По следу тигра

      Казалось, что даже погода была против них. Несмотря на то, что было позднее лето, ветер дул сильный, а на небе сгущались тучи, обещая, что в скором времени пойдет ливень.       Хару уже готовился, проверял патроны в служебном пистолете. Он не использовал его ни разу за два месяца работы в участке, но тщательно ухаживал за оружием. Хару, проверив пистолет, спрятал обратно в кобуру в ремне.       Сухо был в боевой готовности, бронежилет под клетчатой рубашкой. И десять обученных спецназовец, которые ждали приказа Сухо.       Хару, увидев своего напарника, издал смешок и несильно ударил того в солнечное сплетение. Сухо конечно же не почувствовал удара.       – Ты чего вырядился так, будто собираешься идти в первом ряду?       Сухо лишь цокнул, проверяя обойму своего пистолета.       – Тебе бы тоже не помешала излишняя осторожность. А то выглядишь слишком расслабленным, – Сухо качнул головой.       Хару же не мог не согласиться, опираясь бедрами на рабочий стол и скрещивая руки на груди.       С самого утра начальник Кан дал им ордер на обыск. Ордер лежал на столе – свежий, с мокрой печатью. Хару покосился на него. Бумага, которая решит судьбу десятков людей.       Сухо назначили на координацию, а Хару дали водить группу спецназовцев.       Хару даже не думал, что его допустят: такое дело обычно передают в отдел по тяжким преступлениям. Но несколько недель назад он подал заявку на стажировку туда же, видимо, начальник Кан решил устроить проверку: чего стоит этот наглый омега на самом деле.       Не то чтобы Хару не волновался – пальцы немного подрагивали от предвкушения.       Десять мужчин с автоматами пойдут за ним. А он даже не опытен, и это его первое дело.       Хару усмехнулся своим мыслям.       Ну, дедушка бы гордился. Как бы не словил пулю раньше времени и не встретился с ним на небесах.       План был чётко разработан ещё неделю назад вместе с начальником Каном. Хару оставалось лишь сделать всё по инструкции. Они дожидаются раннего вечера. Отвлекают охранников и входят через главный вход.       – Тут важно не терять людей. Если надо – открывайте огонь, но не теряйте людей, – Сухо снова ткнул указкой в план. – Знайте: вся операция зависит от того, насколько успешно вы пройдёте через главный вход. Другие проходы перекрыты и наглухо закрыты изнутри.       Все кивнули. Они слышали это уже в десятый раз, но понимали координатора: если план рухнет, попусту потеряют одиннадцать человек.       – Четверо идут на третий этаж, двое на стороже, двое ищут директора клуба. Берите его живым, – Сухо указал на четверых спецназовцев. Те кивнули.       Сухо снова провёл указкой по плану.       – Хару берёт четверых и спускается на нижний этаж.       Хару задумался, ткнул пальцем в план.       – Если альфы на втором этаже начнут нам мешать?       – Открывайте огонь, если они нападут первыми, – холодно отчеканил Сухо. – Хару, ты идёшь туда не только потому, что знаешь каждый закоулок. Начальник Кан решил проверить, чего ты стоишь. Твоя заявка в отдел по тяжким преступлениям ещё на рассмотрении. Так что не подведи.       Хару оскалился в улыбке. Он даже не думал о том, что провалится.       Вскоре Хару сидел с ребятами в фургоне. В тесноте, да не в обиде, как говорится? Хотя лучше бы он сел с Сухо.       – Не перепутал фургон? – молодой альфа покосился на Хару. Тот сдержался, чтобы не закатить глаза.       – Он проводник, – ответил за Хару старший. – Без него мы там как слепые котята будем.       Хару сделал вид, что не замечает их интерес. Рация на ремне зашипела, а позже послышался голос Сухо.       – Мышь, слышишь? – Хару закатил глаза, принимая вызов.       – Схуяли я мышь, олень? – Сухо издал смешка, услышав голос напарника.       Он нажал на вызов и поднес прибор к губам.       – Не умри там, мышь.       Хару фыркнул, а мужчины рядом даже не обратили внимание на подобную выходку следователей. Они все поголовно странные. Напарники чаще всего работают, как минимум, годами, становятся почти братьями. Поэтому все лишь ждали приказа.       