По следу тигра

      Мальчик сел на деревянный пол и заплакал, размахивая руками в своем протесте. Рядом с мальчиком стоял мужчина в возрасте. На нем был корейский ханбок, а в руках он держал тонкий деревянный меч для тренировок – лёгкий, но от этого не менее внушительный.       Легкий, но острый удар прошелся по плечу мальчишки, который собрал свои руки, но не переставал плакать.       – Хару, хватит плакать, – старик проговорил недовольно.       Дедушка Хару всегда был жестоким и в какой-то степени грозным. Но Мальчишка точно знал: дедушка его любит, просто он по-другому проявляет свою любовь к нему.       – У меня ноги болят, дедушка, – мальчишка быстро вытер слезы тыльной стороной ладони, выпрямляя спину, чтобы не получить очередного удара палкой.       – Ха-а, – дедушка качнул головой. – Вставай, продолжай тренировку.       Мальчишка от обиды надул губы, но всё же поднялся, слушаясь дедушку и тренера в одном лице.       Совсем недавно, полгода назад этот мальчишка потерял своих родителей. Его родители погибли в автокатастрофе. Папа и отец погибли сразу же, взрыв был настолько огромен, что даже тело не могли найти, чтобы кремировать.       Старик, который жил в отдаленном городке Чхунчхондо, приехал забрать своего внука. Судебный процесс над опекунством Хару прошел без проблем. У отца Хару не было семьи, и единственным членом семьи для мальчишки – был он, дед со стороны папы.       Мальчишка омега оказался очень активным. Несмотря на то, что ему было всего шесть: он носился по дому, гулял на бережке, приносил домой новые раны на теле, но зато довольный улыбался беззубой улыбкой. Приехали они обратно в деревню весной, приноровившись к жизни в деревне, мальчишка летом уходил к воде и возвращался с целым ведром краба.       По ночам было слышно, как шумит море. Хару засыпал под этот звук, прижимая к себе плюшевого краба, которого дедушка связал ему из старой мешковины. Ночью, когда мальчишка омега сладко посапывал, старик не мог даже проговорить, что этот маленький бесёнок с утра до ночи носится туда-сюда, даже не уставая.       – Дедушка! Дедушка! Дедушка-а-а-а! – омега с пяти утра уже был на ногах, вставал вместе с дедушкой, который сильно привык к тишине.       А этот несносный мальчик нёсся возле него, и если бы старик не был искусным бойцом по тэккёну, то омега сносил бы с ноги и его.       – Хару, слушай меня внимательно, – однажды старик одел свой тренировочный ханбок и впервые за долгие годы взял в руки тренировочную палку.       – Что такое, дедушка? – омега рассеянно оглядывался, какую бы шалость ему натворить.       – С сегодняшнего дня начинаются тренировки. Будешь осваивать тэккён.       Мальчишка сперва недовольно надул губы, он сперва огорчился, когда узнал, что такое тренировки. Они изнурительные, изматывающие и больные. Мальчишка каждое утро пытался сбегать первые месяцы тренировки, но его старик ловко ловил и возвращал мальчишку.       – У тебя слишком много энергии! Пора научиться её контролировать, – старик не пожалел силы и ударил внука по спине.       – Дедушка, мне всего семь! – мальчишка плакал от боли всего тела.       – Ты еще считать не умеешь, тебе только шесть исполнилось.       – Дедушка! Мне исполнится семь осенью, так папа и отец говорил, – мальчишка надул губы от обиды, старик ойкнул.       – А, точно! – он будто бы мысленно хлопнул себя по лбу. – Надо же заняться школой!       Мальчишка лишь склонил голову.       – Ай, какой красавец растет! – дедушка хлопал в ладони, когда мальчишка омега приоделся в обновку и крутился перед своим дедушкой.       – Ва-я, завтра иду в школу! – Хару не терпелось попасть на свой первый урок, познакомиться с ребятами и учителем.       С пяти утра, Хару, умытый и одетый, носился под ногами дедушки, пока тот готовил завтрак.       – Ну пойдем в школу, дедушка, – он жалобно тянул старика за его ханбок.       – В пять утра никакие школы не работают! Ешь давай, – старик недовольно отодвинул мальчика, заставляя того сесть за маленький круглый стол.       Мальчишка ловко взял в руки палочки и начал активно и быстро кушать. Дедушка лишь качнул головой, цокая. Хару вскоре подавился, и дед налил ему стакан воды, который омега запил с удовольствием.       – Хару, ешь помедленнее.       – Угу! – мальчишка кивнул, пытаясь прислушиваться к дедушке.       