По следу тигра

      – Ты уверен, что он придет? – Сухо черканул зажигалкой, зажигая конец сигареты.       Хару, который снова играл Минхо, стоял рядом и дымил, как поезд. Он, наверное, выкурил четвертую сигарету, если не пятую.       – Должен, если кишка не тонка. Не придет – значит сам найду, – Хару пожал плечами и усмехнулся, увидев вдалеке силуэт, который шёл к ним, хромая на одну ногу.       Конечно, он бы пришёл. С перебинтованной ногой и злой, как тысяча чертей.       Хару лениво затянулся сигаретой. Сухо выпрямился, заметив парня впереди. Альфа приблизился, сверля Хару взглядом.              – Ну? Где номер? – Хару даже не вытащил руки из кармана.       – Держи, – Альфа, подойдя к нему, протянул мятый листок. – Сразу говорю, это одноразовый номер.       Хару взял и развернул бумагу, позже сунул в карман своих дорогих штанов.       – Спасибо, – но в озвученных слова не было благодарности, лишь надменность и насмешка.       Альфа не уходил. Стоял, сжимая кулаки, и смотрел с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг плавился.       – Однажды я найду тебя вновь, – выплюнул он словно яд. –Трахну сам, а потом отдам своим парням.       Хару слушал с лёгкой полуулыбкой. Докурил сигарету и бросил окурок на асфальт, тщательно растирая подошвой.       – А сейчас силёнок не хватает? – Хару поднял глаза. – Может, пустить тебе пулю в лоб прямо сейчас?       Голос спокойный, почти ласковый. Но от этого спокойствия альфа побледнел ещё сильнее.       – Не трать время, Минхо, – раздался из-за спины ровный голос Сухо.       Хару хмыкнул, развернулся и со своим партнером зашагали прочь. Альфа остался стоять, сжимая повязку на ноге и глотая злость.       В машине же они отъехали на пару кварталов. Сухо молчал, но краем глаза поглядывал на напарника.       – Вот это ты вжился в роль, – наконец сказал он. – Я даже поверил, что ты ублюдок без капли сострадания.       Хару, который до этого смотрел в окно с каменным лицом, вдруг широко, почти по-детски улыбнулся и ткнул себя пальцем в грудь.       – Я реально вжился?       Сухо фыркнул. Уголки его губ дрогнули.       – А вдруг тот идиот реально захочет отомстить? – спросил он, выруливая на главную.       Хару откинулся на спинку, расслабленно глядя в окно.       – Ему понадобится пара лет, чтобы собрать своих верных людей, – лениво протянул он. – А он – мелкая сошка. Да и в нашей сфере страх это лишнее, если боязно – лучше вообще не влезать.       Сухо только головой покачал. Но улыбку спрятал не до конца.       – Знаешь, иногда мне кажется, что ты реально больной. В хорошем смысле. Или в плохом. Я ещё не решил. Насчёт этого номера, – Сухо перевёл тему, – наверное, дело передадут другим. Начальник Кан циник, он не допустит, чтобы ты занимался одновременно двумя серьёзными миссиями.       Хару лишь хмыкнул на слова напарника.       Как и ожидалось. Хару даже не удивлен, он лишь склонил голову в бок, предлагая своему напарник следующее:       – Давай по пиво выпьем, и я еще голоден, как волк.       Сонбэ не пил много в отличие от самого Хару, который мог по вечерам выпить пару бутылок пиво и на следующее утро встать и поехать на работу, как ни в чем не бывало.       Хару сидел за столиком в забегаловке на дворе. Он крутил в пальцах стакан с соджу и лениво следил за тем, как Сухо пытался поймать вилкой последний кусок курицы.       В забегаловке было шумно, но по-своему уютно. Где-то играла старая корейская попса, за соседним столиком компания парней громко смеялась, пахло жареным мясом и дымом.       – Слушай, – вдруг сказал Сухо, откидываясь на спинку. – Давай во что-нибудь сыграем.       – В карты? – Хару предложил первое, что попалось на ум.       – Скучно и банально, – Сухо задумался, потом щёлкнул пальцами. – Давай так: камень-ножницы-бумага. Проигравший отвечает на вопрос. Мы уже полтора месяца знакомы, но и так не узнали друг друга получше.       – Не боишься, что я узнаю все твои секреты, сонбэ? – Хару усмехнулся, а Сухо, отпивая соджу из стакана, издал смешок.       – Было бы чего бояться.       Через секунду они синхронно выбросили руки.       Хару – камень. Сухо – ножницы.       – Попался, — довольно сказал Хару, натягивая улыбку на лицо, – Почему ты вообще пошёл в полицию?       Сухо закатил глаза, какой банальный вопрос.       – Всё началось с моего деда, он служил в полиции всю свою жизнь, отец пошёл по его стопам, и мне не оставалось ничего, кроме как поступить так же.       – То есть не по зову сердца? А просто так надо? – Хару откинулся на спинку пластикового стула.       – А кто сейчас идёт по зову? – Сухо пожал плечами. – Ты сам чего сюда припёрся?       – Я так скажем, человек паук, спасаю людей и пытаюсь ловить плохих людей.       Сухо улыбнулся, качнув головой на ответ в стиле Хару.       – Камень-ножницы-бумага, – они снова выбросили руки.       Снова камень. Снова ножницы.       – Да что за напасть-то? – выдохнул Сухо.       – Ты когда-нибудь был влюблен?       Сухо вопросительно вскинул брови на подобный вопрос. Не знай он Хару, подумал бы, что задает этот вопрос из-за личных интересов.       – Ну да, я же не маленький ребенок.       – Вот как, сонбэ, я уж думал, что ты желаешь стать волшебником к своим тридцати годам.       Сухо заметил, что иногда не понимает слов Хару. Он пожал плечами и медленно допил соджу.       – Теперь моя очередь выиграть, – сказал он.       Камень-ножницы-бумага. Хару – ножницы. Сухо – камень.       – Ну наконец-то, – выдохнул Сухо.       – Расскажи о себе три факта.       Хару сперва задумался, а после продолжил.       – Когда я учился в академии, я за четыре года проиграл два раза в тренировочном бою. А в школе занимал только первое место по соревнованием. Это первый факт, а второй, моё любимое блюдо дакджим, я его постоянно ем на день рождения, это началось с дедушки, который его приготовил мне вместо покупки торта.       – Ты не любишь сладкое? – Сухо оперся щекой об руку, смотря на своего напарника.       – Ага, не люблю сладкое. Это третий факт.       Они снова сыграли. Хару снова проиграл.       – Что бы ты делал, если бы не полиция?       – Стал бы спортсменом, – Хару ответил без колебания.       Сухо вновь не скрыл усмешки. Ну, Хару атлетичен, высок ростом и, наверное, весит неплохо. Да и малой неплохо дерется, Сухо не раз замечал, что на миссиях он держится бодрячком. Зря он только в полицейские подался.       – Пошёл бы в ММА, я думаю, весь мир сотряснул бы своими победами. На заглавных страницах: омега Ли Хару занимает первое место и выходит против альфы Чон Чхан Сон, – Хару рассмеялся на подобные слова, представляя это и качнул головой.       – Мне не претит ходить с разбитым лицом и ушами, – младший пожал плечами, покрутив в руках стакан.       Они замолкли. Казалось, что выпили слишком много.       Компания за соседним столиком разошлась, музыку сделали потише. Хару смотрел на свои руки. Он вспомнил про мальчишку в том борделе. Он яро реагировал на феромоны Хару и сегодня по-особому извивался под Хару. Может, разговоры в действительности помогают сблизиться?       – Переживаешь за дело? – Сухо заметил его взор и спросил.       – Скорее за мальчишку. Он доверяет мне.       – Уже?       – Хватило пару ласковых слов в его адрес, как он сразу же растаял.       Сухо ответил сразу же, отправляя в рот кимчи.       – Такова наша работа. То, что ты его уже спасешь – огромная помощь для него.       Хару вернул прежнюю улыбку и кивнул. Сонбэнним прав.       – За напарников? – Хару поднял стакан.       Сухо проследил за ним и чокнулся.       – За напарников.       Пока Хару с Сухо вместе выпивали после тяжелых рабочих недель, где-то далеко отсюда мужчина делал своё привычное дело.       Подвал пах сыростью и страхом.       Джэвон спускался по ступеням медленно, не глядя по сторонам. Чёрное пальто, идеально скроенное по фигуре, сидело на нём без единой складки. Волосы уложены назад, открывая острые скулы и глаза, в которых не было ни капли человеческого.       