несколько других ребят жили в общежитии. Проживавших в общежитии в седьмом классе было немало: наберётся минимум штук десять. По правилам после ужина им полагалось возвращаться в класс на вечернюю самоподготовку (晚自习, ваньцзыси; обязательные вечерние занятия в школе, как правило с 19:00 до 22:00 в китайских средних школах). Мэн Гоувэй напоследок напомнил: «Не думайте, что в выходные уже можно расслабляться. Сейчас у вас очень ответственный период. Второй год старшей школы — это этап связующего звена (承上启下, чэн шан ци ся; буквально «продолжить предыдущее и открыть путь следующему»). Не рассчитывайте на повторение всего материала в третьем году и не расслабляйтесь...» Ученики нестройно ответили: «Поняли». Сюй Шэн крутил ручку. Помня о своей высокой миссии не давать Шао Чжаню отвлекаться от задач, он краем уха уловил шаги у заднего входа: тихие, осторожные. Он обернулся. Так и есть: Чжан Фэн мелкими шажками прокрадывался через заднюю дверь. Чжан Фэн не знал, закончился у них урок или нет, и просто хотел зайти поболтать с Сюй Шэном. Весь вид его был предельно подозрительным. Едва Чжан Фэн осторожно высунул половину головы в заднее окно, как Сюй Шэн молниеносно потянулся к варианту и ручке в руках Шао Чжаня. «Командир!» Всё произошло в течение двух секунд. Из-за внезапного рывка корень в задаче у Шао Чжаня съехал на несколько сантиметров в сторону. Он поднял взгляд: что это Сюй Шэн задумал? Понял, что отобрать вариант уже не успевает, и выбрал другой вариант. Когда Чжан Фэн просунул голову в окно целиком, он увидел: «Сюй Шэн», всё более холодный и неприступный в последнее время, сидит с разложенным на парте вариантом и ручкой в руке, а рука бога учёбы как раз лежит поверх его руки с ручкой. Две руки, сложенные одна на другой. Эта проклятая, непонятная, немного двусмысленная поза. «...» «Вы двое... что делаете?» — растерянно произнёс Чжан Фэн. Сюй Шэн тоже немного растерялся. Когда он потянулся, он ни о чём таком не думал. Просто не успел перехватить бумагу с ручкой. Шао Чжань пришёл в себя первым и намекнул: «Объясняю задачу». «А,» — Сюй Шэн поймал намёк и подхватил, — «да, он объясняет мне задачу». «Сю...» — Сюй Шэн не торопился убирать руку. Хотел назвать себя по имени, но произносить собственное имя было почему-то странно, и слово свернуло в другую сторону: — «Сосед, понял, что я объяснял? Если не понял, то скажи, я ещё раз повторю». Шао Чжань не позволит ему ничего объяснять: этот человек, пожалуй, и само условие прочитать не сможет. «Понял». Сюй Шэн твёрдо верил в принцип «раз уж играешь роль играй её до конца». Он выдал набор слов, звучавших правдоподобно, но не содержавших ни крупицы знаний: «На таких задачах в будущем не торопись. Сначала внимательно прочитай условие, разберись, что проверяется, а потом берись за ручку». Без малейшего стеснения перед собственным уровнем он продолжал: «Это сложно? Ни капельки. Это подарочный вопрос. С закрытыми глазами ответишь и всё равно получишь баллы». Шао Чжань согнул указательный палец и ткнул костяшкой в ладонь Сюй Шэна: предупреждение. Холодно произнёс: «Закончил?» Сюй Шэн убрал руку. Стояла жара. Ладонь у него немного вспотела. Это была его собственная рука, а ощущение было всё равно какое-то странное, непонятное. Чжан Фэн решил, что эти двое ведут себя странно: «Подожди, сегодня солнце с запада взошло? Ты занимаешься?» Он взглянул на парту, увидел, что почерк на черновике точно принадлежит богу учёбы. Выходит, они «занимались» не над одной задачей. Вполне возможно, весь классный час они сидели рядом, и рука на руке. Шао Чжань спросил тоном «уходи отсюда»: «Ты по делу?» Чжан Фэн почесал голову: «Я просто хотел спросить про интернет-кафе... что