Хару же заметил то, как сердце начало колотиться быстрее. Он бы сжал сердце, раздавил бы, будь такая возможность: лишь бы перестало так ужасно колотиться.       Умереть там? Да ни в жизнь.       Он выживет.       Его темные глаза сверкнули, губы поджались.       Дальше всё было слишком быстро. Двое громил вышли первыми из фургона и завалили одного охранника, ударив электрошокером и ловко, за пару секунд связывая ему ноги и руки.       Они успешно ворвались в клуб. Музыка гремела на всю громкость. Посетителей было не так много, но те, которые были поспешили быстро покинуть помещение. Некоторые не сдерживали криков, увидев людей с оружиями.       – Начинаем! Вперед, вперед! – Сухо говорил в микрофон, смотря на множество маленьких экранов впереди себя.       Хару недовольно нахмурился от его громкого голоса в наушнике в левом ухе, но все же поспешил к двери.       Совсем скоро послышались звуки выстрелов со второго этажа.       Омега первым юркнул в ту дверь, быстрыми движениями спускаясь вниз.       – Не отставать, – проговорил он четко, ведя спецназов через небольшой лабиринт.       Совсем скоро они оказались на втором этаже, где было не так много альф, которые сидели и выпивали за игрой в карты.       – Какого хрена? – один мужчина среднего возраста поднялся и вскоре за ним встал спецназ.       – Валите отсюда, – крикнул спецназ и гости на втором этаже поспешили покинуть помещение.       Он уж думал, что эти идиоты снова устроят драку. Наверное, тяжело идти против людей с пушками и бронежилетах, когда у тебя лишь голые кулак.       Хару повел дальше, спускаясь по лестнице быстро: он почти пропускал две-три ступенек, оказываясь в красном коридоре быстро.       Сухо недовольно нахмурился, когда связь с группой Хару начала обрываться. На экранах появились нервные полоски.       – Мышь, прием, мышь, слышишь? – Сухо коснулся микрофон возле рта и недовольно фыркнул, не получая обратную связь.       Парень крепко сжал пистолет в руках, отдавая свой первый жестокий указ.       – Всех поймать и связать кроме работников. Если будут сопротивляться – убейте на месте, – группа кивнула, и вскоре они вышибалы дверь один за другим, в некоторых комнатах послышались звуко выстрела и крики.       Ты где, Ю Ра?       Он отчетливо помнит, что этот мальчишка говорил, что есть потайной ход в последней комнате.       Хару влетел в комнату и поморщился. Темнота после красного света ослепила его на пару секунд.       Он за секунду до удара почувствовал легкий воздух. Уворачиваясь от удара, он ударил оппонента наугад. Второй рукой он прислонился к двери, хлопнув и отрывая своего врага от света.       Теперь они играли на равных.       Он мысленно отметил, что его оппонент очень силен и в пиковой форме.       Они кружились медленно, Хару моргал часто, чтобы его глаза привыкли к темноте. Он вспоминал свои тренировки и встал в стойку. Парень уворачивался от очередной атаки, которая последовала с правой стороны.       – Сдохни, мразь! – грубый незнакомый голос прозвучал в кромешной темноте.       Омега поздно заметил вторую руку оппонента и успел увернуться лишь головой. Острый нож прошелся по его скуле, оставляя красный надрез. Он схватил альфу за его запястье и пнул между ног. Хару свободной рукой из кармана достал зажигалку и зажег, освещая мрак огнём.       – Мразь, – он выплюнул эти слова и сразу же выпустил пулю тому в лоб.       Хару зажмурился и резко отвернулся. Кровь брызнула ему в лицо и на одежду. Чёрт, он не предугадал, что его голова лопнет от одной пули.       Вытирая со скулы кровь от надреза, он наощупь искал включатель и нажав на него, снова зажмурился.       Ох, его глазам явно нужен отдых.       В комнате была тишина, но не в ушах. Звон в ушах и запах пороха осел на кончике языка. Он не терял время и подбежал к книжной полке. Ю Ра говорил, что надо потянуть за определенную книгу, он так же сказал, что не помнит название.       – Блядство, – Хару раздраженно фыркнул, смотря на более сотни книг.       