Крис шёл следом, держа руку на кобуре. За ними шли двое молчаливых бойцов. В центре подвала, на стульях, привязанные к спинкам, сидели трое мужчин. Те, которые поверили в свои силы, те, которые являются предателями. Эти идиоты решили работать на стороне, думая, что раз глава был занят другими делами, то не заметит их предательства.       – Оставьте нас, – бросил Джэвон, даже не повернувшись.       Крис кивнул бойцам. Те вышли, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Джэвон остановился напротив первого. Мужчина лет сорока, с разбитой губой и подбитым глазом смотрел на своего главаря.       Его уже успели подготовить к разговорам с боссом.       – Как тебя зовут? – спросил Джэвон. Голос ровный, почти скучающий.       – Ким… Ким Сон У…       – Сколько лет ты на меня работаешь?       – С-семь…       – Семь лет, – повторил Джэвон. – Семь лет я тебе платил и кормил твою семью. А ты взял и продал меня за какие-то жалкие двести миллионов.       Мужчина задрожал. Его и двоих рядом кинуло в холодный пот от феромонов мужчины. Несмотря на его скучающий тон, он был очень зол.       – Господин, я… я не хотел… меня заставили…       – Кто заставил?       – Люди из… из Пусана… они сказали, если я не отдам им информацию…       Джэвон не дослушал. Он вытащил из кармана зажигалку и щёлкнул. Огонь отразился в его зрачках, делая их похожими на два чёрных зрачка без дна.       – Знаешь, что бывает с теми, кто меня предаёт? – спросил он.       – Господин, умоляю…       Джэвон поднёс зажигалку к лицу предателя. Тот зажмурился.       – Открой глаза.       Мужчина открыл. В глазах – животный ужас. Джэвон смотрел молча, изучающе. Потом улыбнулся. Это был оскал хищника, уже выбравшего жертву.       – Хён, – раздался сзади тихий голос Криса. – У нас мало времени.       Джэвон не обернулся, доводя свое дело до конца. Истошный крик мужчины не мешал им разговаривать в спокойном тоне.       – Я знаю, сколько у нас времени.       Вскоре он выключил зажигалку, сунул обратно в карман. Подошёл к столу, где лежали инструменты. Его черные глаза остановились на своих излюбленных плоскогубцах.       – В Пусане, говоришь?       – Д-да…       Джэвон вернулся к мужчине. Присел на корточки перед предателем.       – Я тебя услышал.       И начал работать. Крик выдался чудовищнее, чем в первый раз. Джэвон любил делать так, как любит. Он ломал пальцы до хруста, один за другим, с безумной улыбкой на губах. Крис стоял у двери и ждал. Ни один мускул не дрогнул от подобного зрелище, потому что он привык.       Через двадцать минут всё было кончено. Джэвон вытер руки влажной салфеткой, бросил её на пол, рядом с тем, что раньше было человеком.       – Отправить тела в Пусан, мне кажется, этот конченный старик обрадует моему подарку, – Джэвон улыбнулся как ни в чем не бывало.       Крис кивнул.       – Будет сделано. Этот старик оценит, – тихо сказал Крис.       – Обязательно. Такие подарки не забываются.       – Ты испачкался, хён, – Крис заметил тогда, когда они покинули подвал, пропахнутый запахом крови.       – Тц, – Джэвон лишь недовольно качнул головой.       Перед важной встречей ему стоит поменять одежду.       Каждый занимался своим делом.       У одного – расследование со своим напарником, пока у второго ведение бизнеса и убийства с пытками. Тот самый день подходил в календаре. Начальник Кан действительно подготовил ордер на обыск, а на следующий день уже можно было приступать к работе.       Хару, находился в своей комнате за сутки до начала операции. Он курил прямо внутри, пуская дым в потолок. Он смотрел на свою карту расследования, в котором не было никаких изменении за последние месяцы.       Два месяца в участке – смешной срок. Поэтому он и топчется на месте, не знаю в каком направлении ему двигаться.       Хару поднёс сигарету к фотографии клуба. Бумага съёжилась от жара, почернела по краям, и в самом центре фотографии расцвела маленькая, аккуратная дыра. Он смотрел сквозь неё на стол, и ему казалось, что это он сам – тот, кто завтра прожжёт это место насквозь.