там случилось». Шао Чжань решил, что тот снова зовёт в кафе играть. Это занятие его совершенно не привлекало. Чтобы не создавать себе проблем в будущем, он воспользовался только что сказанным Сюй Шэном и перебил: «Чжан Фэн». Когда это его брат последний раз произносил полное имя вот так серьёзно? Чжан Фэн непроизвольно подтянулся. Шао Чжань добавил: «Думаю, тебе тоже стоит уделять больше внимания учёбе». Чжан Фэн завис на секунду: «А?» А потом подумал: Кто объяснит, что происходит?! Это вообще слова человека, который сдаёт экзамены с чистыми листами, никогда не слушает на уроках и каждый день стоит в коридоре на наказании?! Сюй Шэн кашлянул: боялся, что Шао Чжань ещё что-нибудь скажет, от чего у Чжан Фэна совсем снесёт крышу. «Урок кончился, ты тоже иди. Нам ещё несколько задач нужно разобрать». Чжан Фэн посмотрел на бога учёбы. Посмотрел на Сюй Шэна. Не мог этого принять. Почему? Его брат изменился! За каких-то несколько дней он стал не тем Сюй Шэном, с которым они вместе ходили в кафе. Он постепенно становился чужим! Чжан Фэн шёл к лестнице и шагал в такт, как синхронный марш: «Ладно, пойду... вы... объясняйте дальше...» Мэн Гоувэй поговорил ещё какое-то время и наконец отпустил всех с урока. Сюй Шэн сразу пошёл в общежитие, немного поспал и проснулся, когда очередь в столовой уже схлынула. Собирался выйти за территорию и перекусить где-нибудь, как вдруг экран телефона засветился. Никаких лишних слов. Коротко, как заметка в телефоне. Шао Чжань: «Вечерняя самоподготовка. 18:15». Вечерняя самоподготовка в жизни Сюй Шэна никогда не случалась. Он быстро поел, явился в класс минута в минуту. Жившие в общежитии ученики почти все уже собрались. Шао Чжаня не было: сказал, что придёт позже. Хоу Цзюнь с компанией пересели, скучковавшись в задних рядах. Чтобы быть подальше от глаз Гу Яньвана, если тот вдруг нагрянет с проверкой. Несколько голов прижались друг к другу, образуя кружок. Когда кто-то вошёл, Хоу Цзюнь вздрогнул: «Кто-то идёт!» «Блин, Гу Яньван на проверке?» Остальные тоже сели ровно. Увидели «Шао Чжаня» и выдохнули: «Бог учёбы,ты нас до смерти напугал». Сюй Шэн отлично знал эту картину. Наверняка тихонько играют в игры. В первый год старшей школы такие компании собирались вокруг него, задние ряды забивались несколькими кружками. Он улыбнулся: «Я только что проходил мимо кабинета Гу Яньвана, его там нет. Скоро не вернётся. Играйте». Хоу Цзюнь на секунду застыл. Бога учёбы все боготворили, но близко не знал никто: и подойти-то было страшно. Увидеть его таким простым и открытым было неожиданно. Сюй Шэн подумал: три часа вечерней самоподготовки — это невыносимо. Он притормозил и спросил, кивнув на пустое место за Хоу Цзюнем: «Можно сяду?» Хоу Цзюнь почувствовал себя так, будто их тихий угол озарился светом: «Конечно, конечно, садитесь». Сюй Шэн впервые обнаружил, что статус бога учёбы здесь был очень кстати. Будь на его месте «Сюй Шэн», эта компания моментально разбежалась бы. Хоу Цзюнь достал из ящика телефон. Они продолжили незаконченную партию. «Обезьяний брат, в кустах у них кто-то есть». «Точно, чёрт, он, кажется, целится в тебя». Хоу Цзюнь воскликнул: «Смотри, как я ему в голову засажу! Ребята, приготовьтесь аплодировать вашему обезьяньему брату!» Аплодисментов не последовало. В тишине кто-то произнёс: «Да у тебя рука кривая... десять выстрелов, ни разу не попал». Они играли в популярную шутер-игру. Аккаунт Сюй Шэна был в первой сотне по всему серверу. Только что перераспределились по классам. Сюй Шэн плохо знал одноклассников из седьмого. В обычной жизни все делали вид, что серьёзно учатся. Увидеть, что сам председатель класса возглавляет тайную игровую сессию, было неожиданно. Похоже, накопилось