Он начал сметать все книги с полки, пока одна не упала и твердо стояла в полке. Он сразу же потянул за корешок, и потайная дверь открылась.       «Как банально», подумал Хару и пошел дальше один.       Его не пугала неизвестность, наоборот, его сердце отдавалось громкими, как ему казались, стуками. Адреналин разгонял кровь по жилам, поднимая жар тела. Его встречает снова полу темный лестничный проём, по которому он снова перепрыгивает. Он сразу же выходит на коридор с комнатами.       – Господин Минхо! – Хару реагирует быстрее, подбегая к звуку.       Ю Ра и остальные заложники сидели в столовой. Их охраняли двое. Один из охранников прижимал к себе работника, приставив пистолет к его виску.       Хару влетел в столовую и направил пистолет к охраннику.       – Отпусти его, иначе я тебе мозги отшибу, – Хару говорил четко, дышал глубоко и злобно.       Ю Ра сидел на полу, прижимая к себе свои ноги и не верил своим глазам. Он действительно пришел! Пришел спасти его!       Хару на секунду бросил взор на мальчишку и заметил свежую кровь на губах. Кажется, его одарили ударом, когда он привлек внимание Хару.       – Не так скоро, малыш, – Хару тяжело вздохнул, ощущая, как холодный ствол упёрся ему в висок.       Второй охранник — тот самый, который тогда шлёпнул его по заднице, — приставил пистолет и улыбался победно. Оскал появился на губах Хару, но он не выпускал оружия из рук. Он чётко следил за обоими мужчинами, которые, казалось, упивались своей победой. Хару оценивал ужасную ситуацию, в которой оказался. Поторопился, вот и оказался в ловушке.       Ю Ра сжимался в угол, но взора не отводил. Несмотря на то, что Хару был весь в крови, он не казался кем-то ужасным, а наоборот, он казался спасителем в его глазах.       – Отпусти оружие, – проговорил лысый охранник, облизываясь.       – Ладно, только без убийств заложников, ок?       – Пфх, ты смеешь торговаться с нами? – второй охранник крепче сжал омегу в руках до его писка. – Одно лишнее движение и я ему прострелю башку.       Хару медленно опускался вниз, чтобы поставить оружие на пол.       Столовая слабо освещалась. Тусклый свет в одной из панели игрался, то отключаясь, то включаясь, нагнетая, итак, ужасную атмосферу. Опускаясь, Хару молниеносно выхватил из-за пазухи острый нож и, не глядя, вонзил его в бедро лысого мужчины, одновременно вскидывая вторую руку с пистолетом на второго охранника.       Выстрел.       Хару откатился в сторону и замер лишь на секунду. Охранник, который держал заложника, сдержал своё слово. Заложник рухнул на пол, лишившись половины головы. Работники закричали в ужасе. Хару раздражённо сжал губы — промедление стоило жизни. Пока он медлил, оба охранника открыли огонь. Хару пошатнулся, не успев полностью увернуться: одна пуля царапнула левое плечо.       – Чёрт! – рявкнул Хару, вскидывая руку. Грохот выстрела слился с его криком. Пуля вошла убийце прямо в лоб. Голова охранника дёрнулась назад, забрызгав стену тёмным.       Времени не было даже на вздох. Хару развернулся ко второму — лысому, что корчился на полу, зажимая раненное бедро.       Хару выстрелил снова, целя в правую руку, которой лысый тянулся к пистолету.              – А-а-а, сука! – взвыл тот, хватаясь за простреленную конечность. – Какая же ты сука!       Он морщился от боли, стоя на одном колене, и с отвращением смотрел на Хару.       – Так, – Хару грозно навис над ним, переводя дух. – Какой рукой ты меня тогда шлёпнул, урод?       Лысый только злобно сплюнул в ответ.       Раздался очередной выстрел.       – Блядь! – мужчина не сдержал истошных воплей, когда ранили вторую руку.       – А впрочем, сдохни уже, – Хару надоело играться и пустил последнюю пулю тому в лоб.       Ю Ра, не мог пошевелиться.       Тот, который должен был спасать, нагонял еще больше страха, чем те люди, которые держали его в заложниках.       Хару снова вытер лицо ладонью и устало вздохнул.       – Ю Ра, – он обратился к омеге, который отвернулся от него, дрожа всем тело, – Всё закончилось. Пошли.       