Благодаря занятием, которыми они занимались всё лето, Хару немного успокоился. Теперь он мог прислушиваться к дедушке и выполнять подобные просьбы. А ночью, умывшись, мальчик сразу же засыпал, стоило лечь на мягкую простынь.       – Раньше в этой школе учился твой папа, – дедушка вел в сторону ворот.       Дорога до школы занимает больше тридцати минут из-за того, что они живут на окраине городе, но казалось Хару подобное не волновало. Он лишь с быстрым сердцебиением ждал, когда же он переступит через порог школы.       – Мой папа тоже учился здесь… – он восхищенно глянул на старую школу, которая для мальчика показалась такой новой и лучшей всех.       Дедушка сопроводил внука до класса, пообщался с учителем и сел ждать его внизу. Только не прошло и часа, как учитель с Хару спустились вниз. Молодой омега, учитель, вздохнул и натянул улыбку.       – Ваш внук вцепился со своим соседом. Прошу, поговорите с ним, что так нельзя делать, – пока Хару ждал на скамье неподалеку, учитель нервно теребил край рубашки.       – Д-да, конечно. А что тот мальчик?       – С ним всё нормально, он является сыном мера, его заберут позже. Мы с вами свяжемся, как получим обратную связь.       Старик не скрыл тяжелого вздоха и кивнул.       – Пошли домой, Хару.       Хару не выглядел избитым, только его маленькая губы была чуть разбита. Шли они молча, настроение у мальчишки испортилось. Стоило им приблизиться к дому, мальчишка заплакал. Дед лишь вздохнул и повел внука внутрь двора, закрывая калитку.       – Зачем ты с ним подрался?       Хару надул губы, смотря вдаль, но не на дедушку.       – Хару?       Мальчишка глянул на дедушку, который опустился на крыльцо: старик заботливо хлопнул рядом, чтобы его внук сел рядом.       – Он сказал, что я некрасивый.       – И это всё?       – … – мальчик недовольно уставился на дедушку. Неужели он не понимает, насколько это обидно?       – Он же юный альфа, да? Ай, ну ты, ты же ему понравился, вот он и сказал подобное, зачем сразу же бить его?       – Когда любят – не говорят плохие слова! Это папа говорил! – мальчишка шмыгнул и вытер нос ладонью и позже, протянул ладони дедушке.       Старик издал смешок, вытаскивая из кармана платок и заботливо вытирая ладонь от соплей мальчишки.       – Бывают разные люди, кто-то умеет выражать любовь, кто-то нет. Попробуй с ним подружиться и одноклассниками. Я уверен, тебе понравится в школе.       Хару кивнул.       На следующий день не произошло ничего. Хару попытался подружиться со своим классом, как говорил дедушка, заводить дружбу ему понравилось. Даже тот альфа был не против предложения подружиться.       Так проходили года. Омега участвует в конкурсах по тэккёну. Он занимается и дома, и в школе.       Старик уже не держал в руках палку, ведь Хару был идеальным во всём. Его тело крепчало, стало выносливее, а характер крепчал вместе с телом.       – У вашего внука скоро должна начаться течка, купите эти подавители, – единственный врач в округе, протянул документ.       Дедушка тяжело вздохнул и кивнул.       – Держи, я тебе купил одежду и лекарства, – стоило старику войти во двор, он увидел то, как юнец занимается тренировками.       Его каштановые волосы прилипли ко лбу, а сам он, кажется, сбился со счёта.       – Белый тренировочный ханбок? – Хару подошёл к дедушке и увидел белый ханбок.       – Да, будем учиться хапкидо.       – А это еще что? – белые таблетки лежали на дне пакета.       – Подавители, что еще?       – Ы-а! Дедушка! Я бы сам сходил и купил! Это так смущает, – Хару резко поднимает пакет и убегает в дом.       – Эй! А где спасибо, малец?!       Старик проводил его взглядом и тихо усмехнулся.       – Вырос, поди. А всё такой же… – он не договорил, но в воздухе повисло: «…как твой папа».       Спустя четыре года, Хару значительно вырос. Он сидел за партой, со скучающим видом разглядывая текста на доске.       – Надо не только разглядывать и сверлить дыру на доске, как это делают некоторые, – учитель встал возле парты Хару, пальцем отчеканив ритм по парте.       – Ха-ха, – в классе послышалась легкая насмешка.       – В конце урока я раздам Вам бланки, заполните его в течение суток и возвращайте завтра, – учитель строго глянул на омегу, который отвернулся к окну и делал вид, что не видит учителя.       – Хару, – когда омега подошёл забрать свой бланк, учитель сперва обратился к нему. – Почему ты витаешь в облаках? В этом году ты выпускаешься, о чем ты думаешь?       – Я… постараюсь исправиться, простите, учитель!       На самом деле, Хару рассеянный не потому, что плохой ученик, или юный бандит, а потому что пребывает в сомнении, какую же дорогу ему выбрать?       Хару, приняв душ на улице, сидел на крыльце дома. Начало сентября всегда было теплым. На маленьком столике лежал бланк с ручкой. Дедушка же чистил овощи рядом.       – Ты как вернулся со школы, всё вздыхаешь. Что случилось? – старик закинул чистый картофель в небольшой таз.       – Не знаю, дедушка. Учитель Ён попросил заполнить бланк, куда мы хотим поступить.       – Ну и? А чего ничего не пишешь? – старик глянул на пустой бланк и покачал головой.       – Я не хочу тебя оставлять, деда, – юный омега капризно проговорил, вздыхая и ложась на сам бланк щекой.       – Ишь смотри на него. Я всё еще здоров, руки и ноги на месте, с чего ты не желаешь покидать меня?       – Дело не в этом, – малец отвел взор, смотрел на, пока что, зеленые листвы персикового дерева.       – А в чем?       – Кто с тобой будет заниматься, если я уйду в другой город?       – Ну, я же до появления тебя жил один! К чему эти лишние головные боли, – старик снова качнул головой. – Да и к тому же мне нравится этот старик Бом.       Хару захотел рассмеяться, но сдержал улыбку, лишь сморщив лицо, чтобы дедушка не догадался. Он так и знал, что между его старым дедом и вторым стариком омегой что-то намечается!       – Пфх… – Хару не смог сдержать смеха, и он рассмеялся, откидываясь на пол.       – Хватит смеяться! – старик кинул в сторону внука острый нож, от которого тот умело увернулся.       Нож воткнулся в пол, а омега не мог сдержать смеха.       – Вот умора! Тогда я напишу «Корейский национальный полицейский университет» или просто попробовать поступить в спортивный вуз?       На душе омеги стало легче после слов старика и он действительно вписал пару университетов в бланк.       – Будешь полицейским?       – Ага, и вернусь сюда после учебы. Буду служить во имя закона и порядка!       – Ой, тут нечего ловить молодым. Отправляйся в Сеул и оставайся там.       – Ой ну хватит меня гнать, дедуль, лучше нам поскорее сходить за продуктами. На следующей неделе уже обещают дожди, поэтому давай на этих выходных сходим за продуктами в город?       – А что ты хочешь на день рождения? Хочешь я приготовлю твой любимый дакджим?       – О, на казане?       – Конечно.       На следующий день он сдал бланк учителю и тот тяжело вздохнул. Он честно сказал, что выиграть грант можно лишь по спортивному направлению. Ну, в его словах есть правда. Омега не был особо умен в школьных программах и часто пропускал уроки, участвуя в конкурсах по борьбе. Зато он всегда занимал первое место и последние пять лет не уступал это место другим школам в округе.       – Ну, деда? Можешь быстрее? – юный омега заводил старый пикап дедушки, пока тот неспешно закрыл дом на замок и вышел.       Хару усмехнулся под нос, смотря на это зрелище.       – Да у нас в округе не водятся воры, да даже если водятся, у нас нечего красть, – он обратился к дедушке, который сел за пассажирское и кивнул.       – Всегда надо перестраховаться. Я слышал от господина Бома, что в город понаприехали много людей, на вид они не кажется добрыми, некоторые даже успели навести беспорядки в кафешках.       – Скажи ему, чтобы он приехал к нам и жил временно, пока те бандиты не уйдут.       Старик задумался над словами внука и кивнул. Да, пусть так и поступит, зато его дорогой друг будет в безопасности.       Когда они въехали в город, Хару заметил группу мужчин в чёрных костюмах. Они стояли у входа в кафе и курили, глядя на прохожих так, будто оценивали – сколько можно содрать с каждого.       – Старик, это они?       – Не смотри на них, – тихо сказал старик. – Просто проезжай.       Внук послушался, проехал мимо и остановился возле супермаркета. Они покупали лишь необходимое на ближайшую неделю. Погружая продукты в багажник, старик хлопнул внука по спине.       – Я отойду, навещу господина Бома.       – Хорошо, я буду ждать здесь, дедушка.       