напряжение. Всё-таки это шестнадцатилетние парни, пыл не задавишь. Хоу Цзюнь смотрел, как полоска жизни персонажа стремительно тает, и уже мысленно готовился к следующей партии. Вдруг сбоку вытянулась чья-то рука. Кости на пальцах выступали чётко, но движение было лёгким и небрежным. Рука легко коснулась экрана, тянула персонажа, уводя его от атак S-образными рывками, и отправила его в мёртвую зону. «Вот это да». Хоу Цзюнь с восхищением произнёс: «Это просто спасение в безвыходном положении (绝处逢生, цзюэчу фэн шэн; идиома, буквально «встретить жизнь в месте, где нет выхода»)». Он обернулся посмотреть, кто это был. Рука убралась обратно, и он увидел знакомую серо-голубую форму. Форма сидела с какой-то небрежной свободой. Из-за ряда парт между ними «Шао Чжань» мог дотянуться рукой, только перегнувшись через половину стола и усевшись на его угол боком. Одна длинная нога небрежно была подогнута. Сюй Шэн убрал руку и сказал: «С его угла туда не достать. В следующий раз беги в мёртвую зону». Хоу Цзюнь захлопал в ладоши: «Кроме слова "круто", ничего не нахожу. Поэтому разрешите сказать ещё раз: это невероятно круто». Вот так просто между людьми завязывается приятельство. Ещё через две партии центральное место перешло к другому. Сюй Шэн оказался в середине кружка. Уже не только игра: несколько парней стали обращаться друг к другу запросто. Сюй Шэна ласково прозвали «Чжань-гэ», а Хоу Цзюня он сам стал называть «обезьяной» (猴子, хоуцзы). Именно эту картину и увидел Шао Чжань, входя в класс. Кто-то спросил: «Чжань-гэ, ты сам тоже любишь играть?» Сюй Шэн уже почти сказал: «Нормальный человек нашего поколения, который не играет в игры?», но в самый последний момент вспомнил, кем сейчас является. «В общем-то,» — Сюй Шэн завёл персонажа в здание, пока тот на экране автоматически пригнулся, подбирая снаряжение, и добавил: — «Я в основном играю ради тренировки мышления и скорости реакции. Это повышает эффективность учёбы». Парень рядом с Хоу Цзюнем произнёс: «У Чжань-гэ совсем другой уровень мышления. Явно не такой, как у нас, простых смертных». Этого парня Сюй Шэн запомнил: только что на выборах в совет класса он прошёл почти единогласно и занял должность спортивного организатора. Его звали Тань Кай. Ростом чуть ниже ста семидесяти, совсем не похожий на рослых крепких спортивных организаторов из других классов. Стрижка делала его похожим на «пулю», в середине чуть длиннее, выбивались торчащие волосы. Тань Кай спросил: «А поконкретнее расскажешь об этом мышлении, которое повышает эффективность учёбы?» «Давай,» — Сюй Шэн как раз доставал снаряжение персонажем, — «вот, например, граната. Что ты думаешь, когда её видишь?» Тань Кай: «Что?» Сюй Шэн бросил гранату. Раз уж начал нести несусветицу, нужно было продолжать. Спокойно произнёс: «Парабола (抛物线, паовусянь; траектория тела, брошенного под углом к горизонту; один из базовых разделов физики)». Лишь бы этот парень не попросил объяснить формулу параболы. Сам он, кроме этого термина, о параболах больше ничего не знал. К счастью, Тань Кай был слишком потрясён, чтобы просить немедленно объяснить формулу. Он смотрел широко открытыми глазами и с полной искренностью произнёс: «Снимаю шляпу. Стыдно признавать, но я играю в игры просто ради игры». «Чжань-гэ — настоящий бог учёбы». «Неудивительно, что граната у него летит точно в цель! Вот это прикладное обучение!» Лицо у Шао Чжаня по мере этих излияний становилось всё темнее: «...» ※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※ Образ постепенно рушится. Примечание автора: заменила чувствительные слова. Если где-то «граната» не заменилась и осталась в виде квадратиков — квадратики означают гранату.