Хару сел на корточки перед ним. Мальчишка боялся, что он следующий словит пулю в лоб и бросился на своего господина, утыкаясь носом в шею.       От старшего пахло потом, кровью и его запахом, которые смешались в один странный кокон. Хару прижал к себе омегу, а сам смотрел на третий труп. В его глазах промелькнула тень сожаления и злости на себя.       – Мышь! – спецназы поспешили не скоро.       Хару был уверен, что эти идиоты не сразу догадались зайти в последнюю комнату и потянуть за книгу, чтобы открыть потайную дверь.       – Помогите оставшимся. Будьте аккуратны с ними! – Хару раздавал четкий приказ.       Ю Ра не отлипал от Хару, заставив того поднять его на руки. Он боялся, что, если отпустит – снова провалится в ту бездну. И в этот раз уже никто не спасёт.       – Ю Ра, всё хорошо, – тёплый голос коснулся уха, и парень ощутил, как его аккуратно прижали к себе за талию.       Он сильнее обнял парня.       Стоило Хару подняться по лестнице, как в наушнике взорвался крик:       – Эй, мышь! Ты в порядке?!       Хару нажал на кнопку, второй рукой крепче прижимая мальчишку.       – Зачем орёшь? Чуть слуха не лишил.       Сухо наконец увидел, что камеры заработали, и услышал голос напарника. Он выдохнул с облегчением.. Раз Хару шутит – значит, жив.       – Всё чисто. Заложников было шестеро. Одного не успели спасти, – чётко доложил Хару.       Сухо скрестил руки на груди и кивнул.       – Молодцы. – Хару чуть приподнял уголки губ.       – Не отпускайте! – Ю Ра, почувствовав, что его хотят опустить, зажмурился и вцепился в шею омеги ещё сильнее.       – Всё хорошо. Ты больше не там, Ю Ра, – Хару всё же опустил его на койку скорой.       Рядом суетились медики. Проверяли пульс, осматривали раненых.       Ю Ра открыл глаза и замер. Хару смотрел на него в упор. Он стёр кровь с лица, но не до конца – кое-где остались разводы.       На щеке – свежий надрез. На лбу – капли чужой крови.       Он не был принцем на белом коне. Он выглядел страшно. Но именно этот страшный человек вытащил его оттуда. На плечи легло тёплое одеяло. И только тогда Ю Ра заметил, что до сих пор в этом дурацком обтягивающем платье. Он не сдержался – заплакал.       – Эй, Ю Ра. Я приду завтра утром, – Хару улыбнулся, стирая слёзы с его щёк.       – Господин, вам тоже нужна помощь? – к Хару подошёл фельдшер, кивая на его лицо, перепачканное кровью.       Хару провёл ладонью по щеке, поморщился. Щека саднила. Плечо ныло.       Спустя полчаса Хару сидел на больничной койке в районной больнице. Место было так себе — палата общая, пахло хлоркой и лекарствами. Врач, усталый мужик лет пятидесяти, посмотрел на его плечо и без лишних слов достал шприц.       – Сейчас обезболю, – проговорил он, протирая кожу вокруг раны холодным спиртом. – Потерпи, укол неприятный.       Хару стиснул зубы и отвернулся. Он ненавидел иглы. Ненавидел это чувство, когда чужеродное железо входит в тело. Ирония, конечно, та ещё — после всего, что он пережил, бояться какого-то укола.       Игла вошла в кожу у раны. Хару дёрнулся, но сдержал стон.       – Анестезия сейчас подействует, – врач нажал на поршень, вводя лекарство. – Минута – и ничего не почувствуешь.       Хару кивнул, сжимая пальцами край матраса. И правда, через несколько секунд боль начала отступать, сменяясь тупым онемением.       – А теперь зашивать буду, – предупредил врач, доставая иглу с ниткой. — Ты только не смотри.       Хару и не смотрел. Он уставился в стену, пока острая игла методично проходила сквозь кожу.       Он протяжно заскулил, когда врач натянул нитки. Больно не было, но чувство было мерзкое, тянущее, будто ему душу зашивают.       «Кто ж знал, что надрез от пули такой хлопотный? В кино такого не показывали», подумал Хару, зажмурившись.       – Теперь не перенапрягайте левое плечо, иначе швы разойдутся. Первые две недели – никакого спорта. Рану не мочить ни горячей, ни холодной водой. Повязку менять каждый день первые пять. Дальше – по мере загрязнения.       – Молодец какой, – Хару посмотрел вперёд. – Снял бы частную палату, – Сухо оглянулся.       