Так он и делал. Господин Бом жил неподалеку. Омега предварительно подготовил свободное место в багажнике, вдруг господин Бом соберет вещи и переедет к ним? Было бы неплохо, будь у дедушки спутник. Сколько Хару себя помнит, его дедушка всегда был одинок. Прислонившись к багажнику, Хару думал о своём. Одноклассники предлагали ему отметить день рождения в горячих источниках. И тот сын мера говорил, чтобы они не парились насчет оплаты.       Может согласится на его предложение?       А после подростковый мозг вырисовывал проблемы покрупнее. Куда же всё-таки поступить? Ну, он всю свою жизнь занимался боевыми искусствами. Не пожалеет ли он, если поступит в спортивный вуз?       Хару склонил голову в бок, скрещивая руки и задумываясь, надул губы. Ну, это всё, что он умеет.       – Эй, малец, где твои родители? – один из мужчин в костюме загородил путь маленькому ребенку, который, видимо, возвращался домой.       – Я-я н-не з-знаю, – маленький мальчик до ужаса заикался и боялся мужчину.       – Быстро говори, где твой папаша скрывается! – второй мужчин не следил за выражениями, вякнул, привлекая внимание окружающих.       Но этот городок был сам по себе тихим и спокойным. Никто не желал вмешиваться и защищать ребенка. Хару сделал вид, что садится в машину, и, закрывая дверь, быстро достал мобильник и позвонил в ближайший участок. Он быстро озвучил адрес и ситуацию и снова вышел из машины, слишком громко хлопнув дверью пикапа.       – Эй вы, отстаньте от ребенка. Или нашли человека, равного по силе?       Некоторые люди, которые наблюдали издалека, не смогли сдержать усмешки. Как и ребята этих бандитов.Их было всего пятеро. По идее, он должен справиться. Если, у них, конечно, нет оружия.       Надо быть начеку.       Хару подошёл к ним уверенными шагами. Его высокий рост позволял смотреть на этих идиотов наравне. Бандиты думали, что он просто издевается над ними, играет в жалкий спектакль. Хару взял мальчишку за шкирку и отодвинул назад.       – Убегай отсюда.       – Ты хоть знаешь, кто он такой?       – Маленький мальчик, который боится взрослых мужиков? – омега склонил голову набок.       – Его родители должны нам более ста миллионов вон. Или что, хочешь побыть матерью Терезой и взять их долги на себя? – альфа, что стоял перед ним, пускал свои вонючие феромоны и брызгал слюной.       Хару в отвращении сморщился, натягивая на ладони самоклеящиеся бинты, которые достал из кармана своей спортивки, готовясь к удару.       Первый удар был чёткими точным. Альфа упал на землю, отключаясь.       – Э, как ты смеешь, ублюдок! – помощники тут же окружили омегу, думая, что этому юнцу лишь повезло ударить их главу.       Хару с лёгкостью уклонялся, двигался по учебнику тэккёна – плавно, но чётко. Второй альфа получил коленом в солнечное сплетение и сложился пополам.       Третий даже не понял, как оказался на земле с вывернутой рукой.       Четвёртый альфа со злостью выхватил нож. Хару пошатнулся, но, уклонившись, перехватил запястье, выкрутил и ударил головой в переносицу.       – Сука! Это же обычный школьник! – заорал пятый, доставая из кармана пистолет.       Громкий резкий звук раздался так, что все в округе разбежались.       Хару, успевший отскочить в сторону, недовольно сморщился.       Они бандиты. Им не понять саму мысль о том, чтобы драться честно. Взор упал на четвёртого альфу, который всё ещё перебирал дыхание. Возле его ремня покоился пистолет.       Омега проскочил к нему, мигом доставая тяжёлое оружие и нажимая на курок.       – Чёртов идиот, с предохранителя сними, – пятый альфа не сдержал издевательского плевка, но вскоре от боли сморщился и упал на колени.       Тяжёлое оружие приземлилось прямо ему в нос, разбивая его.       Хару оглянул этих идиотов и вздохнул. Слабаки. Да ещё и вымогают деньги?       – Что тут случилось? Хару? – старик почти бежал к внуку, который стоял среди бандитов, лежащих на земле и корчившихся от боли. Один вообще не подавал признаков жизни.       – А, они запугивали ребенка, вот я и не выдержал, – Хару виновато коснулся шеи, спускаясь на плечо, и опустил голову. – Прости, я навёл шума.       – Ты не поранился? – дедушка строго оглядел внука, но внутри он переживал и беспокоился. Не думал, что по возвращении от господина Бома он увидит такое.       – Нет, дедушка, – когда старик подходил близко, Хару поднял взор и протянул к нему руку. – Дедушка!       