По следу тигра

      Жизнь в Сеуле отличалась от жизни в деревне.       Хару, запихивая в рот бутерброд, который сделал наспех, бежал в сторону университета. Общежитие находилось в десяти минутах ходьбы, но Хару проспал – и сейчас буквально летел пулей.       – О, успел, – друг Хару, альфа по имени Бекхён, глянул на наручные часы и улыбнулся. – Садись, выпей, – он небрежно поставил на стол банановое молоко.       – Спасибо, я пока бежал, успел переварить тот бутер, – омега осел на стуле.       Альфа усмехнулся, открыл молоко и сунул в руки.       – Наши хотят слинять после девяти. Ты тоже с нами, – Бекхён склонился к уху Хару.       – А куда?       В кабинет зашёл преподаватель. Альфа успел только шепнуть: «Потом расскажу».       Хару поступил в Корейский национальный полицейский университет. Последние годы он учился безупречно. С тех пор как три года назад погиб его единственный родственник, Хару остался совсем один. Он не прекращал тренировки, занимался до изнеможения, чтобы пройти вступительные экзамены.       Он тренировал не только тело, но и разум.       Одноклассники, поддержавшие его в трудный момент, дали понять: жизнь не заканчивается после смерти близкого. Хару тогда много вспоминал о родителях, которых почти не помнил. Смерть дедушки выбила его из колеи, оторвав от реальности на пару недель.       Какая ирония. Всех своих близких людей он теряется накануне своего дня рождения. Но Хару плакал лишь первые часы, а позже сидел в тишине и ужинал.       На удивление, год тренировок – и ума, и тела – дал свои плоды. Хару не думал, что сможет поступить куда-то на полный грант, но когда получил приглашения сразу от трёх университетов, сперва опешил, но выбрал без колебаний.       Учёба началась неожиданно быстро.       Омега в полицейском вузе?       Это вызвало немало внимания – и у студентов, и у преподавателей. Но Хару не сдавался. Упорно тренировался, учился, сдавал экзамены на высший бал. И при этом умудрялся дружить со всеми – и с сокурсниками, и с преподавателями.       – Ничего, если мы сбегаем? – Хару дружил с четырьмя альфами. Джихо, несмотря на то, что был альфой, боязливо оглянулся, перепрыгивая высокий забор.       – Да ладно, просто выпьем и вернёмся до трёх, – Минсок хлопнул друга по плечу. – Пошли, иначе нас спалят.       Компания из пяти человек быстро покинула территорию университета. Уже через несколько минут они сидели в ближайшей забегаловке, заказывая пиво, соджу и горы острой курочки.       – Бля, если я ещё съем, завтра буду очко холодной водой промывать, – Сончжэ, альфа с короткими волосами и суровым видом, откинулся на спинку.       Друзья заржали на всё заведение.       – Так, ребята, не забываем, зачем мы здесь, – Бекхён привлёк внимание. – С днём рождения, наш дорогой Хару!       Хару широко улыбнулся, поднимая бокал одним из первых.       Он смутно помнил, как они пили… много… очень много.       Но почему сейчас так жарко?       Хару чувствует, как спина прижимается к холодной стене. Чьи-то руки ложатся на его бёдра.       Он откинул голову назад и болезненно простонал, ударившись затылком о стену.       – Тс-с, Хару, в соседней комнате спят, – голос Бекхёна прозвучал низко.       Хару застыл, приходя в себя, и сдержал тяжёлый вздох.       Альфа, кажется, не замечал этого. Отодвинув футболку омеги, он начал покрывать поцелуями его грудь и крепкий торс.       – М-гх! – Хару прикусил губу. От непривычных ощущений по телу побежали мурашки. Член дёрнулся в штанах.       «Идиот, так нельзя!»       Он резко схватил альфу за щёки, приподнял и впился в поцелуй – уводя его к кровати, завалился, заставляя Бекхёна лечь сверху. Поцелуй вышел развязным, неумелым и чертовски горячим. Но как бы ни хотелось, Хару не мог переступить через себя.       – Хочу спать, – прошептал он в губы и сделал вид, что отрубился.       Бекхён ещё долго лежал рядом, обнимая за плечи и вслушиваясь в дыхание.       Хару хотел вскочить и прогнать его, чтобы наконец уснуть, но было стыдно. Они перешли черту – но не ту, после которой перестают дружить. Он отвернулся, делая вид, что спит. Спустя пару минут Бекхён поднялся и вышел.       – Прости, хён, – прошептал Хару в темноту и закрыл глаза.       На следующий день они оба делали вид, что ничего не было.       Так проходили дни и наступили выходные.       Хару с ночи сел в поезд – в деревню, к дому дедушки.       Теперь там жил господин Бом с внуком-школьником. Им стало неспокойно в городе после того случая, и Хару предложил свою помощь. Он уверен, что так поступил бы дедушка. Когда Хару оставался один, он много думал. Мысли текли рекой – порой их было так много, что голова раскалывалась.       Как и сейчас. Он смотрел в окно, думая о своём.       Дедушка когда-то сказал: месть – дорогая роскошь, которую мы не можем себе позволить. Но каждый год, когда Хару возвращался домой после дня рождения, он не понимал одного.       Почему он не может наказывать и избавляться от людей, которые портят жизнь другим?       Его старик не был ни в чём виноват. Кому надо было умереть – так это только ему. Дедушка всегда помогал слабым, защищал всех. Разве такая скотская смерть может настигнуть благородного человека?       Эта несправедливость порой разъедала грудь.       Эти бандиты, люди из той чертовой группировки. Скольких они так убивают? Обычных невинных жителей? Как только он получит возможность ловить этих уродов, Хару с превеликим удовольствием начнёт охоту. Сначала на мелких, а потом… он уничтожит эту группировку. Что бесило ещё сильнее – следствие по убийству дедушки закрыли. Сославшись на «неудачную драку на улице».       Хару тогда психанул, но детектив Чон лишь пожимал плечами и говорил, что скорее всего, это дело рук той группировки, мол, таким образом они замяли дело.       Ха-а.       Учитывая столько хлопот, у него совсем нет времени на другие вещи. Неожиданно он вспомнил Бекхёна. Лицо альфы так и встало перед глазами – и его широкая улыбка.       – Хару! – он всегда улыбался ему.       Хару опёрся щекой на руку и не сдержал вздоха. У него нет времени на отношения.       Так проходили дни.       Омега и его товарищи так и не поняли, как оказались с дипломом в руках, улыбаясь для общей фотографии.       Хару был одним из немногих, кто окончил вуз с отличием.       – С сегодняшнего дня лейтенант Ли будет работать в нашем подразделении. Лейтенант Ли Су Хо введёт вас в курс дела.       – Меня зовут Ли Хару. Прошу, позаботьтесь обо мне, – омега склонился перед новыми коллегами, нервно сглотнув: все молчали и вернулись к работе.       – Эй, иди сюда, – кажется, его напарник немного старше него самого, подозвал Хару.       Хару подошёл.       – На, ознакомься, – тот, не глядя, завалил его стопкой бумаг и снова уткнулся в компьютер, быстро печатая.       В отделе было шумно. Хару оглянулся, прежде чем сесть рядом с напарником.       Хару получил работу сразу после выпуска – и даже не думал, что его возьмут именно в участок Чонно. Район кишел клубами и злачными местами, работы здесь хватало всегда.       Но это именно то, что нужно Хару.       Он открыл первую папку и сжал зубы от злости.       Вторую. Третью. Четвёртую…       Дела не об убийствах. Не о тяжких преступлениях. Сплошная мелочь: пропала собака, потерялась кошка, игрушку украли…       Хару откинулся на спинку стула, делая вид, что изучает бумаги, которые подсунул напарник – он же наставник.       – Начальник Кан совсем с ума сошёл. Взял в отдел не бету, не альфу, а омегу.       В обед работники не стесняясь обсуждали его прямо в столовой. Хару сидел рядом и делал вид, что не слышит.       Но с каждым днём он не двигался с места.       Листая очередные дурацкие бумаги, он ловил себя на мысли: его цель всё дальше. Он начал вести личное дело в нерабочее время.       За месяц – ноль результата.       Хару смотрел на свою карту расследования и тяжело вздыхал. Без зацепок к мафиози не подобраться. Сколько ни ошивайся возле клубов, сколько ни расспрашивай – в ответ лишь пожимали плечами.       Сухо, этот придурковатый напарник, подкидывал одно идиотское задание за другим: поймать вора, задержать карманника, снять кошку с дерева.       И вот сейчас начальник Кан, раздавая дела, кинул две папки в сторону Сухо.       – Бери малого и дуйте на место преступления. Скорее всего, убийца ещё там. Возьмите пару человек и будьте осторожны.       Хару выпрямился, услышав, что его тоже отправляют на место преступления.       Сухо закатил глаза – это было видно невооружённым глазом. Он недовольно поднялся после собрания.       «Да, я знаю, что ты специально давал мне несерьёзные задачи», – хмыкнул про себя Хару.       – Быстрее топай, – Сухо накинул куртку и раздражённо вышел, хлопнув дверью.       – Что с ним? – секретарь начальника Кана закатил глаза и цокнул, смотря на то, как Лейтенант Ли недовольно покидает отдел.       – Может, течка начинается, – пошутил Хару.       Второй омега в отделе, занимавший пост секретаря, не понял юмора – выгнул бровь и отвернулся.       – Дурдом! – проговорил секретарь, возвращаясь к работе.       Хару накинул бомбер, пристегнул пистолет к ремню и вышел.       У входа уже стояла машина Сухо – тёмно-серая, почти чёрная, хёндай граундер. Не новая, но ухоженная: видно, что хозяин следит за ней. Солидный седан без лишнего пафоса – такой же, как сам Сухо. Строгие линии, спокойный цвет, ни одной царапины на кузове. Идеальная рабочая лошадка для того, кто не гонится за статусом, но ценит надёжность.       Этот альфа действительно всё делал быстро. Даже тачку за пару минут подогнал. Хару без лишних слов сел в машину, и они тронулись.       – Сейчас приедем на место. Сиди тихо и жди приказа. Понял?       – Мы вроде напарники, а не начальник с подчинённым, – Хару отвернулся к окну.       – Слушай, ты… – Сухо раздражённо выдохнул, но осёкся. Достал из бардачка пачку, закинул в рот сигарету, прикурил.       – Можно?       Альфа вскинул бровь.       – Ты чё, куришь? Ты же омега.       – Что за стереотипы в нашем-то веке? – Хару всё же взял сигарету, дождавшись кивка напарника.       Салон наполнился дымом. Хару чуть приспустил окно.       – Не путайся под ногами.       – Постараюсь.       – В обморок не падай, когда кровищу увидишь.       Хару хотелось съязвить, но он лишь затянулся едким дымом. Ну и пусть недолюбливают. Бесило другое: личные расследования не двигались с места. Он не узнал ничего нового. А доступа к архиву пока нет.       Он скосил взгляд на сонбэнима – тот был сосредоточен на дороге. Истинный трудоголик с небрежной щетиной, глубоко посаженными глазами и вечно нахмуренными бровями. Сухо не был красавцем в привычном смысле, но в его лице было что-то цепляющее.       – Выйдем отсюда, дальше пешком. Используй рацию и стреляй только при необходимости, понял?       – Да.       Хару пошёл за сонбэ. Тот вёл уверенно. Они прижались к ржавым воротам.       – Никого не вижу и не слышу, – Сухо всматривался в темноту, пытаясь угадать, нет ли ловушек. Потом перевёл взгляд на напарника и недовольно нахмурился. – Где бронежилет?       – М? – Хару удивлённо моргнул. – А у тебя?       Сухо еле сдержался, чтобы не стукнуть его по голове. Резко расстегнул куртку – под ней была жилетка.       – Ха-а, – омега отвернулся, вглядываясь в темноту.       – Идиот. Не сдохни на первом серьёзном задании.       Хару пропустил слова мимо ушей.       Здание было заброшенным.       Сзади послышались шаги. Тихие и осторожные.       – Лейтенант Ли, наши окружили запад и восток. Выдвигаемся?       Сухо кивнул.       Хару держал руку на ремне. Но сколько они ни всматривались – никого.       Либо тут пусто, либо прячутся слишком хорошо.       Они ворвались в главный зал с парой человек и сморщились от вони. Затхлый запах крови и разлагающихся тел.       – Лейтенант Ли, – к Сухо подбежали ещё двое. – Всё чисто, никаких следов.       – Вырезали глазницы и пальцы, – Сухо с отвращением смотрел на трупы.       Через полчаса эксперты уже работали тут. Хару рассматривал тела, стараясь ничего не трогать.       Кроссовок наступил на что-то мягкое. Он наклонился – белый шёлковый платок, в пятнах крови и грязи. В углу – вышитые чёрными нитями полоски тигра.       – Тигр? – Хару сжал платок.       – А? Нашёл что-то? – Сухо обернулся.       – Не, просто платок уронил.       – Фу, я бы тут не поднимал его.       Сердце пропустило удар. Хару смотрел на полоски и не верил.       Неужели он наконец сдвинется с мёртвой точки?