Хару поднялся с койки, поблагодарил врача и взял квитанцию.       – Да смысл? Зашили рану – уже хорошо, – Хару пожал здоровым плечом. – Как дела закончил?       – Начальник Кан отправил людей на обыск дома директора Ким Минджуна. Я отчёт сдал, успешно, вот и отпустили, – Сухо оглядел напарника. – Выглядишь, как серийный маньяк.       Хару оттолкнул его со своей дороги.       – Дома помоюсь, подбрось до дома, а?       Сухо кивнул, шагая за Хару.       Хару оплатил счета, и они вышли на парковку.       На улице было темно. Тяжёлые тучи всё ещё сгущались, но ливень так и не начался. Воздух стоял плотный, влажный – пахло озоном и пылью, той особенной свежестью, которая бывает прямо перед первой каплей.       Сухо подбросил напарника до дома и, заглушив двигатель, глянул на него.       – Поздравляю с первой успешной операцией.       Хару усмехнулся, встретив его взгляд.       – Без наставлений сонбэннима ничего бы не вышло.       Сухо фыркнул:какой подхалим.       – Спасибо, что подбросил. Завтра утром заеду к Ю Ра в больницу, потом в офис.       – Ага. Спокойной ночи.       Они кивнули друг другу.       Тяжёлый, длинный день подходил к концу.       С порога Хару стянул рубашку и сморщился – плечо отозвалось болью. Он скинул остатки одежды прямо на пол и шагнул в душевую. Смыть пот, кровь и, самое главное, усталость.       Вода была тёплой. Он стоял под ней, закрыв глаза, и думал о сегодняшнем дне. Если он продолжит показывать себя во всей красе, то он сможет перевестись в отдел по тяжким убийствам уже через год.       И тогда он наконец-то доберется до своей цели.

***

      Глубокой ночью в кабинете стояла гробовая тишина. Лишь мужчина за столом сидел и выпускал дым от сигары. Сигара тлела медленно, пуская густые, жирные клубы. Запах терялся на фоне феромонов альфы – вязкий, тяжёлый, он добирался до лёгких двоих, что ждали своей участи.       Крис откинулся на спинку дивана, устало вздохнул и поправил светлые волосы.       Джэвон сам не свой, как узнал про рейд на один из борделей. Он не кричал, не разбивал вещи. Его злость была тихой – накапливающейся, как пороховая бочка, готовая вот-вот взорваться в любую секунду.       И сейчас Крис и Чонын сидели в кабинете и ждали, когда тот откроет рот. Скажет хоть что-то. Но Джэвон лишь курил сигару и молчал, кажется, испытывая терпение двоих.       Чонын сдержал усталый вздох. Крис, заметив это, мотнул головой:       «Не открывай рта. Иначе Джэвон достигнет пика».       Вскоре послышался стук пальцев о стол.       – Что там с Минджуном? – Джэвон наконец-то открыл рта, скосив взор на Чонына.       Чонын сидел как на иголках из-за гнетущей атмосферы.       – Мы убили его, замели следы и подставили как самоубийство.       Джэвон хмыкнул.       – Этот идиот даже яда не принял, когда его схватили? – альфа языком толкнулся в свой зубной имплант, усмехаясь.       – Кишка тонка, – Крис не сдержался от комментария.       – Я успел забрать документы и деньги перед тем, как копы приедут в его дом, – Чонын посмотрел на светловолосого, пока Крис пожал плечами.       – Чонын, ты действительно мастер нанимать идиотов, – Джэвон откинулся на кресло.       Чонын не сдержал вздоха, взъерошив волосы. Вот поэтому он не хотел работать с борделями. Эти директора полные идиоты, которым бы карманы набить, да и омег трахать.       – Я не могу проследить за всеми, понятно?       Джэвон продолжил.       – Я всё еще не понимаю, мне смеяться или злиться?       Чонын принес неоднозначную новость, которая, скорее всего, расстроила Джэвона. Операцией управлял омега, юнец, который выпустился с академии в этом году.       Чонын так и знал, что не стоило говорить об этом, но если Джэвон увидел бы в газете или услышался бы от других, он бы так это не оставил. Поэтому самый младший молчал, он не находил слов на это. Но и его вины в этом нет, такое случается и этого не избежать, как бы ты не готовился.       – Ну так? Мне убить его? – Крис задал вопрос, спрашивал буднично.       – Ага.       Крис погладил свои костяшки, усмехаясь.       – Будет сделано.