Но Хару не успел.       Пятый альфа, у которого текла кровь из носа, поднялся на пошатывающихся ногах и вогнал острый нож в спину дедушки.       – Суки, думаете, мы вас просто так оставим?! – тот яростно кричал, вынимая острый нож и снова, снова нанося удар.       Хару на секунду почувствовал, как в сердце стало тяжело. Он гневно пнул альфу. Тот с глухим звуком упал на землю, корчась от боли. Нож отлетел в сторону со звоном. Но Хару было плевать на остальное. Он наклонился над дедушкой, который упал на землю.       – Дедушка! Дедушка, ты как?! Скорую! Вызовите скорую! – он кричал, в его глазах собирались крупные слёзы при виде бледного лица дедушки.       Хару лишился бы жизни прямо тут, но бандиты, услышав сирену полицейской машины, встали и, подбирая своего товарища с земли, который всё ещё валялся от одного удара школьника, убегали.       А Хару лишь прижимал дедушку к себе.       Полицейские подбежали к нему, помогая поднять старика и загрузить его в машину.       Столько часов прошло, а красный свет в реанимации не отключался. Хару всё так же сидел на скамье, смотря на свои потёртые руки и бинты. Пальцы мелко дрожали – адреналин схлынул, оставив только боль и пустоту. Костяшки сбиты в кровь, под ногтями запеклось чужое. На толстовке темнели пятна – он не знал, чьи они.       Если бы он не вмешался, этого бы не случилось?       От подобных мыслей голова кружилась. Запах хлорки и белизны в больнице давил на виски. Он с тихим, жалобным стоном опустил голову и зажмурился. Когда он открыл глаза, перед ним стояли две пары туфель.       – Ли Хару? – он медленно поднял голову и, увидев двух мужчин, приподнял бровь.       – Я из следственного отдела, ваше дело передали мне. Хочу задать пару вопросов.       Хару устало кивнул.       – Но вам надо пройти с нами в участок, – он устало посмотрел на табличку, которая всё еще горела огненным цветом. Полицейский проследил за его взором и вздохнул. – После операции вам сразу же позвонят. Прошу, пройдемте.       Хару не сопротивлялся, прошёл с ними в участок.       Комната допроса была маленькой, давила на голову тяжким грузом: мысли путались. Он хотел выйти подышать свежим воздухом, но сидел тут, напротив этого лейтенанта Чона, который не спешил задавать свои вопросы. Мужчина лишь рассматривал папку.       – Ну? – Хару нетерпеливо проговорил.       – Свидетели говорят, что это ты устроил драку, Хару.       – Мы уже на ты перешли? Лейтенант Чон? – Ха Ру огрызнулся. Ему не терпелось выйти отсюда и поспешить к дедушке.       – Ничего, если мы перейдем на ты? – мужчина спрашивал ради приличия, не дожидаясь ответа, он продолжил. – Это были бандиты, коллектора, которые вымогают свои деньги обратно. Тебе не стоило влезать.       – Какое это сейчас имеет значение?       – А ты злой, погляжу. Ты же омега, будь мягче, – мужчина покачал головой. – Мы собрали улики и будем искать их. Но также я слышал по словам свидетелей, ты сражался лучше, и даже без оружия давал им отпор.       – Мой дедушка, который лежит в реанимации, учил меня тэккёну и хапкидо, – Хару ответил тише.       Что за вопросы этот идиот задает?       – Смотри, я не обещаю тебе, что мы можем выйти на след этой банды. Ведь эти коллектора были отправлены группировкой Хоран. Ну точнее, мы называем их группировкой, но на языке этих бандитов, они – мафиози чистой воды.       Мужчина поставил на стол фотографию ножа. На рукояти был выгравированы полоски тигра.       – Они крупные шишки, поэтому я не обещаю, что мы можем засадить их всех за решетку, – мужчина вздохнул, смотря на то, как мальчишка рассматривает фотографию ножа.       – И зачем ты мне это говоришь?       – А тебе не обидно будет, если твой старик умрет, а люди, которые убили его – будут ходить на свободе.       Хару поднял взор на мужчину.       – Он не умрет, – твердый стальной голос прозвучал в комнате, – У тебя есть еще вопросы ко мне?       – Ты… действительно выстрелил бы в того бандита, если бы снял пистолет с предохранителя? – мужчина спросил это скорее из любопытства.       – Да, – Хару ответил без колебания.       – Хорошо. Ты свободен. Надеюсь твой старик очнется, – мужчина пожал плечами, оставаясь один. – Ва-ах, жаль он родился омегой, – он прокомментировал под нос, удивляясь дивному характеру этого человека.